Ком - Роман Злотников

Однако существенной опасностью на первом горизонте мимикры являлись только вследствие того, что основная масса населения этого горизонта принадлежала к «нулевикам» и бродникам, достигнувшим только первого уровня оперирования хасса, либо вообще к «мясу». Уже со второго уровня владения хасса мимикры прекрасно засекались на расстоянии нескольких шагов, а третий уровень позволял увидеть их на расстоянии более тисаскича. На таком расстоянии, даже если эта тварь сразу же переходила в атаку, бродник успел бы, прежде чем прикончить тварь, еще и основательно высморкаться, а то и оправиться. Причем, особенно шустрые, даже и по-большому… Так что для Андрея в его теперешнем состоянии первый горизонт представлял из себя не столько смертельно опасную местность, сколько нечто вроде… ухоженного парка с дорожками для неспешных прогулок. Ну, если он, конечно, не оборзеет и не перестанет соблюдать минимальные меры предосторожности. Ком — есть Ком, и он готов наказать любого, потерявшего осторожность на любом горизонте. В то же время, при соблюдении этих минимальных мер предосторожности, землянин вполне был способен передвигаться в одиночку по первому и второму, а с усиленными мерами предосторожности, так и по третьему и четвертому горизонтам. На пятый горизонт ему пока, несмотря на все свои возможности, лучше было не лезть. Возможности — возможностями, а опыт — опытом. И его не заменишь никакими тренировками. Но, при удаче, он имел шанс в одиночку пройти и по нему. А вот на шестой и ниже соваться в одиночку ему точно не следовало… Исходя из всего этого Андрей и двинулся в путь один.

Впрочем, эти соображения были не единственной причиной такого решения и даже не основной. Основной была необходимость стряхнуть хвост. Ибо, если Бандоделли оставил-таки в поселке соглядатая, которого Андрей так и не успел вычислить, то тот, очень вероятно, должен был бы непременно получить приказ — в случае выхода Андрея из поселка в одиночку, последовать за ним и проследить, чтобы не позже чем на третьем горизонте Найденыш примкнул к какому-нибудь каравану. Либо просто напроситься в попутчики к кому-нибудь более опытному. Ну не мог профессор после таких собственных треволнений, которые заставили его сорваться с места и лично рвануть его искать, не озаботиться хоть каким-нибудь присмотром за своей самой перспективной инвестицией, которой являлся землянин. Так что вероятный соглядатай Бандоделли непременно должен был кинуться за ним. Андрей же не мог отправить в никуда Найденыша и двинуться в сторону Тасмигурца до того, как стряхнет хвост или убедится в том, что его гарантированно не имеется. Ибо профессор вряд ли доверил бы слежку за ним неопытному сопляку. Так что приходилось предполагать у своего «хвоста» не менее чем третий уровень владения хасса и более чем солидный опыт бродничества. Вследствие чего оторваться от него становилось еще той задачей. Да и сумей Андрей оторваться — это, очень возможно, никак не гарантировало бы ему успеха в воплощении его собственных планов. Ибо если «хвост» будет столь опытным, как землянин предполагает, то, добравшись до ближайшего поселения и не обнаружив там Найденыша, он, скорее всего, вернется по маршруту назад и, при некоторой удаче, вполне может стать на истинный след Андрея и испортить ему всю игру. То есть, по любому, «хвост» следовало рубить. Поэтому, отойдя от Шеклмона на три ниса, землянин отыскал относительно длинный пологий участок, оставляющий караванную тропу видимой на протяжении пары километров, то есть максимально возможного вследствие несколько менее густой дымки на этом горизонте расстояния, после чего сел в засаду. В его случае это выражалось в том, что он отошел от тропы на десяток шагов, забрался в глубь зарослей и улегся там, уставившись на тропу.

Преследователь показался спустя всего лук. Он шел несколько более ходко, чем сам Андрей, что еще больше укрепило землянина в том, что это именно преследователь, а не человек, просто идущий по своим делам. Наиболее выгодный темп движения по тому дорожному хаосу, каковой представляли из себя караванные тропы Кома, был выработан еще в незапамятные времена и являлся стандартным темпом движения караванов. Любой бродник способен был держать его очень точно и не слишком напрягаясь многие часы. Ну, при таком-то опыте работы «мулом» или в охране караванов за плечами, который имел каждый бродник, достигший хотя бы второго уровня владения хасса, это было немудрено. И если человек отчего-то двигался куда быстрее этого привычного темпа, значит, на это были какие-то веские причины.

