Тёмная сторона - Тарас Асачёв

Около дома уже стояли три лучника и два латника, еще два лежали у дверей. И хоть бы одна сволочь сказала об этом! Я их распихал и пошел в сторону распахнутой двери. Едва я переступил порог, мне пришлось выставить свою косу на встречу летящему из-за угла клинку. Успел. Пират сразу отпрыгнул от двери и вытянул обе сабли. Он что в мою одежду нарядился? В МОЮ?!!! Убью! Перехватив косу поудобнее и начал обходить стол, но пират решил одурачить меня и толкнуть стол ногой. Наивняк! У меня стол слишком часто катался по комнате, пришлось его прибить к полу. Чебурт это понял немного позже меня, поэтому и упал в попытке увернуться от косы. Зараза! Я наступил на стул и взлетел на стол, взмахивая косой. Удар! Мимо! Еще удар, парировано. Надо быть умнее. Я сместился в сторону и слез со стола, хоть бы лучники не затупили. Пират прошел мимо открытой двери, а его даже стрелами не нашпиговали. Они что издеваются? На одежду повелись? Я вскинул косу и перехватил ее для броска. Сейчас ты тварь у меня запляшешь!

Я метнул косу, а пират легко от нее увернулся, сместившись и наклонившись в сторону. Дурак…. Я сместился влево, уводя противника вправо, он молчал, я тоже. Призвал косу. Бинго! Коса на обратном ходу отлично приложила пирата по плечу и развернула удивленного морского волка. А теперь еще бросок. Он разминулся с ней на считанные сантиметры, а теперь назад. Ага, не прикольно? Я скосил глаза на кухонные полки и схватил баночку с перцем. Оба пострадаем, но оно того стоит. Бросок, как камень. Пират принял банку на клинки, и она лопнула прямо перед ним. Дешевое стекло, а что он хотел? Моментально облако перца заволокло пространство в метр вокруг. В носу засвербело, я затаил дыхание. А вот пират начал задыхаться. Я подскочил и взмахнул косой, выворачивая ее лезвие в другую сторону, он парировал верно, если бы не изменившееся лезвие. Коса прошила левую руку пирата выше локтя, а затем и отрезала ее совсем.

Как он орал…. Век бы слушал и с друзьями бы поделился. Но времени мало. Чего же он молчит? Рассказал бы мне о своих планах, а я бы послушал напоследок. Но он продолжал орать и пытаться унять кровотечение. А потом мозги его встали на место, и он вонзил клинок правой рукой себе в грудь. Ага, при мне. Удивить хотел? Только не в мою смену!!! Коса вновь вернулась в мою руку, и я напал. Не знаю, как будет проходить восстановление головы этого шустрого гаденыша, при условии, что ее больше нет… ну вот и посмотрю.

Тело пирата завалилось на бок. Я подошел и выдернул клинок из его груди. Сабля стала мерзко мокрой, а потом и вовсе разлилась черной водой по всему полу. Ни шанса врагу. Наклонившись, я поднял с пола голову пирата, подкинул ее и точным ударом ноги, выбил ею оконное стекло. Пусть на улице полежит….

Бориса я нашел в углу комнаты. Бедное, маленькое черное тельце лежало без головы на полу в небольшой лужице крови. И сколько я не осматривался, голову ворона я так и не нашел. Стало невыносимо тоскливо. Мой компаньон пал в битве. Но он всегда будет нашим героем. Я положил тело ворона за пазуху и вышел из дома. Там меня уже ожидали….

Штурма города не происходило, из-за чего Шут сделал вывод об обычной осаде с целью заморить нас голодом. Я идею не поддержал. У нас еще не все погреба пусты, да и колодцы наши полны воды. Плюс у нас есть ведьмы, что могут вызвать дождик и напоить всех желающих. А вот снаружи несколько тысяч глоток, которые хотят жрать постоянно. Долго они нас морить смогут? Но тогда в разговор вступил Рон.

