Грани страха - Григорий Шаргородский

Меня тут же извлекли из экипажа. Почему-то сейчас надзирающие были намного грубее, чем при посадке в транспортное средство. Неужели так влияют родные стены?

Утешало одно – меня отвели не в пресловутые подземные застенки приории, а доставили в допросную. При этом даже сняли кандалы. Оно и правильно – как я смог бы навредить таким бравым парням?

Мне даже не пришлось долго ждать в допросной – минут через пять туда явился Максимилиан Никор, так сказать, собственной персоной.

– Ну и на какое это задание я тебя послал? – с порога спросил законник.

– Только не говорите, что не толкали меня на убийство Йохана.

– Ты убил Мясника? – тут же напрягся законник, став похожим на гончую, почуявшую след подранка.

– А вы знали, что Мясником был сын, а не отец?

– Конечно, – фыркнул законник. – Я поймал его прямо над телом бедняжки Гадан, но эта тварь вывернулась.

– Не понял. – Заявление законника потрясло меня. – Демоны с тем, что вы темнили со мной, но как можно было отпустить маньяка на свободу?!

– Это было решение суда, – скрипнув зубами, сказал Мак.

– И вы подчинились?! А как же вера в…

– Не трожь мою веру, – окрысился законник. – Именно из-за нее я и не мог ни преследовать Мясника, ни назвать тебе его имя. Мы подчиняемся Закону и вершим его, но создают законы другие.

– Хорошо, но тогда получается, что Закон нарушил судья.

– А вот это – другая история. – На лице Мака расцвела зловещая улыбка. Затем он добавил почти шепотом, но не слишком тихо, так, чтобы я расслышал: – И каждый получит по заслугам.

На секунду законник замер, но, быстро стряхнув с себя маску опереточного злодея, вновь спокойно посмотрел на меня:

– Как ты докажешь, что не врешь? Помнится, на тебе был кулон верности.

– Сам не знаю, – пожал я плечами. – Мне казалось, что это вы его как-то отключили.

– Не скажу, что это невозможно, но очень трудно, по крайней мере для меня. Но не суть. Повторю свой вопрос: как ты докажешь, что убил Сынка? Кстати, если надеешься на обещанную Севиром Гаданом награду, забудь. Гарпун нашел гаранта.

А я-то совсем забыл о награде. Тем горше было разочарование.

– Мне что, следовало притащить его голову?

– Было бы неплохо.

– У меня нет доказательств, – совсем скис я.

– Ладно, попробуем проверить. – Чуть подумав, законник добавил: – Но даже если случилось чудо и это так, что ты хочешь от меня?

– Помощи, – растерянно сказал я.

Да уж, похоже, меня ждет жестокий облом. Несмотря на явную радость от приятной новости, законник не спешил осыпать меня милостями.

– Какой?

– У меня нет документов, и Гарпун наверняка захочет моей смерти.

– Тех, кто помогает Закону, мы берем под защиту. Могли бы даже выдать документы, но на каком основании?

– Я же убил Мясника.

– Ты убил Йохана Ламеха – наследника уважаемого в городе человека. И только потому, что нет никаких доказательств убийства, я не посадил тебя в самую сырую камеру в подвале.

– Но как… – От испытанного потрясения я просто лишился дара речи.

Законник развел руками:

– Пока ты не сможешь оказать приории города какой-то особой услуги, мы ничего не станем делать ни для твоей легализации, ни для защиты.

Вот вам и белый пушистый зверек с очень мерзкой и злорадной мордочкой.

– Так, – взявшись за бритый подбородок, продолжил законник. – Сейчас мы поместим тебя в комнату для свидетелей, а дальше будет видно. По крайней мере, нужно уточнить все сведения.

Мак вышел из комнаты, и вместо него появились два надзирающих. Они и провели меня в комнату, по комфорту сравнимую с моим первым жильем в этом мире. Хотя если учесть наличие умывальника, туалета и душа, можно сказать, что условия были даже получше. Закрывались эти апартаменты решетчатой дверью с надежным замком. Это меня скорее порадовало, чем огорчило. Сбегать я пока не собирался, а вот то, что никто не захочет заглянуть на огонек, совсем не факт.

Конец дня и половину следующей ночи я провел в жутких терзаниях, одновременно желая и боясь скорейшего возвращения законника. И когда по ведущему к решетчатой двери коридору застучали каблуки, я вскочил с кровати и шагнул вперед, но тут же остановился. Затем чувство опасности и прокрадывающийся в душу страх заставили отступить подальше от двери. Перед решеткой появился неотличимый от своих коллег надзирающий. Он вынырнул из полумрака коридора и жестко приказал:

– Подойди ближе.

– С чего бы это?

– Так надо. – В голосе надзирающего появились нерешительные нотки.

– Кому надо?

– Тебя вызывает на допрос законник.

– Открывайте дверь, и мы пойдем, – с максимально возможным спокойствием сказал я, отступая глубже в комнату.

Надзирающий невольно оглянулся. Через секунду из полумрака за его спиной донеся знакомый голос, от которого у меня по спине пробежался табун ледяных мурашек:

– Иди сюда, детеныш вырха.

– Обойдетесь. – Даже в такой ситуации я не мог отойти от уважительного обращения с этим человеком.

– Открой, – повернулся Гарпун к продажному надзирающему.

– У меня нет ключей.

– Как это? – От удивления мафиози даже растерял часть своей злобы.

– Законник забрал все дубликаты.

Вот умница, Мак! Видно, у него просто чуйка на подлость и продажность.

– Ломай дверь, – не унимался Гарпун. – Или дай свой паромет.

Дожидаться результатов переговоров я не стал и нырнул в ванную комнату. Слушать их перебранку из более безопасного места было намного разумнее.

– Найди чем сломать дверь! – заорал Гарпун, но его собеседник ничего не ответил. Зато ответ пришел совсем от другого человека.

– Зачем же ломать казенное имущество? – с насмешкой спросил законник.

Спокойствие в голосе Мака позволило мне выглянуть наружу.

Теперь коридор заливал мягкий свет, прекрасно освещая фигуры законника и двух здоровенных надзирающих с трехствольными парометами наперевес.

Из-за их плеч появились еще два крепких парня и уволокли вопящего предателя, к которому у меня не было ни крохи сочувствия.

– Освободи моего раба, законник, – взяв себя в руки, относительно спокойно потребовал Гарпун.

– Этот человек находится под следствием и никуда не уйдет.

– В чем его обвиняют?

– В убийстве маньяка по прозвищу Мясник, – с трудом сдерживая торжествующую улыбку, сказал Мак. Видя реакцию Гарпуна, он добавил: – Похоже, слухи уже дошли до тебя. Соболезную. Помнишь наш разговор после суда? Я же сказал, что так или иначе, но угроблю твоего выродка. Нужно было придушить его самому.