Шторм Времени - Юрий Корчевский

Пафнутий ухмыльнулся.

– И деньги есть, и судно. Всегда бы так.

Михаил сгреб деньги в небольшой мешок. Получилось увесисто. Зачем ему судно, если он собирается осуществить задуманное? А впрочем, и деньги тоже. Хотя нет, деньги надобны, чтобы добраться до пещеры. А если не получится – то и назад. Да и на содержание дома и прислуги на долгое время хватит.

Пока оба купца шли к своей улице, Пафнутий поинтересовался:

– Чем заниматься будешь? Судна-то у тебя нет. Сейчас лето, самое время за товаром куда-нибудь идти.

– На Урал пойду.

– Это где же такой? – Пафнутий даже остановился. Оба совместных с Михаилом похода принесли купцу немалую прибыль, и он теперь опасался прогадать. И если Михаил собирался на неведомый ему Урал, то дело скорее всего стоящее.

– На восход солнца, еще дальше татар, – как мог, постарался объяснить купцу Михаил.

– Татары – рискованно. Никогда не знаешь, что они выкинут. А зачем на Урал?

– Слышал я от одного человека сведущего, что железо там есть.

– Так оно и у нас есть – болотное. Кузнецы крицы куют. Только качество неважное.

– Вот именно, неважное. А на Урале – руда.

– Э-э… – потерял интерес к Уралу Пафнутий. – Руда – это долго и хлопотно. Железо продавать будешь?

– Заводик построю.

Пафнутий навострил уши.

– Какой заводик? – спросил он осторожно.

– Пищали, аркебузы да бомбарды делать.

– Бесовское дело, – отрезал Пафнутий. – Не зря серой воняет, как в преисподней.

И Пафнутий окончательно потерял к Уралу интерес. А Михаил начал собирать среди купцов сведения – как лучше добраться до Урала? Вопросы его не удивляли. В тех местах купцы покупали у местных жителей отличные, едва ли не лучшие по качеству меха. Только вот места далекие, и добираться хлопотно. А если еще учесть, что на корабле приходится идти мимо татар, мимо Казани басурманской, – так и вовсе не слишком привлекательно. Обозами груз вывезти сложно: места таежные, непролазные, рек и болот полно, как и гнуса, изводившего летом и людей, и лошадей.

Но постепенно Михаил узнавал о тех краях все больше и больше.

Один из купцов поговорил с Михаилом более обстоятельно.

– Можно добраться до тех краев северным путем, но не советую.

– Ну-ка, ну-ка, поподробнее, – заинтересовался Михаил.

– Хаживал я уже как-то, годков десять назад тому. Доплыл по Сухоне до Северной Двины, дальше по правую руку Вычегда-река будет.

– Это как к Сольвычегодску?

– Именно. Ходил уже за солью?

– Доводилось.

– Потом по правому притоку – Виледи – до верховьев. А уж далее – как хочешь, можно пешком, можно на конях. Но не советую.

– Отчего?

– Гнус в тайге заедает, жилье редко встречается, зато вотяки да пермяки настроены воинственно. Не любят они чужаков на своих землях. Поймают ежели, могут своим богам в жертву принести. Нехристи они. Лучше отдать татарам тамгу и спокойно плыть по Каме.

– За совет спасибо.

Михаил был в растерянности. Выходило – путей на Каму и притоки было несколько, но ни один из них не сулил спокойствия и безопасности. И решать надо было быстрее. Пока на судне доберешься до Камы, времени много уйдет, да и от Камы до Акчима добираться столько же.

Судно Михаил решил не покупать – лишняя трата денег. Он нанял лодку с парусом – небольшую, могущую вместить четыре-пять человек и небольшую поклажу. Плыть решил с Мигелем, который дал согласие сопровождать его в поездке. Прикинул, сколько денег ему надобно, удвоил сумму – вдруг придется возвращаться домой несолоно хлебавши? Остальные деньги оставил в доме. Собрал пару узлов с провизией и одеждой. Само собой оружие – как без него? Немного подумав, положил в узел с исподним и запасными рубахой и штанами картину Леонардо. Вроде готов. И уезжать надо, и нажитого жалко. Ведь дом и прислуга – его заслуга, его труды. С Машей попрощался, шепнул – жди. Зашел к Пафнутию, но оказалось, что тот еще вчера в Коломну уплыл – вроде заказ выгодный подвернулся. Ну, коли повезет, в Коломне и встретятся.

Наступил день отплытия. Михаил тепло попрощался с прислугой, особенно с Машей, и вместе с Мигелем уселся в телегу, на которой уже лежали приготовленные узлы. Степан довез их до пристани, где стояла нанятая лодка – хозяин ее приветствовал их поклоном.

– Доброго утречка! Погода сегодня судная, ветер попутный – сидайте.

Погрузили узлы. Мигель уселся на нос, Михаил – на скамью, оперся спиной о мачту. Тесно, лодка маленькая, но только такая протиснется потом по Язь-ве и ручьям. Лодочник Илья оттолкнулся веслом от причала.

– С Богом! – Все перекрестились.

Плавание было неблизким. До Коломны добрались на второй день к вечеру. Заночевали в городе – все спокойнее. И здесь Михаил узнал, что ладья с Пафнутием утром ушла вниз по Оке. Стало быть, не судьба.

Лодка ходко шла вниз по течению, подгоняемая парусом. На ночевку для безопасности приставали у деревень или городов. На лодочника надежда невелика, пожилой уже, а вдвоем от шайки лихих людей отбиться сложно.

Миновали Солотчинский монастырь, и Михаилу сразу вспомнился бой с татарами, монахи. Проплыла справа Рязань.

Через три недели они дошли до Нижнего Новгорода и на ярмарке подкупили продуктов.

Недалеко от Нижнего заканчивались русские земли и начинались враждебные русским владения черемисов, мордвы, татар. Поэтому приготовили оружие и уложили его на скамьях, прикрыв холстиной. С Мигелем почти не разговаривали, внимательно следя за берегами. Ели на ходу, всухомятку – жизнь дороже сытого брюха.

Лодочник вел лодку по середине реки, подальше от берегов.

Пришла пора, добрались и до татар. Цепь была опущена, перегораживая реку, но в середине реки она провисала, и лодка с ее маленькой осадкой прошла над цепью, не касаясь ее. Татары, взимавшие тамгу, лишь проводили их ленивыми взглядами – какой груз на маленькой лодчонке? Так и прошли мимо Казани беспрепятственно.

А потом свернули влево и поднялись в Каму. Тут пришлось тяжелее. Ветра попутного не было двое суток, встречное течение сильное, хотя они и прижимались к берегу. На середине реки, где стремнина, на веслах продвинуться не удавалось.

За эти два дня выдохлись. Гребли по очереди, меняя друг друга через полчаса, а толку было чуть, за два дня прошли едва ли двадцать верст.

А потом небо потемнело, нашли тучи, загремел гром. Пристав к левому по ходу движения берегу, они привязали лодку веревкой к дереву.

Поднялся сильный ветер, закрутило листву, и хлынул дождь.

Все трое сидели под снятым с лодки парусом, но все равно вымокли. А дождь хлестал и хлестал, как из ведра, – разверзлись хляби небесные.