Дочь крови - Энн Бишоп

Деймон покосился на нее, и его глаза на мгновение сузились от гнева. Он помолчал немного.

— Что в таком случае ты делаешь, пока Вильгельмина занимается?

— О, я… у меня много занятий. — Девочка неожиданно остановилась и прислушалась, склонив голову набок. — Ты нужен Леланд.

Деймон издал весьма неприличный звук и был вознагражден удивленным смешком. Бледная, хрупкая рука схватила его за предплечье и с неожиданной силой потянула вперед. Его сердце бешено забилось, когда Джанелль со смехом потащила Деймона к дому. Они продолжали играть так всю дорогу. Она тянула, он старательно делал вид, что сопротивляется. Наконец девочка заставила Деймона войти в кухню, а оттуда повела к проходу, ведущему в коридор, не обратив никакого внимания на удивленный возглас кухарки.

В двух футах от входа Деймон встал столбом, отказываясь идти дальше. Леланд могла отправляться прямиком в Ад, ему не было до нее никакого дела. Он хотел остаться здесь, с Джанелль.

Но девчонка как следует толкнула его в спину и направила в коридор.

Оказавшись по другую сторону, Деймон обернулся и уставился на закрытую дверь. Но Джанелль попросту не успела бы… Если подумать, он даже не помнил, была ли здесь дверь вообще!

Деймон пристально смотрел на дверь еще несколько мгновений. Его глаза теперь были цвета расплавленного золота, а губы так и норовили растянуться в усмешке. Он еще раз громко фыркнул, надеясь, что кто-то по другую сторону двери старательно прислушивается, пожал плечами, снял плащ и отправился к Леланд выяснять, что именно ей понадобилось.

3. Террилль

Деймон развязал шелковый галстук и расстегнул ворот рубашки. После утренней прогулки он отправился вместе с Леланд за покупками. Раньше ему было все равно, что эта женщина носила, он обращал на нее внимание только для того, чтобы отметить про себя, как его раздражает фривольность ее нарядов и дурацкая, бессмысленная болтовня. Однако сегодня он взглянул на Леланд как на мать Джанелль, а потому приложил все усилия, чтобы заставить ее примерить синее шелковое платье простого, элегантного покроя, которое действительно подходило ее фигуре. После этого она повела себя по-другому, немного расслабившись. Теперь даже ее голос меньше действовал ему на нервы.

Когда Леланд купила все, что ей было нужно, Деймону предоставили свободное время до самого вечера. При любом другом дворе он бы потратил это время с пользой, просматривая газеты, присланные его доверенным до востребования на городскую почту.

Холодно улыбнувшись, Деймон подумал, что они были бы поражены, узнав, сколько земель на этом острове принадлежит ему.

Игра на бирже была лишь упражнением для ума, забавой, в которой он непрестанно совершенствовался. С годовым доходом, получаемым со всех уголков Королевства, Деймон мог скупить каждую доску, каждый кирпичик и гвоздь в Белдон Море. Более того, у него было с полдюжины счетов в Хейлле, о которых Доротея прекрасно знала и периодически запускала туда руку, когда привычка к роскошному образу жизни опустошала ее собственные хранилища. Деймон держал там достаточно крупные суммы денег, чтобы Верховная Жрица поверила, будто это и впрямь все его сбережения. Для себя же… Лишенный свободы жить так, как ему бы хотелось, Деймон тратил деньги в основном на одежду и книги. Книги, впрочем, он считал более личным приобретением, поскольку роскошный гардероб служил вполне определенной цели — помогал манипулировать теми, кому приходилось служить.

Словом, при любом другом дворе он бы потратил время с пользой. Здесь же ему было скучно, скучно и еще раз скучно — не в последнюю очередь потому, что он по-прежнему не имел права появляться в детском крыле.

Вечер был посвящен роскошному ужину и театру. В последний момент Роберт решил присоединиться к ним, и Деймон нашел, что борьба за места в их маленькой ложе и нарастающее напряжение между Филипом и лордом Бенедиктом куда интереснее, чем пьеса.

Поэтому теперь, поздним вечером он бродил по поместью, не в силах уснуть. Деймон миновал библиотеку с книгами по Ремеслу и остановился как вкопанный. Его внимание привлек свет, льющийся из-под двери.

В тот же миг, как Деймон повернул ручку, свет погас.

Он ужом скользнул в комнату и поднял руку. Светильник, стоявший на столе в дальнем углу, озарился тусклым светом. Но и этого было вполне достаточно.

В золотистых глазах светилось удовольствие, когда Деймон пробирался по комнате, минуя различные препятствия, к дальним книжным стеллажам, а точнее — к светловолосой девочке, упрямо смотрящей в пол. Из-под ночной рубашки выглядывали босые ноги.

— Уже поздно, маленькая. — Деймон выругался про себя, ясно расслышав в собственном голосе соблазнительную хрипотцу, но ничего не смог с собой поделать. — Ты разве не должна в такой час крепко спать в постельке?

Джанелль наконец подняла на него глаза. Недоверие, сквозившее в ее взгляде, уязвило его не хуже пощечины. Еще сегодня утром он был ее спутником, товарищем по играм. Что изменилось? Почему он вновь превратился в подозрительного незнакомца?

Отчаянно пытаясь подыскать тему для разговора, Деймон обратил внимание на книгу, которая была наполовину вытащена из ровного ряда. Надеясь, что отыскал единственную причину ее недоверия, он взял томик в руки и, прочтя заглавие, недоуменно поднял бровь. Если, в ее представлении, это легкое чтение на ночь, вместо сказки, то неудивительно, что от уроков Ремесла, даваемых леди Графф, нет никакой пользы. Не сказав ни слова, Деймон подал девочке книгу и поднялся на цыпочки, чтобы подровнять остальные на верхней полке. Когда он убрал руку, пустое место, оставшееся от книги, исчезло, как по волшебству. Ни один человек, бросивший беглый взгляд на полки, не заметил бы, что одного тома не хватает.

Ну, что теперь? Деймон не произнес эти слова вслух, не отправил их на мысленной нити. И все же он задал вопрос и ждал ответа.

Губы Джанелль странно дернулись. После настороженности проснулось веселье. А затем, в свою очередь… Быть может, первая искорка доверия?

— Благодарю вас, Князь, — с едва различимым смешком отозвалась Джанелль.

— Всегда пожалуйста, — отозвался он и, помедлив, добавил: — Меня зовут Деймон.

— Но было бы очень невежливо обращаться к тебе по имени. Ты ведь старше.

Тот раздраженно фыркнул.

Джанелль дерзко рассмеялась, присела в реверансе и вышла из комнаты.

— Вот надоедливая девчонка! — прорычал Деймон, возвращаясь в свою комнату темными коридорами. Но его губы то и дело уступали нежной улыбке, исполненной надежды.

Александра сидела на своей постели, обняв колени. По обе стороны от роскошной кровати висели два шнура от колокольчиков. Дернув за левый, она могла бы вызвать свою горничную. А правый, на котором ее взгляд задерживался уже в шестой раз за последние пятнадцать минут, заставил бы зазвонить колокольчик в комнате снизу.

Александра опустила голову на руки и вздохнула.