Дождавшись, пока преследователь немного приблизится, Андрей активировал «острый взгляд», который после оптимизации (а оптимизацию этой формы он сделал первой, поскольку она требовалась ему для работы с другими формами) способен был в режиме «бинокля» добиваться почти тридцатипятикратного увеличения избранного объекта, причем без потери резкости и контрастности, и всмотрелся в торопливо идущую по караванной тропе фигуру. Преследовать был в шлеме, поэтому лица Андрей не разглядел, а вот некоторые особенности комбинезона, снаряги и внешний вид ботинок показались ему знакомыми. Мелькал тип, обутый в такие ботинки и с очень похожими следами ремонта комбеза, рядом с ним в последние четыре ски, мелькал… Правда ни единого взгляда в свою сторону от него Андрей так и не смог засечь. Но это могло являться следствием как низкой квалификации самого землянина, так и высокой — этого типа.

Немного помучавшись совестью (ну как же, а вдруг это просто паранойя, и мужик тут вообще ни при чем), Андрей занялся приготовлениями к атаке. Атаковать преследователя оружием было глупо. Из дальнобойного у Андрея был только его старенький, слегка прокачанный дробовик первого уровня, который на фоне арсенала мужика не смотрелся вообще никак. Атаковать хасса третьего уровня опытного бродника, вероятно, владеющего таким же уровнем оперирования хасса, причем владеющего давно, прочно и, к тому же, отточившего это владение на сотнях, а то и тысячах схваток с тварями Кома, также было полным идиотизмом. Поэтому у Андрея оставался единственный шанс — многоуровневые структуры хасса. Если уж Тишлин во время того памятного экзамена удалось подловить землянина и заставить опорожниться его кишечник, то почему бы Андрею не попробовать устроить мужику нечто вроде молниеносного инфаркта или инсульта? От попытки захвата и последующего допроса преследователя он, подумав, решил отказаться. Несмотря на всю внешнюю привлекательность этой идеи. И не столько даже потому, что, какие бы предосторожности он не предпринял, опытный бродник, оперирующий хасса на третьем уровне, вполне способен был в процессе допроса вывернуться из его лап и, в свою очередь, атаковать землянина. Хотя и эта опасность была существенной. Но главным, вследствие чего он решил не заморачиваться на допросе, являлось сильное сомнение Андрея в собственных силах. Вряд ли матерого бродника можно взять просто на испуг, а в своих способностях пытать его землянин очень сильно сомневался. Это что, ногти рвать и пальцы отрубать надо будет? Да он сам первый блевать начнет… Так что Андрей решил ограничиться убийством. Хотя и от этой мысли его немного мутило. Нет, тварей Кома он уже накрошил немало, пусть и в подавляющем большинстве малоуровневых, но вот на человека покушался впервые. Ладно бы еще этот незнакомый бродник был врагом, но и это ведь не так…

Вопреки всем опасениям — атака удалась. Хотя и не без сучка и задоринки. Стоило только отпустить форму в цель, как мужик рухнул, как подкошенный. Но не умер сразу, а начал биться в жутких конвульсиях, исторгая из себя содержимое желудка. Так что Андрей тоже едва не сблеванул, но сумел пересилить себя и, быстро сформировав новую форму, снова запустил ее в бьющееся тело. И только вторая окончательно прикончила мужика. Выбравшись на тропу, Андрей сформировал «сигнальную сеть» четвертого уровня и установил ее на максимальный радиус, после чего принялся за подчистку следов своего преступления. Сформировав «усиление» второго уровня, он подхватил труп мужика на плечи и резво двинулся в сторону от тропы. Судя по состоянию «сигнальной сети», в радиусе полутора каршем от Андрея, то есть, где-то около километра, находилось всего полсотни живых объектов, самый крупный из которых не превышал размерами скич. Другими словами, поблизости не было никого крупнее Теневого червя. А вот они, наоборот, поблизости присутствовали. Причем в, так сказать, товарных количествах. Так что насчет оставшихся на тропе блевотины мужика и следов его крови можно было не волноваться: не пройдет и лука, как вся органика будет сожрана да подлизана. Даже если кто-то сейчас следует по караванной тропе всего лишь чуть-чуть за пределами радиуса «сигнальной сети», к тому моменту, как он подойдет к месту трагедии, никаких следов от нее уже не останется.