Фея для лорда тьмы - Ева Никольская

Как бы я не храбрилась, позволяя Валери и Хельге готовить меня к полуночной церемонии, сколько бы не убеждала себя, что наша с мерсиром помолвка — временная мера, сердце продолжало учащенно биться, ладони — потеть, а голова — кружиться от предчувствия чего-то непоправимого. Аарон ведь сделал мне настоящее предложение! Значит, грядущий ритуал — отнюдь не спектакль. Но… разве не этого я жаждала, сходя с ума от ревности и мечтая услышать из его уст признание в любви? Не об этом мечтала, окунувшись с головой в омут страсти, которую так вовремя остудила вернувшаяся в столовую прорицательница. Хэйс, может, и жених мне… почти официальный, но это ведь не повод терять над собой контроль в столовой, куда может заглянуть кто угодно. Например, его вездесущий братец, или ворон, или, того хуже, — советник Грэй.

Из воспоминаний о будоражащих кровь поцелуях меня вырвала Алиса, подошедшая к нам вместе с матушкой — леди Грэй. Обе изъявили желание поздравить нас с женихом, но с радостью я выслушала только девочку, в чьих словах не было и намека на светскую фальшь. А потом их место заняли другие, и понеслось. От обилия чужого внимания моя нервозность лишь усиливалась. Одни гости смотрели на нас с восхищением, другие — с открытым одобрением, третьи — с затаенной завистью, а рыжеволосая Женевьева, активно обмахивающая веером свое роскошное декольте, взирала на меня с откровенной ненавистью. Я же скользила растерянным взглядом по толпе и молила небеса, чтобы ночное представление поскорее закончилось. Будь это любой другой бал, я с легкостью сменила бы маску «дикарки» на «светскую куколку». Но это ведь помолвка… МОЯ помолвка! Чудесное предсвадебное таинство для двоих и узкого круга приглашенных, которое с легкой руки эррисара тьмы превратилось в фарс.

Поймав себя на мысли, что, если мы когда-нибудь с мерсиром поженимся, свадьба стараниями Дарэна будет еще более зрелищной, я крепче вцепилась в руку Аарона, а он ободряюще на меня взглянул и… виновато улыбнулся. Та-а-ак, и что это значит? Выяснить сей животрепещущий вопрос мне не удалось, так как жениха окликнул брат, а меня взяли в оборот мои недавние мучительницы — леди Андервуд и леди Вивьен. Справившись о самочувствии невесты и единогласно постановив, что оно оставляет желать лучшего, обе отправились за лекарством. Первая, прихватив с собой Снежка, пошла за вином для успокоения нервов, вторая пообещала в ближайшее время дополнить мой наряд роскошным веером, за которым удобно прятаться от назойливых взглядов. Так я и осталась одна на открытой террасе, выходящей в освещенный магическими фонарями сад. Жаль, ненадолго.

— Заскучала, невеста? — Голос советника заставил скривиться от досады. Выяснять отношения с парнем, который весь вечер бросал на меня недовольные взгляды, хотелось еще меньше, чем выслушивать поздравления от его сородичей. — Что-то рано тебя жених бросил.

— Его отвлек эррисар, — прохладно отозвалась я, подавив желание съязвить. Спорить не хотелось, скандалить — тем паче. Но у милорда Грэя на сей счет было другое мнение.

— Прогуляемся, Эрилин? — предложил он, прислонившись спиной к перилам так, чтобы ничто не мешало рассматривать меня. Я отказалась, сославшись на усталость, и собралась уже вернуться в зал, за спасительными дверями которого слышались звуки заводной мелодии и чей-то веселый смех, как Вик схватил меня за руку и довольно резко дернул обратно. — Я хочу знать, фея.

— Что? — спросила я, пытаясь освободиться от мужской хватки.

— Почему он, Эрилин? Чем Аарон лучше меня?

