Таня Гроттер и пенсне Ноя - Дмитрий Емец

В кабинете академика осталась только Великая Зуби. Онаприлегла было в кресло, но тут сфинкс на двери издал короткий грозный рык.Поняв, что он о чем-то ей сообщает, Зуби выглянула в коридор. В коридоре стоялаПипа Дурнева, радостная и сияющая. Рядом с ней возмущенно прискакивал толстыйкупидончик. Он явно требовал награды, но Пипе сейчас было не до него. Дочкадяди Германа выглядела до крайности взволнованной. Ее толстые щеки прыгали.

– Мне надо кое о чем рассказать академику… Только что яполучила письмо от папули… – выпалила она.

Великая Зуби насмешливо подняла брови:

– Академика здесь нет.

– А где он?

– Милая, ты уверена, что сейчас время и место для этогоразговора? Я очень рада, что ты получила письмо от папули, но, может, тыперестанешь на радостях шататься по школе и вернешься к себе в комнату?

Пипа вспыхнула. Зуби буквально ощутила, как в грудь еетолкнул упругий порыв интуитивной магии. Даже сфинкс перестал рычать и выгнулспину колесом.

– Он… Папуля только что… В общем, самипрочитайте! – И Пипа, очень обиженная, сунула Зуби длинный конверт.

– Ладно, пойдем в кабинет. Все равно без очков я ничегоне увижу, – щурясь, вздохнула Зубодериха. Она уже сообразила, что Пипа неотстанет. За окном начинал смутно синеть рассвет.

Когда дверь за ними закрылась, купидончик, не пропущенныйсфинксом, остался в коридоре и, раздраженно попискикивая, принялся пускать всфинкса любовные стрелы. Он стремился влюбить сфинкса в большую китайскую вазу,стоявшую в стенной нише.

И коварный младенец преуспел в своем замысле. Минуту спустясфинкс уже томно мурлыкал и терся спиной о вазу, точно отведавший валерьянкикотенок. Купидончик удовлетворенно ухмыльнулся, спрятал лук и вперевалкуудалился.

* * *

Коричневые воины приближались. Они двигались медленно иуверенно.

– Любопытный пассаж, уважаемые зрители! Ни за что неповерю, что эти протухлики способны причинить нам какой-то вред! Эй ты, прах,слушай сюда! Ноги в руки и топай на все четыре стороны, пока я не взялся затебя всерьез! Считаю до двух! Раз… – рискнул было Ягун.

Воин с проглядывающими из-под прорвавшейся кожи ребрамисделал выпад, распоров комбинезон Ягуна с левой стороны груди. Он явно целил всердце, но Ягун успел отклониться. Тем временем меч другого воина устремился кего шее. Внука Ягге спасла только реакция бывалого драконболиста. Он отпрыгнулназад и чуть влево. Короткий меч просвистел у самого его лица.

– А, Чума! Это нечестно! Я считал до двух, а вы началираньше времени! – завопил Ягун.

Тем временем третий коричневый воин наседал на Таню. Онастаралась только, чтобы он не прижал ее к стене. Коричневый воин не ведалусталости, но его движения не отличались быстротой. Пока Тане удавалосьуклоняться, но едва ли это могло продолжаться бесконечно.

– Искрис фронтис! – крикнула Таня, вскидывая перстень.

Она помнила предупреждение Чумы, что от магии здесь не будетособого толку, но все равно решила рискнуть.

Зеленая искра ударила в фигуру и прожгла в ней глубокую дыру,в которую легко вошла бы рука. Однако коричневый воин отнесся к ране сполнейшим равнодушием. Он, кажется, вообще ее не заметил. Уклоняясь от меча,Таня неудачно отпрыгнула и, ударившись спиной о стену, сползла вниз. Воин занесмеч для решающего удара. Увернуться Таня уже не успевала, лишь машинальнозаслонилась футляром контрабаса, который до сих пор так и не отпустила. Струнытревожно загудели. Футляр открылся. Жезл Чумы-дель-Торт прыгнул Тане в руку.Серебристое глазное яблоко на его конце побагровело и больше походило теперь наогромный рубин.

Она защитилась от короткого меча – металл лязгнул пометаллу, – а потом, едва понимая, что делает, ткнула воина жезлом в грудь.Кажется, жезл сам направлял ее.

Удар вышел слабым, но и этого оказалось довольно. Воинмгновенно рассыпался в прах. Его меч лязгнул о плиты пола. Таня тупо уставиласьна него. Короткий жезл продолжал светиться и вибрировать у нее в руке.

– Танька, помоги! Восьмой номер кромсают насувениры! – крикнул Ягун, на которого упорно наседали сразу двое.

Комбинезон играющего комментатора был уже рассечен внескольких местах. На правом запястье и на щеке была кровь – он все же нет-нетда пропускал скользящие удары, каждый из которых мог оказаться роковым.

Сжимая жезл, Таня прыгнула к Ягуну. Она почти незадумывалась, что делает. Ее движения стали вдруг быстрыми и уверенными.Коричневый воин занес уже меч над внуком Ягге, но ударить не успел. Жезл счавкающим звуком провернулся во влажной Таниной ладони. Ягуна осыпало прахом.Второй воин замешкался. На его плоском лице мелькнуло нечто вроде ужаса. Ондаже шагнул назад, точно что-то мог понимать.

Прикончи его, девочка! Ты и я одно целое! Ты даже сама незнаешь, как близка мне! Ну же…

Жезл ударил по мечу, выбив его. Коричневый воин застыл,заслонившись руками. Он не хотел или не мог уже сражаться. Но жезл не ведалпощады. Он вновь метнулся вперед и, затянув свою жуткую песню, превратилкоричневую фигуру в прах. Таня застыла над ним. В горле у нее застрял,казалось, целый Магфорд.

Неплохо, совсем не плохо. Трое узников Дубодама, троеневольных стражей… Они были мертвы, но все же не до такой степени, как тыдумаешь…

– Ох, мамочка моя бабуся! – удивленно начал Ягун,брезгливо отряхивая прах. – Если бы не ты… Как это тебе удалось?.. Эй, тычто делаешь?..

Таня резко повернулась к нему. Кровавое яблоко рванулось кгруди Ягуна. В последний миг Таня повисла на жезле, пытаясь удержать его. Илией только показалось, что она пытается? Она внезапно ощутила свирепую радость ижелание убить. Возможно, именно это ее и образумило. Всем телом она откинуласьназад, сопротивляясь собственной руке. Жезл чуть-чуть не дотянулся до грудиЯгуна. Яблоко негодующе запульсировало и погасло. Таня смогла опустить руку.Она поняла, что на время обуздала жезл. Вот только надолго ли?

Что же так, девочка? Не хватило решимости? Скверно, оченьскверно… Все равно от него придется избавиться. Лишние свидетели нам не нужны.

«Уйди! Кто ты? Чума-дель-Торт?»

Я – это ты! Твое второе я, твоя тень. Я – те желания,которых ты страшишься…

– Что с тобой? – спросил Ягун.

Таня провела рукой по лицу. Ей запоздало пришло в голову,что коричневые воины сражались хотя и решительно, но словно поневоле. Недостаточно ли было просто выбить у них мечи? Зачем она убила третьего, когда онпрекратил сопротивление? Почему не остановила жезл?