Пять невест и одна демоница - Карина Демина

Что выглядят они… естественно.

Пожалуй.

А еще очень хотелось потрогать. Убедиться, что они на самом деле такие вот, каменно-гладкие. И теплые с виду.

– Это из-за тьмы. Один из моих предков полагал, что все эти существа – суть влияния тьмы на живые организмы. Что природа менялась, приспосабливалась. Появлялись разные… создания. И одни уходили, а другие оставались. Сейчас довольно редко можно встретить вызгула.

– Это кто?

– Ночной охотник. Полуматериальная сущность. У него крылья и… – Ричард задумался, как описать то, что больше всего походит на грязную тряпку. – Он питается эмоциями. И способен их вызывать. Чаще всего страх, но случалось, что и блаженство.

– Страх, говоришь… – демоница поспешно перелистывала страницы. – Это…

– Вот, – Ричард подал нужный альбом. – Они давно исчезли.

– Думаешь?

– Даже мой дед не встречал вызгулов. Они оказались довольно легкой добычей других тварей. И… нет, в замок такой не проник бы.

– Уверен?

– Пожалуй… да. Замок, он ведь… имеет суть. Сущность. Я бы сказал, что и душу. И это не образно говоря. Это часть древнего ритуала. Так вот, он был создан, чтобы защищать наш род. То, что от него осталось. Соответственно, никто и ничто не может проникнуть сюда извне. Он и Ксандра терпит с трудом.

– А… та тварь? – задала демоница до крайности неудобный вопрос. – Ну та, зубастая… которая упала. Она же как-то пробралась?

– Да.

Ричард посмотрел на дневник. Читать не хотелось. Возможно, оттого, что он знал, что случится дальше. И эта предопределенность выматывала.

– И как?

– Пока мы не разобрались. Но… тот обряд. Он был проведен давно. А у всего свой срок. И возможно, – признаваться в подобном не стоило, тем паче демонице, но Ричард не сумел промолчать. – Возможно, Замок слабеет.

– Это вряд ли, – демоница раскрыла альбом. – Так ты нашел?

– Да. Деревня и вправду была уничтожена.

Список имен.

Подробный.

Семьи… мужчины и женщины. Дети. Немного, ибо поселение было из числа новых. Оно и понятно. В старом чужаку не позволили бы подойти близко. Убивать бы, может, и не стали, и за ограду не впустили бы. А тут…

Больно.

Дела давние, но все равно больно.

И что это дает, помимо сомнений? Был ли дед прав? Или же нет? А если тот наемник и вправду не нес в себе тьмы? Если он оказался в достаточной мере сообразительным, чтобы не соваться в город? Если… если дед ошибся?

– И как?

– Никак, – вынужден был признаться Ричард. Но дневник он отложил и, отойдя к полкам, вытащил еще несколько.

Тот же год. Записи другие.

Упоминание о тумане.

О деревне.

Угроза заражения. Опасность, что тьма выберется, ведь деревня стояла у самой границы, на пересечении многих троп. Сухой отчет о зачистке. Даже в дневниках старались не говорить о том, что было, прямо.

Неудачный год.

И следующий.

Когда случилось восстание? Отцу тогда было… сколько? Он не любил рассказывать о том, что произошло. И… и опять не понятно.

Ничего не понятно.

– Все в порядке? – Ричард очнулся от прикосновения. И обернувшись, увидел демоницу. Она смотрела с такой обеспокоенностью, что стало даже слегка неудобно.

– Не знаю. Просто… как-то это все… это ведь произошло при отце, хотя тогда он был очень и очень молод. А он только и сказал, что братья восстали против деда. Никто никогда не пытался оспорить право старшего. Напротив… я встречал упоминания, что остальные могли даже уйти. У них получалось. Хотя Ксандр утверждает обратное. Он смог выбраться из долины, только когда умер.

У демоницы глаза ясные.

У демонов не должно быть ясных глаз. Это неправильно. В корне неправильно. Соблазняет? Очаровывает? Или это просто Ричард такой, неудачненький?

– И выходило, что тот, кто старше, он привязан и к долине, и к Замку. Он отвечает за всех. И никто-то не рвался. Напротив даже… они и жили-то на Рассветном перевале. Там стоял еще один замок. Не такой. Обыкновенный. Но вполне пригодный для жизни. И перевал охраняли. Теперь нужды нет. Там… живые не пройдут.

Демоница поежилась.

Зачем Ричард это рассказывает?

– И получается, что не было у них причин воевать! Не было!

– Не было, – согласилась демоница и, вытащив дневник, отложила его в сторону. – Ты, главное, не нервничай.

Если бы так просто.

– Тогда зачем?

– А если они и вправду думали? Ну, что твой дед свихнулся? Тогда могли бы?

– Тогда – да. Пожалуй. Это многое объяснило бы, но… мы не можем… не могли заражаться. Или могли? – Ричард вдруг осознал, что ничего-то не знает на самом деле. – Еще недавно мне казалось, что я отчетливо понимаю, как что… а тут.

– Разберешься, куда ты денешься.

– Мне бы твою уверенность.

– А и забирай, – демоница вдруг улыбнулась и так, что поневоле потянуло улыбнуться в ответ.

Это… неправильно.

В корне.

Но Ричард не удержался.

Грохот, раздавшийся снаружи, заставил демоницу вздрогнуть. И Ричарда тоже. И как-то вдруг стало на редкость неловко, что ли.

И почему-то он покраснел.

А она тоже.

И только проклятая книга зашелестела страницами, словно издеваясь.

На что похожи Легионы Смерти?

То есть, я конечно пыталась нарисовать в воображении что-то этакое, устрашающее, но, кажется, пора признать: воображение недорабатывает.

Определенно недорабатывает.

Я испытала преогромное желание спрятаться за широкие плечи Ричарда, который вот на эти самые Легионы смотрел с грустью.

А чего грустить?

Сияют доспехи.

Серьезно так сияют, отражая солнечный свет. И главное, что помимо доспехов ничего особо и не разглядишь. Щиты вот.

Копья.

Штандарты, с которых мрачно скалится череп человеческий.

Ну и… не знаю, люди или нет, но рыцари, выстроившиеся ровными шеренгами. Одинаковые, словно отражения друг друга. Стоило Ричарду выйти, и это все войско, вскинуло руки и бахнуло по груди. Поскольку руки были закованы в сталь, как и грудь упомянутая, получилось громко.

Очень громко.

– Приветствуем Повелителя! – этот рев перекрыл грохот. А главное, что ревел один человек.

Или не человек?

Этот выделялся средь прочих особо черным цветом доспеха.