Отмеченный туманом - Алексей Федотов

Он глянул на окурок в своей руке, поморщился и выбросил его в окно. Вернулся к столу, в который раз изучил и фотографию, и эскиз. Наконец-то приняв решение, взялся за телефон внутренней связи.

– Петрович? Ты еще не ушел? – Он сам поморщился от того, как глупо прозвучал его вопрос. – Ты мне нужен, зайди ко мне… Да, прямо сейчас… Все, жду.

Уже через пару минут знакомый следователь без стука вошел в его кабинет, и сразу же с порога принюхался.

– Я весь внимание… Что у тебя такое случилось, что ты даже взялся за сигареты? – кивнул Петрович на пачку на столе.

– Мне нужно, чтобы ты для меня кое-что сделал… Мне нужна информация об одном человеке. Все, что сможешь о нем узнать… с самого рождения.

– Как срочно?

Взгляд шефа не располагал к шуткам и был каким-то возбужденным.

– Если я скажу, что вчера?..

– Понял… Опять ночь не спать… Что же ты за человек такой? – И следователь сразу же добавил: – Два дня…

– Хорошо… Вот, – Аланов бросил на стол еще одно фото. – Все, что сможешь о нем найти… И озадачь лабораторию… пусть готовятся к сравнительному анализу ДНК…

– Сообщу сразу, как только появится предварительный результат, – пообещал Петрович, забирая фото. И уже на выходе заявил: – Тебе бы поспать не мешало… Лица на тебе нет.

– Позже, Петрович… Обязательно, – снова беря в руки лупу.

«Как она отреагирует, если это окажется правдой?» – промелькнула в голове мысль. Только ради нее, чтобы снова увидеть улыбку на ее лице, он должен докопаться до истины.

Только ради нее…

* * *

«Какого хрена вы опять все у меня собрались?!» – хотелось Киму издать искренний крик души. Девушки буквально оккупировали его нижнюю комнату и не думали уходить. Не то чтобы он был против – какой нормальный парень откажется от общества красивых девушек, от вида которых начинает шевелиться понизу и собирается слюна во рту… Нормальная мужская реакция на противоположный пол. Особенно остро реагировал он, когда его взгляд задерживался на серебровласой принцессе. Когда она вот так по-простому одета, он начинал относиться к ней совершенно иначе.

Но вот досада – они здесь были не ради него, а ради очаровательной кошечки, которая категорически отказывалась переселяться в женскую часть общежития.

И наверное, чтобы отвлечься и не пялиться взглядом озабоченного подростка на девушек, Ким листал один из множества справочников, что хранились в этой библиотеке отдельно от остальных книг. Он совмещал это занятие с неспешным разговором с Глебом. Двум парням всегда есть о чем поговорить.

– Что ты такого наобещал Вике, что она мне уже два дня не дает продыху, агитируя за свой клуб? – негромко спросил тот у Юры. И оба, не сговариваясь, покосились на девушек.

Айка выглядела в этой компании наиболее скромной, но почему-то именно она привлекала больше всего его взглядов. Может быть, все дело в ее непривычном виде – она одета в рваные джинсы и топик… Это просто какое-то издевательство над психикой парней!

– Пообещал вступить в ее клуб при условии, если она затянет туда тебя и… нашу принцессу, – честно признался Юра.

– Ну, спасибо, удружил, блин! – в голосе Глеба проскользнули нотки обиды.

– Ну извини, ляпнул тогда не подумав… А она поймала меня на слове, – повинился Ким, снова оглянувшись.

Ласка буквально купалась во внимании, благосклонно позволяя себя чесать, гладить и подкармливать. Эта нахалка любила находиться в центре всеобщего внимания, ведя себя как обычная мурлыка, каких в городе хватает.

Вот только он снова услышал это словечко «гадость», когда кошка обнюхивала Айку. И снова так и не понял, к чему та это сказала.

– Скажи, ты знаешь парня из параллельного класса «Е»? Такой плотный, среднего роста и совершенно лысый… или выбритый налысо, – неуверенно спросил Ким. Он долго колебался, прежде чем решил спросить.

– Лысый, плотный, среднего роста, – задумчиво повторил Глеб. – Под описание только один приходит в голову, Ренат… А зачем он тебе?

– Да как тебе сказать… – подумав, Ким все же решил не говорить всей правды. – За последние дни я с ним несколько раз пересекался. Вот пытаюсь понять, что он из себя представляет.

– Да я о нем мало что знаю… – после раздумья ответил Глеб. – Он не особо общительный, но и не конфликтный… Пацан как пацан, – пожал плечами сосед и предложил: – Хочешь, могу в его классе о нем расспросить?

– Да нет, пожалуй, не стоит… – пошел на попятную Юрка.

И тут на них наконец-то обратили внимание их прекрасные соседки по общежитию.

– И чего это вы там шепчетесь? – оглянулась на них Тина. – Неужели нас обсуждаете?

– Вы необычайно проницательны, о юная госпожа! – дурашливо склонил голову Ким. Он был рад сменить им же затронутую тему на другую. – Мы обсуждаем, какую цену предложили бы восточные шейхи за то, чтобы видеть таких красавиц в своем гареме!

– Трепло… – конечно, Тина ему не поверила. Она оставила компанию подруг и села поближе к Глебу, против чего тот не возражал. Вскоре к ним присоединились и другие девушки. Айка с Лаской на руках заняла место напротив Кима. Пользуясь моментом, пока та устраивалась на диване, белая кошечка выскользнула из ее рук и, устроившись на коленях Юры, свернулась в комочек, задремала. Или сделала вид.

– Я смотрю, она к тебе явно сильно привязана, – заметила девушка с некоторой ревностью во фиолетовом взгляде.

– Конечно, ведь мы давно уже знакомы с этой нахалкой, – медленно поглаживая по белой шерстке, произнес Ким. – Даже слишком давно, – повторил уже чуть слышно. – Она обычно не очень приветлива с незнакомцами. Так что я немного удивлен, что она так легко вас приняла.

– Если у нее будут котятки, хотела бы я одного заиметь, – легкомысленно заявила Алиса, тоже с некоторым сожалением глядя на то, как кошечка млеет под ладонью парня.

«А это вряд ли», – подумал Ким. Ведь он как никто другой знал, как Туманные кошки могут опекать своих котят и чем может кончиться попытка причинить их котятам вред.

* * *

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Отношения с одноклассниками у Кима были более чем ровные. Да и одноклассницы несколько подуспокоились, оставив наконец его покои. И с классом ему явно повезло. Особенно ему запомнились уроки Киры Валентиновны. Даже мысленно он не позволял себе называть ее Грымзой, считая это прозвище неподходящим. Да и видя ее за работой в своей лаборатории, иначе чем по имени-отчеству он ее не называл. Может быть, в классе она и вела себя немного расслабленно, но в работе себе такого не позволяла.

А вот кто не давал им всем скучать на ее занятиях, так это Ведьма. Вот уж кого-кого, а Юлю из-за ее постоянных выходок он по имени почти перестал звать даже мысленно. Она окончательно стала для него просто Ведьмой.