Тамплиер. На Святой земле - Юрий Корчевский

Князь вскочил, прошёлся по комнате. Лет сорока – сорока пяти, стройный, с курчавой рыжеватой бородкой, ниже Александра на голову. Но исходила от князя некая сила, властность.

– Письмо оставь, разберусь. Вдруг лжа, человека оклеветать хотели. Ступай.

Александр поклонился, попятился к выходу. К сильным мира сего спиной поворачиваться нельзя – оскорбление. Рукой ручку двери нащупывать стал, как князь сказал:

– Погоди. Ты сам кто?

– Воин, из новгородских. Здесь обозы охраняю, так в Муром попал.

– Кого-нибудь из моего окружения знаешь?

– Ни единого человека.

– Перекрестись.

Александр перекрестился:

– Истинную правду говорю.

– Где живёшь?

– На постоялом дворе, свою избу не купил ещё, деньги потребны.

– Ступай. Если что нового узнаешь, через Пафнутия действуй, только мне сообщишь.

– Слушаюсь, княже.

Александр вышел, вытер рукавом вспотевший лоб. Похоже, князь ему полностью не доверял, скорее всего, заподозрил в оговоре против неведомого Антипа Онуфриевича. В каждом окружении любого государя всегда есть разные противоборствующие группировки, желающие стать ближе к князю, получить чины, вотчины на кормление.

– Не осерчал князь? – поинтересовался Пафнутий.

– Нет. Сказал – будет что занятное, через тебя связаться.

– В дружину бы тебе. Ты парень высокий, сильный, нам такие нужны.

Александр не ответил. Если на Русь придёт этот Дюдень, все мужчины должны встать в строй, если не хотят стать рабами или быть убитыми. На постоялый двор возвращался в хорошем настроении, с чувством исполненного долга. Что мог, сделал, а дальше решать князю. И не обернулся ни разу, совершив ошибку. А от княжеского терема за ним шёл неприметный человечишко, невзрачного вида, в сером зипуне. Увидишь такого среди прохожих и через секунду не вспомнишь, как выглядел. Соглядатай довёл Александра до постоялого двора, ухмыльнулся. Потолкавшись немного, зашёл внутрь, с хозяином поговорил:

– Знакомца ищу. Высок, собой ладен.

– Есть такой. Да он в комнате, поди.

– Попозже приду, должок за мной, вернуть надобно.

Хозяин кивнул. Долг вернуть – святое дело. Прошёл день, второй. На третий утром, за завтраком, хозяин к Александру подошёл:

– Отдал должок знакомец?

– Не приходил никто.

– Как же, третьего дня был человек, тобой интересовался, описал внешность.

– А ты?

– Сказал – живёт такой, и всё.

– Спасибо. Как появится, пусть прислуга ко мне проводит.

– Знамо дело.

Александр задумался. Фотий таким образом искать его не будет, как и Фадей. Три дня назад? Он тогда у князя на аудиенции был. Не князь ли за ним отправил наблюдателя? Укорил себя: не осторожничал, от князя напрямую к постоялому двору шёл, не стерёгся, не обернулся ни разу. Впрочем, князю о месте жительства сказал, он бы не послал проверить, всё же Сашу на встречу Пафнутий привёл. Боярин Антип Онуфриевич? Да он о письме не знает, кто такой Александр – не ведает. Долго размышлял Саша за столом, но ничего не надумал. Однако насторожился. Выходя с постоялого двора, кольчугу под кожух надевал, на торгу купил боевой нож. Не боярский, с локоть длиной, такой незаметно спрятать сложно, поменьше, но клинок в две ладони длиной, в ножнах. Под кожушком на поясе подвесил. Со стороны не видно, но не безоружен. После Акры без оружия на улице или торгу чувствовал некий дискомфорт. Прошла неделя. Александр уже посмеиваться над собой стал – не перестраховался ли он? Известное дело – пуганая ворона куста боится. Вечером пришёл Фадей. Посидели за медовухой, поели не спеша шанежек да рыбки жаренной в сметане. Фадей не просто так пришёл. Сказал – Репьев с обозом через два дня выезжает в Шую. Александр согласился, кивнул. Фадей мужик надёжный, с ним на пару обозы охранять можно, хоть от разбойников, хоть от волков. Расстались затемно, довольные посиделками. Фадей тактично о визите Александра к Великому князю не поминал. Захочет Саша – сам скажет. Раз молчит, значит, секрет.

Следующим днём Саша Фотия проведать направился. Всё же поход в Шую займёт недели две. А потом весна на носу, никаких поездок уже не будет. По дороге несколько раз оглядывался, да осторожность излишней оказалась. Никто за ним не шёл, случайные попутчики в стороны отворачивали. С Фотием поговорили, в основном Саша. Фотий новостей не имел – молитвы, послушания.

– Ну, храни тебя Господь! – на прощание чернец перекрестил Александра.

Шагалось от монастыря по лёгкому морозцу легко. Не успел далеко от монастыря уйти, два мужика навстречу.

– О, лоб какой здоровый, – громко сказал один, когда сблизились.

Морды у мужиков красные, глаза недобрые. Позадирать хотелось, явно кулаки чешутся. Александр слова их мимо ушей пропустил, даже шаг в сторону сделал, пропуская. Уже поравнялись, когда один выхватил засапожный нож, ударил Сашу в бок. Нож о кольчугу звякнул. Не надень Александр кольчугу, быть бы ему убитым. Удар профессионального убийцы, как у бойца скота. Саша в сторону отпрыгнул, пуговицы на кожушке так рванул, что отлетели. Свой нож выхватил, а мужик, что ножом его ударил, смотрит с недоумением. Как же? Он бил, а жертва живая? Не было такого ранее. Александр сам напал. Мужик увернулся от удара, сам ножом по рукаву кожуха полоснул. Острый, как бритва, нож легко овчину вспорол и по рукаву кольчуги скрежетнул. И тут Саша не сплоховал, свой клинок в грудь противнику по самую рукоять вогнал. А больше ничего не успел. Тяжёлый удар по голове. Меховая шапка удар смягчила, но досталось здорово. Из глаз искры, в глазах потемнело. Только успел подумать: кто навёл? Князь? Боярин Антип Онуфриевич? Или… И потерял сознание.