Новая Зона. Игра вслепую - Григорий Елисеев

– Да все просто… – Агент замялся. – Как бы тебе объяснить…

– А хочешь, я объясню? – Сержант закрепил штатив и щелкнул металлическими скобами. – Все дело в том, что ты лжешь.

Наемник достал сложенный «бутон» антенны и снял с него защитный чехол.

– А ведь ты почти провел меня. Почти убедил в том, что я самое настоящее чудовище.

Александр подсоединил «бутон» и щелкнул по кнопке. Широкая тарелка ретранслятора разошлась подобно цветку.

– Нет, я не спорю: я убийца. Такой же, как и те, чьи жизни я оборвал. Но мы все были солдатами. И все знали, на что шли. А вот расстреливать несчастных по темницам или казнить военнопленных, как «Мусорные лисы»… – Хофф достал из рюкзака контейнер со значками бактериологической защиты. – Нет, извини. Такого со мной никогда не было.

Сержант снял крышку и, достав двумя пальцами «этаку», взвесил ее на ладони.

– Ты промахнулся самую малость. Детали, дружище. Из деталей состоит все. Тот малазийский сепаратист. Я и правда зашел ему в тыл. Вот только мои выстрелы разнесли ему половину черепа, а нижнюю челюсть как раз оставили на месте.

Александр подбросил батарейку в воздух.

– Торговец оружием… у него была любовница, ехавшая с ним на заднем сиденье того лимузина. А вот семья… Семьи у него не было, это известный факт.

Хофф поймал «этаку» и поднес ее к глазам.

– А знаешь когда я почувствовал фальшь? – Наемник вогнал батарейку в предназначенное для нее гнездо.

Тарелка ретранслятора с небольшой антенной посередине ожила и с жужжанием начала вращаться вокруг своей оси.

– Когда ты сказал, что тебе хочется плакать. Томас Джеферсон никогда бы не заплакал. Он был циник и безжалостный ублюдок, потрошивший ооновских миротворцев перед телекамерами, изображая повстанца. Он смеялся, даже когда дерево пробило ему грудь. Так и сдох с поганой ухмылкой на губах. И жены с сыном у него никогда не было. Как не было и маленького домика в пригороде Чикаго.

Александр резко встал и, вскинув оружие, взял сверкающий кристалл на прицел.

– Так что все то, что я видел там, внизу, не более чем ложь и галлюцинация. А ты сам – просто дурацкий артефакт, пудрящий людям мозги и заставляющий их убивать друг друга или накладывать на себя руки, если рядом нет кого-то еще.

На пару секунд воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом дождя. Наконец Томас шумно выдохнул.

– А ты умнее, чем кажешься… – процедил он. – Но это тебе все равно не поможет!

– Да? И что ты мне сделаешь? – Александр снял оружие с предохранителя. – У тебя даже нет самосознания. Ты просто почему-то влияешь на разум людей, поднимая из памяти образы, вызывающие наибольшее чувство вины, и усиливаешь его! Ты всего лишь артефакт.

– Да, – ухмыльнулся Томас. – Но я контролирую твое подсознание, а значит, могу и попытаться захватить нервную систему. А значит, и…

Агент бросился на Александра.

– Выбросить в окно!

Упав на пол, мужчины покатились в сторону обрыва, распихивая оказавшиеся на пути стулья.

– Хрена с два! – выдохнул сержант, скидывая с себя Джеферсона.

Кашляя, наемник попытался подняться на ноги. Место, на которое он откинул Томаса, оказалось пустым. Хофф обернулся… Налетевший на него агент толкнул его в сторону пропасти.

Александр повалился на сцену и, проехав по мокрому деревянному покрытию, замер на самом краю. Голова сержанта зависла над бездной. Агент, что-то закричав, прыгнул на него сверху и схватил за шею.

– Не смогу выбросить – заблокирую дыхательные пути! – объявил он.

Тело наемника содрогнулось. Пальцы Джеферсона оставляли глубокие темные следы на коже. Александр стиснул зубы и, щелкнув застежкой кобуры, выхватил пистолет.

А затем, откинув руку в сторону, спустил курок. Пуля, просвистев по залу, впилась в кристалл. От него со звоном отлетело несколько небольших кусков и поскакало по паркету.

Джеферсон вздрогнул и резко качнулся вправо, будто ему нанес удар боксер-тяжеловес. Воспользовавшись этой заминкой, Хофф скинул с себя агента и, судорожно ловя ртом воздух, откинулся на спину.

– Молодец… – процедил Томас, сплюнув сгусток крови. – Только ты все равно покойник!

Александр поднялся. Вокруг него стояло плотное кольцо из десяти агентов. Джеферсоны издевательски захохотали.

– И что ты сделаешь теперь? – осведомились они хором.

– Я? – Александр проверил обойму и передернул затвор. – Я убью вас всех!

Молодой человек спустил курок. Оружие в его руках загрохотало, выплевывая огонь. Пули проходили через Томасов насквозь, впиваясь в стены и разрывая портьеры. Хофф крутился вокруг своей оси, а агенты издевательски смеялись. А затем сержант услышал то, чего ждал.

Когда заряды врезались в одного из оперативников ЦРУ, послышался тихий звон. Александр ухмыльнулся и, отбросив автомат, прыгнул вперед. На лицах агентов застыло изумление.

Руки сержанта по локоть вошли в грудь Джеферсона и уперлись в холодную гладкую поверхность. Захрипев, Хофф уперся ногами в пол и навалился на нее всем телом. На самой грани восприятия раздался хруст. Он становился все громче, а затем кристалл поддался и, качнувшись, оторвался от пола.

Томас закричал. Его тело вместе с гигантским минералом откинулось назад и, перевалившись через край, полетело вниз. Остальные девять агентов рухнули на пол и исчезли.

Александр, тяжело дыша, подошел к краю. Далеко внизу на забетонированной площадке лежали сотни едва заметных розовых осколков. Трупа Джеферсона нигде не было. Артефакт погиб, а вместе с ним погибли и все созданные им призраки прошлого. Хофф устало вздохнул и, сняв с пояса дымовую шашку, чиркнул зажигательным элементом.

Ярко-зеленый туман вырвался столбом вверх, сообщая о том, что задание, начатое пять лет назад в джунглях Коста-Рики, наконец закончено.

* * *

Самолет мчался над мертвым городом. Четыре винта, ревя в ночи, разрывали пелену дождя. Под днищем тяжелого С-130 проносились брошенные высотные здания и многоквартирные дома. Между ними на улицах замерли десятки пустых автомобилей.

Второй пилот сверился с радаром и, усмехнувшись, переглянулся с напарником. Летчики стукнулись кулаками. Транспортник прошел над Периметром никем не замеченный. Об этом позаботился громадный грозовой фронт, ослепивший все системы дальнего радиообнаружения на базах ДОПа возле границы города. Стоявший все это время за спинами пилотов Макмиллан удовлетворенно кивнул и, не сказав ни слова, спустился по крутой металлической лесенке в десантный отсек. Там его уже ожидали остальные оперативники, выстроившиеся в две шеренги. На всех была одинаковая темная униформа без опознавательных знаков и тяжелые рюкзаки, ремни которых крест-накрест сходились на груди. Эдвард, негромко захрипев, поднял свой парашют и, закинув его за спину, щелкнул широкой металлической застежкой.