— В давние войны, монахи ордена насылали «Блаженство» на осаждаемые города. Это не убивает, наоборот, это приятно, но делает людей более уязвимыми, так как при этом люди чувствуют опьяняющую радость и блаженство. Да и многие болезни проходят. И кстати здоровье их тоже улучшается. Может нам предстоит это ощутить на себе? Для этого правда — виновато посмотрел на нас Рон.

— Ты бы сплюнул, пока не накаркал. И чего раньше-то молчал? Забыл? — сказал я, глядя на виноватого Рона. — Как с этим бороться? Если на нас эта гадость пойдет?

— Темные или светлые души не воспринимают зов на благодать, но остальные будут ощущать его с каждым часом все сильнее.

— Здорово! Теперь у нас будет девять из десяти человек вялые и довольные…. — раздосадовано выразил я общую мысль.

— Медведь! Ты как себя чувствуешь? — повернулся Шут к начальнику гарнизона.

— Отлично… Ой-ё… — он сразу замялся. — Это плохо? Да?

— Плохо. — подтвердил я. — Алекс, бегом за Верееной. Будем отвечать симметрично. Они у нас еще попляшут…. — хоть в этот раз наш разведчик не спорил.

Ведьма пришла с тремя черными стрелами. Следы ее проклятья я видел еще на подходе. Сильная должно быть штука, раз так фонит.

— Только ни в коем случае нельзя прикасаться к наконечникам. — строго сказала ведьма. — Даже тебе палач, и пробовать не стоит.

— Да понял я. — я взял стрелы с черными наконечниками и повернулся. — Кто у нас из лука лучше всех стреляет?

Лучница нашлась, да не простая, а всадница, что увеличивало наши шансы на успех. И это была та самая девушка Пешта, которую ранил Алекс в первых день в Кампфе. Однако были и свои мелкие сложности.

— Я не согласен!!! — вскрикнул Алекс. — Она же страшная как лошадь!

— Все мы несем определенные потери и жертвы. Это твоя плата. — успокаивал я Алекса и заманивал его в руки Шута. Не срослось, едва разведчик почувствовал засаду, как кинулся в сторону. Благо Медведь был рядом и он вместе с тремя латниками схватили прыткого Алекса. — Блин, Алекс, от тебя требуется всего лишь согласие и выполнение договоренности. Если она умрет, так и вообще не надо будет ничего делать.

— А если нет?!! — он бился в истерике. Однако успокоился и размяк в руках. — Ладно, я согласен, но пусть бьет по командирам….

Алексу… не повезло. Девушка выскочила из ворот на моем коне и подошла достаточно близко к войскам противника. Они наверно приняли ее за нашего представителя, поэтому стрелять начали только после ее точно пущенной стрелы. И ведь даже не ранили ее. На Алекса было жалко смотреть, но он ушел вместе с ней, отрабатывать сделку. Темная она, наша. Что хотела — то и получила. И главное — она выполнила все в точности. Стрела пробила ногу командиру лучников, со стороны это выглядело как досадный промах, но мы начали надеяться.

В стенах нашего города начались изменения уже на рассвете. Люди устали и расслабились. Эйфория, покоряла сначала слабых, а потом уставших. Медведь прямо сказал, что хочет пойти в баню и полежать на полочке, после чего получил по лицу и пришел в норму, минут на двадцать. Время играло против нас. Сели сейчас начнется бой — мы выступим все, но через пять шесть часов нам уже будет нечего противопоставить. Тролли и наша четверка спокойно переносили наведенную эйфорию. Но время шло, армия слабела.

— Я полагаю, у них заражение уже далеко зашло? — сказал я, вглядываясь на армию под заревом рассвета. Темные всполохи мелькали среди людей.

— Думаю что да. — сказала Вереена. — Но у них есть монахи, они могут снимать проклятье.

— Сомневаюсь. — сказал Рон. — Они молятся Тиру и накладывают Блаженство. Это город, а не телега. Сил надо очень много. Пока, суть да дело, зараза проникнет очень глубоко. Будьте вы прокляты. Столько душ положить на плаху.