Бессмертный - Дмитрий Мансуров

— Зубы не заговаривай! — вспылил Лофьен, сжав правую ладонь в кулак, точно кого-то душил. Хранитель и Мелодик сразу поняли, кого именно. — Ты, заматеревший пробюрократичный инструкциедум с болезнью вахтеризма в четвертой стадии, слушай меня внимательно и не говори потом, что ты не слышал!!! Ты уволен!!!

— Не имеешь права!!! – прокукарекал завхоз.

Лофьен сунул ему под нос свои документы и отчеканил:

— Мои полномочия дают мне право на эту приятную возможность!!!

— Я должен позвонить начальнику! — не сдавался завхоз, взглядом пробегая по документам. — Подделать факсимиле — пара пустяков! Без телефонного подтверждения ничего делать не буду!

— Дать трубку? — предложил Хранитель. — Или так зашвырнуть?

— Я со своего! — отказался завхоз. — Чужим телефонам не доверяю, вы можете продублировать любой голос и ввести меня в заблуждение! И даже если эта бумажка на самом деле подлинная, она не освобождает вас от сбора подписей!

— Лофьен, в чем дело? Я полагал, что в главном отделе СОБ нас не будут пинать, как футбольные мячики, из одного кабинета в другой.

— Я сам поражаюсь нынешним порядкам! В нашем мире так не поступают!

Завхоз набрал номер телефона, приложил трубку к уху и, чтобы никто не услышал или не прочитал по губам, о чем он говорит, прикрыл рот рукой. Это его не спасло. Голос на том конце провода прогрохотал, как Ниагарский водопад, и лицо завхоза приобрело пепельный оттенок. Образно выражаясь, ему только что пробили пенальти. Он испуганно бросил трубку и впился в Лофьена убийственным взглядом. Тем не менее, сдавать позиции без боя он не собирался.

— Ваша взяла, господа нехорошие! Но подписи вы все равно должны собрать! — мстительно заявил он. — Вот вам бланки в трех экземплярах, и чтобы быстренько собрали все подписи. Для этого вам нужно пробежаться на седьмой и двадцать третий этажи, вернуться на седьмой, попасть на третий, потом на семнадцатый, девятнадцатый, сорок второй, обежать там всех поголовно и после этого вернуться ко мне.

— Куда столько? — Лофьен прикинул, что до звонка подписей нужно было куда меньше.

— А вот так надо! Отчетность не терпит упущений в контроле! Торопитесь, у меня работа заканчивается через полчаса!

— И за что вас только взяли на работу? — бросил Хранитель. — Изувер!

— Я нахожусь на своем месте! — гордо ответил завхоз. — И готов работать без ежемесячных заклинаний исключительно ради пользы.

— Чьей пользы?

— Общей.

— А мы в эту общность не входим? — поинтересовался Лофьен.

— Нет!

— Почему?

— Многого хотите! Не спрашивайте у Родины, что она для вас делает, спрашивайте, что вы можете сделать для нее! — патетично и непонятно в честь чего воззвал он.

Хранитель театрально вознес кроткие очи к небу.

— Родина, я могу его придушить?! – эмоционально, хватая опешившего завхоза за грудки, выпалил он. — Ради общего блага?

— Не можешь! — хмуро ответил Лофьен. — Она мне первому обещала.

— Отпустите меня!!! – Завхоз с явным намеком демонстрировал свои часы, напевая дрожащим перепуганным голосом: — А время, а время идет себе, идет!.. Вы не успеете обежать все кабинеты! А завтра я уйду в отпуск! Принципиально. Не нравитесь вы мне, подозрительные вы какие-то!

Лофьен достал трубку и подключился к телефонной сети.

— Да? — послышался голос Четвертого.

— У нас требуют подписи!

— Разумеется, — согласился Четвертый. — Отчетность — святое дело. Без этого никак не обойтись.

— Времени нет на бюрократию!

— Это мелочи. Скоро к вам самим будут километровые очереди выстраиваться. Вот и оторветесь по полной программе на тех, кто вам мешает. Чьи подписи вам нужны?

Лофьен повторил длинный список, ни разу не ошибившись в порядке. Четвертый озадаченно кашлянул:

— Ждите!

Через три минуты коридор заполнился толпой взбудораженных начальников, готовых поставить свою подпись на чем угодно, хоть на полу или на потолке, лишь бы побыстрее отчитаться о проделанной работе. Завхоз потерял дар речи. Бланки пошли по рукам со скоростью метеорита. Не прошло и минуты, как все необходимые подписи были собраны. Лофьен с сияющим лицом протянул их завхозу. Тот промычал нечто нечленораздельное, уловив, что случилось невозможное: начальники бегали за бланками, как первоклашки друг за другом на перемене, вместо того чтобы гонять друг к другу просителей.

Ящик с образцами плодов кремниевых растений перекочевал со склада в руки агента.

— Что бы мы без вас делали?! – сказал напоследок Лофьен.

— Мучились бы! — уверенно ответил завхоз, принимая его фразу как извинение.

— Давно бы на лаврах почивали! — не разделил его оптимизма агент. — А вы не медлите, собирайтесь в отпуск, и сразу на поверхность! Там такие дела творятся, заскучать не успеете! Только и будете успевать километры наматывать на сафари.

— Я не охотник! — буркнул, как плюнул, завхоз. — Мне звериные фото даром не нужны!

— А кто сказал, что вы будете охотником? — возразил Хранитель. — Там киборги охотятся за людьми. И, пока вы препирались, еще четыре города были захвачены!

— ??? – Завхоз не был в курсе последних событий. Под землей проблемы с поверхности ничего не значат.

— Вот что я вам посоветую! — сказал Лофьен. Ящик перекочевал от него к Хранителю, от Хранителя к Мелодику, а на последнем (к большому сожалению Мелодика — ящик тяжелый) цепочка закончилась. Пришлось поставить ящик на пол. — Когда людей останется не больше сотни, некому будет представлять закон, и вас на самом деле отправят в мир иной те, кого вы достали своими действиями. Так что срочно пишите извинения и готовьте щедрое завещание. Пошли отсюда, друзья!

Завхоз громко захлопнул за собой дверь.

Мелодик посмотрел вслед уходящим, толкнул туфлей ящик, но легче не стало.

— Господа! — воскликнул он. — Вы хотите, чтобы наш будущий спаситель человечества надорвался на тяжелой физической работе раньше времени и погиб мучительной смертью до того, как успеет наделать кремниевых ягод? Протяните ему руку помощи, садисты, пока не стало слишком поздно!!!

“Господа садисты” медленно повернулись. Мелодик скрестил руки на груди.

…Как весело иногда бывает нести ящик!

Угадайте, кто его несет?

Вы уверены?

Лофьен и Хранитель несли ящик вдвоем за боковые ручки, к месту и не к месту упоминая обленившуюся молодежь. Мелодик согласно кивал — пусть ругаются на здоровье, лишь бы ящик не бросили.

— Куда несем?

— На стадион! Там места много и народа никогда нет! Никто мешать не будет!