Больше, чем враги - Тори Халимендис

Да уж, милейший кузен окончательно заврался. Неужели позабыл, как настаивал на том, чтобы я уговорила Марка передумать насчет его службы в фонде?

– Я как раз собиралась пить чай, – перебила я словоизлияния Дитера. – Не желаете присоединиться?

Супруги ответили одновременно.

– С удовольствием, – тихо произнесла Магда.

– Чай? – возмутился Дитер. – Да ты смерти моей хочешь! Я пью только травяные отвары.

– Хорошо, – покладисто согласилась я. – Вероятно, какие-нибудь травы на кухне разыщутся. Велю заварить их для тебя.

– И морковный кекс! Я точно знал, что у тебя будут подавать всякую отраву, потому захватил с собой морковный кекс.

– Разумеется.

Я вызвала горничную и распорядилась принести морковный кекс и травяной отвар для Дитера и чай со сладостями для нас с Магдой.

Кривобокий кекс смотрелся на редкость уныло среди разнообразных пирожных, но раз уж кузену хочется питаться подобной безвкусной гадостью – кто б ему мешал, только не я. По счастью, аромат крепкого чая перебивал запах напитка странного буро-зелено цвета, поданного Дитеру. Кузен принюхался, скривился, но отпил большой глоток и зажевал кексом. А спустя несколько минут молча вскочил из-за стола и резво удалился из гостиной. Пришлось подозвать горничную.

– Какие именно травы заварили моему кузену?

– Желудочный сбор, – пояснила девушка. – Его садовник наш пьет по утрам, очень хвалит.

Магда отставила чашку и расхохоталась.

– Пожилой садовник? – спросила она сквозь смех.

– Да, госпожа, старенький уже.

– Понятно.

Я с недоумением посмотрела на кузину, смеющуюся так, что на глазах у нее выступили слезы.

– Магда?

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони. И тут я поняла, куда унесся Дитер.

– Теперь он скажет, что в твоем доме его отравили, – простонала Магда. – Извини, Тиа, но это так забавно: он-то полагал, что травы пойдут ему на пользу.

– В некотором роде так и есть, – не удержалась и съязвила я. – Вы помирились окончательно?

– Скажем так – мы заключили взаимовыгодное соглашение. Для посторонних у нас счастливый благополучный брак, и вместе с тем каждый из нас имеет определенную свободу действий. В обществе Дитера я не надеваю платья красного цвета – мой супруг терпеть его не может. А он не указывает мне, как я должна выглядеть на собрании Литературного Клуба и не делает мне замечаний при посторонних.

Ну что ж, за этих двоих можно было не переживать. Похоже, Магда и Дитер действительно находились на пути к счастливому союзу. Во всяком случае, кузина выглядела вполне довольной жизнью, ну а Дитер – тот всегда найдет, к чему придраться.

Вернувшись, кузен демонстративно уселся в кресло у окна. Время от времени он бросал на нас с Магдой взгляды, но присоединяться к нашей беседе не стал. Весь вид его выражал некое покорное нетерпение – если только подобное возможно. Заметно было, что он страстно желает покинуть мой дом, но торопить Магду не собирается. Кузина неспешно допила чай, обсудила все свежие сплетни и слухи и лишь затем принялась прощаться. Дитер с готовностью вскочил со своего места, сухо пробормотал, что рад был меня повидать и быстро скрылся за дверью.

Двин подстерег меня у модного дома госпожи Саворри, куда я приехала для очередной примерки свадебных нарядов. Покосился на маячившего за моей спиной охранника, протянул руку и просящим голосом произнес:

– Тиа, давай поговорим.

Я покачала головой.

– Нам не о чем разговаривать.

– Тиа, пожалуйста. Мы ведь были лучшими друзьями.

– Ты предал мое доверие, Двин. Ты сам уничтожил нашу дружбу. Как далеко ты смог бы зайти, если бы не появился Марк? Какими способами снимал бы несуществующий приворот?

– Тиа, – было заметно, что говорить на эту тему Двин не испытывает желания, – Тиа, послушай, я хочу предупредить тебя.

– Опять о Марке? – горько усмехнулась я. – Тебе еще не надоело?

Внезапно Двин разозлился.

– Грен вытащил тебя из лагеря, где ты была в безопасности, следовательно, он должен следить, чтобы с тобой не случилось ничего плохого. А на тебя уже дважды покушались за это время! И ты осталась цела благодаря чистой случайности.

– Трижды, Двин, – поправила я. – На меня покушались трижды. Или в твоем представлении похищение и покушение – вещи настолько разные? Я не говорю уж о том, что безопасность в лагере мне благодаря Андерсу и не снилась.

– Ты могла погибнуть, как ты не понимаешь? – бывший друг предпочел пропустить мои слова мимо ушей. – Грен решил, будто его авторитет обезопасит тебя? Ну так он сильно просчитался! Как видишь, твой враг не отступился от своих планов.

– Марк спас меня от Андерса, – тихо сказала я. – И теперь он сможет защитить меня, я верю.

– Андерс все равно поскользнулся на крыльце… Постой! – глаза Двина расширились. – Так это Грен устроил ему падение? И сосульку тоже? Как я не догадался!

– Марк безжалостен к моим врагам, – припечатала я. – Помни об этом, Двин.

– Я не враг тебе!

– Неужели? Ты только что так убедительно говорил о том, что убийца не оставит меня в покое, что поселил своими словами во мне сомнение. Слишком уж уверен ты в планах преступника, Двин. А если еще и припомнить, что ни одно покушение так и не увенчалось успехом, то определенно есть над чем задуматься, не так ли?

Выпалив эти жестокие слова в лицо ошеломленному бывшему лучшему другу, я отвернулась от него и потянула за ручку двери. Дальше разговаривать с Двином сил у меня не было.

Встреча с Двином сильно испортила мне настроение. Многочисленные примерки и заверения госпожи Саворри в том, какая я красавица, так и не смогли улучшить его. А когда я уже покидала модный дом, то столкнулась с Маргаритой. Бывшая любовница Марка ожгла меня ненавидящим взглядом.

– Что, едва не стала калекой? – издевательски прошипела она так тихо, что ее услышала только я. – Это только начало, Тиали Торн. Скоро ты будешь вздрагивать от любого шороха и бояться любой тени.

– Это ты? – задохнулась я. – Ты?

Действительно, почему мы вычеркнули из списка подозреваемых Маргариту? Только потому, что ей была невыгодна моя смерть? Но ведь мы сами рассматривали вариант, что убийц было двое. И яд в бокале, и желание ослепить весьма походили на месть брошенной женщины. К тому же к этой версии замечательно подходил тот факт, что целью последних покушений мог быть и Марк. Маргарита вполне могла желать расправиться с оставившим ее мужчиной.

Углы губ красавицы-брюнетки приподнялись в презрительной усмешке.

– Я – что?

Госпожа Саворри топталась в нескольких шагах от нас, прижимала руки к груди и никак не могла решить, что же ей делать. Главной задачей модистки было не допустить скандала в ее заведении, но что для этого предпринять – она не знала. Мне даже стало жаль ее, но я вновь сосредоточила все внимание на Маргарите.