— Всем! — выпалила, вырвав наконец запястье из плена его пальцев.

— Я тебе не верю. — Виктор прожигал мое лицо взглядом, будто искал подтверждение своим словам. Как в одной семье могли родиться такие разные дети? Замечательная милая Алиса и этот альфа-самец с запредельным мнением о собственной значимости. Р-р-р, и где только его мама бродит? Сейчас самое время охладить пыл сыночка, самолюбие которого я ненароком уязвила. — Стоять! — заметив, что я снова поглядываю на дверь, приказал милорд. — Мы еще не договорили.

— Я уже все сказала. И кстати, мне холодно. — На самом деле ночь стояла теплая, но как-то же надо было выкручиваться.

— Я согрею.

Улыбка Виктора напугала своей маниакальностью. Подобрав пышную юбку, я со всех ног рванула прочь, решив спасаться бегством, а не устраивать бунт растений в чужих угодьях. Красивый сад, ухоженный… зачем из-за какого-то дурака портить такое великолепие, призывая на помощь флору? Меня поймали теневой петлей и, словно корову на закланье, потянули назад. Уже не так сильно беспокоясь о сохранности клумб, я покосилась на залитый волшебным светом пейзаж, а потом выразительно посмотрела на Виктора, всем видом демонстрируя, что готова дать отпор.

— Не кипятись, фея, — примирительно поднял руки он, развеивая магическое лассо. — Я просто хочу понять и… предупредить по-дружески. — Его губы снова растянулись в странной улыбке. — Аарон Хэйс давно и безнадежно влюблен. Помнишь, я говорил тебе об этом? Но он достаточно благороден, чтобы, спасая твою репутацию, предложить руку и сердце после того, как ты его соблазнила.

— Я что сделала?! — От возмущения у меня перехватило дыхание.

— Да, да, Эрилин, мне все известно. Не надо так удивленно смотреть. — Он неприятно усмехнулся, а вокруг моей талии снова заклубилась его тьма, она мягко подтолкнула меня к хозяину, сократив и без того небольшое расстояние, разделявшее нас. — У Кроука нет тайн от лучшего друга, как и у Дарэна. Я в курсе про традиции фейри, из-за которых раз в год вы выбираете себе любовника, проводите с ним ночь и очищаете таким образом связующие с миром магические потоки. Один вопрос, Эри… Почему он, а не я? Он ведь не любит тебя, просто пожалел, вот и…

— Почему он? — взвилась я, уперев руки в его грудь, чтобы проклятая тьма не прижала меня к нему вплотную. По-хорошему, следовало гордо уйти, если Виктору хватит ума не препятствовать, или пробираться к дверям с боем на случай помутнения у него рассудка, но его слова задели за живое, и мне очень хотелось отомстить. Не древесным кулаком, на который сил у меня хватит… наверное, а красиво, по-женски, сделав виноватым его. — Так ты же сам отправил меня к жрецу! — сообщила, приподнимаясь на носочках и доверчиво заглядывая в глаза опешившему Вику. — Именно ты.

— Я не… — попытался возразить он.

— Ты-ты! — стояла на своем я. — Кто мне рассказал про тот таинственный портрет на ночь глядя? Ты не был бы советником эррисара, если бы не просчитывал все ситуации на несколько ходов вперед, Вик. А значит, и то, что я, изнывая от любопытства, пойду в спальню мерсира, ты тоже знал. — Он хмурился и молчал, а я с энтузиазмом продолжала, как бы невзначай разглаживая ткань на его черном камзоле: — Итог очевиден, милорд советник. Я утолила любопытство и обновила свою магию, найдя достойного мужчину. Он…

— Он тебя не любит! — повторил Виктор, сжав меня в объятиях так сильно, что стало больно. — А мне ты по-настоящему нравишься!

— Я сейчас закричу! — пытаясь отбиться, пригрозила ему.

— Никто не услышит, нас скрывает защитный полог.