ДНК Творца - Надежда Мамаева

– И ты думаешь, что этот некто ринется устранять твоего протеже как досадную помеху? А не боишься, что все сразу нагрянут?

– Было бы замечательно. Сожрали бы друг друга, как крысы, запертые в одной клетке, – произнесла и поняла, кому я это сказала.

– А ты не отличаешься человеколюбием и гуманностью, как я посмотрю.

– Все врачи – циники, особенно хирурги. Иначе, сожалея, так и не сможешь разрезать беззащитного человека, лежащего перед тобой на операционном столе, а потом еще и зашить, зная, что при пробуждении первое, что почувствует пациент, отходящий от анестезии, – боль.

– А ты у нас, стало быть, врач.

– Еще нет, хотя и дважды пыталась. Но ваша братия постоянно этому мешала.

Наш милый обмен любезностями был прерван неделикатным стуком в дверь и гнусавым:

– Катарина, прошу прощения, но вы там?

Только сейчас поняла, что наша с инквизиторшей приватная беседа затянулась. Единственная причина, почему меня и Катарину не прервала раньше какая-нибудь посетительница уборной, крылась в том, что этих самых посетительниц на всю академию было раз-два и обчелся.

– Это Густав, мой подчиненный. Похоже, он сумел-таки справиться с приступом аллергии, раз уже разыскивает меня, – пояснила Катарина и крикнула уже громче, для мужчины: – Да, я здесь. Через пару минут выйду.

Понимая, что в запасе у нас времени не много, я требовательно произнесла:

– Мне нужно, чтобы не позднее чем сегодня вечером совет узнал, что есть еще один кандидат на должность Распределителя. С истинным даром.

– Для этого надо представить твоего протеже – Марио, кажется? – сиятельным магам, – припечатала Катарина.

– Представить пока не получится. Но, может быть, устроит его кровь, волосы, ногти? – Я не хотела сдавать главный козырь в отбой вот так, сразу.

– Силу и характер дара по крови проследить, конечно, можно. Но боюсь, что сканирование не даст абсолютных результатов…

– А мне и не нужно магическое обследование. Сравните ДНК старика-нефилима и Марио. Думаю, этого будет достаточно, чтобы заставить того, кто подставил Лима, засуетиться.

– И что же такого необычного в генах твоего Марио? – протянула Катарина, поднимаясь с колен и подходя к двери.

– У него ДНК Творца судеб, – ответ получился каким-то усталым и отрешенным.

– Хорошо. Тогда мне нужен будет биоматериал твоего протеже. Где и когда? – одергивая форму и поправляя выбившуюся прядь, деловито уточнила инквизиторша.

– Через полчаса все необходимое можно будет найти… – я задумалась. Место должно быть весьма приметным, успеть намозолить глаза всем обитателям академии настолько, чтобы его и вовсе перестали замечать. И тут вспомнился фикус, нежно лелеемый и охраняемый неким Кэрэлисом П. – Под старым фикусом в нише на втором этаже найдешь все необходимое для экспертизы.

Мой ответ заставил Катарину в очередной раз удивиться. Впрочем, свое мнение она оставила при себе.

Я уже думала, что мы распрощались, когда страж взялась за ручку двери. Но в последний момент инквизиторша обернулась и бросила:

– А не жалко этого Марио вот так? В расход? Его ведь могут и убить…

Ответа она не ждала, перешагнув порог и закрыв дверь. У меня же в душе поселилось ощущение, что я предаю друга. В этот момент я была сама себе противна, гадкое осознание, что поступаю как сволочь, используя других, тех, кто мне доверяет. Ударила кулаком по полу, на котором сидела, прислонившись спиной к стене. Раз, потом еще и еще. Остался последний рывок, игра ва-банк, чтоб ее. Уже нет места чувствам и сожалениям, и, как назло, начали сдавать нервы.

Поднялась, шатаясь, цепляясь руками за раковину, и поймала свое отражение в зеркале: круги под глазами, бледные губы, впалые щеки.

– Красотка, чтоб тебя, Света, – сказала сама себе и неимоверным усилием распрямилась.

Через силу вдохнула полной грудью, зачерпнула пригоршню воды и плеснула себе в лицо. Вторую – уже выпила и медленно пошла к двери.

В том, что Катарина попытается проследить за мной, даже не сомневалась. Я бы на ее месте проследила. Вот только незадача: как не упустить зеленую горошину, если она будет бурлить в кипящей кастрюле с сотнями своих близняшек?

А коридор напоминал мне именно такой котел, в котором потоки кадетов в обезличивающей форме создавали едва ли не завихрения. Я влилась в один из таких водоворотов, юркнула в другой, резко сменив направление, для разнообразия дав еще один крюк, пошла в столовую.

Когда приблизилась к столу, где все еще ждал блудную хозяйку обед, Марио и Пауль, чьи тарелки были идеально чисты, выразительно переглянулись.

Опережая их вопросы, подняла руки в жесте «фашисты сдаются в плен» со словами:

– Даже не спрашивайте, где я была, – а потом без перехода протянула будущему Распределителю салфетку: – Плюнь.

Парнишка от неожиданности подчинился. И тут же получил в награду болезненные ощущения: за неимением растительности на его голове я поработала корректором бровей, выщипнув несколько волосков.

– Ай… За что? – протянул обескураженный моими действиями пацан.

– Это твоя плата за возведение на трон, – пафосно протянула я, при этом на манер Плюшкина бережно заворачивая добычу в еще одну салфетку и пряча ее в карман.

Больше на разговоры я не собиралась тратить ни минуты, прильнув сначала к стакану с соком, а затем вцепившись зубами и в котлету. Как оказалось, обмороки жутко способствуют пробуждению аппетита.

Пока мы поднимались на второй этаж, ощущение, что я просто обязана лично увидеть лица пятерых магов, что делят меж собой распределительское кресло, становилось все более сильным и навязчивым. В итоге к «биоматериалам» Марио добавилась короткая записка:

«Я должна присутствовать при оглашении результатов перед советом магов. Встретимся после здесь же».

Про то, каким образом медноголосая обеспечит мой вход, особо не задумывалась. Голову занимала иная мысль: как незаметно подкинуть под куст «посылку». Задача усложнялась тем, что рядом с фикусом я заметила усердно маскирующуюся в нише Катарину.

«Ну да», – усмехнулась про себя. Формально она клятвы не нарушала: коллегам про меня не рассказала, а следила лично. Наверняка логично предположила, что через меня можно выйти на Марио, а не сдавать будущего Распределителя она обещания не давала. И хотя пока инквизиторша на моей стороне, перестраховаться было нелишне: кто знает, когда она решит начать свою собственную игру. А то, что решит, – это наверняка.

Увидев мое замешательство, Пауль не преминул поинтересоваться: в чем, собственно, дело? Узнав причину, вампирюга призадумался. Зато Марио, как самый старший по году рождения и младший по сознанию, а оттого не забывший, как это здорово – играть в ножички, предложил нанизать послание на обломок меча и пустить аппендикс некогда могучего и грозного оружия в полет. Его идея показалась нам выходом из положения.