Баллада о королеве драконов - Сильвия Лайм

Глядя на его работу, Мава улыбнулась, отчего на ее лице проступило несколько морщин.

– Арабис умеет готовить? – спросила я, чтобы немного развлечь себя болтовней.

Не знаю почему, но мне было совершенно спокойно находиться рядом с этой странной женщиной с кольцами из вилок в ушах. Она не вызывала у меня чувства гнева, страха или желания мстить. Может, потому, что во время голосования по поводу моей участи она хотела сохранить мне жизнь?

Женщина повернула влажные удивленные глаза.

– Да, – кивнула она. Ее голос был похож на бульканье воды. – Когда-то он был очень богат. Жил в больших хоромах, слуг было видимо-невидимо. Но нрав имел добрый и веселый. Не пристало знатному особничему самому себе готовить, но Арабисушка на эти правила никогда не глядел. Стало быть, призвание у него было такое. Нравилось ему… Я иногда, бывало, пожарю ему червяка какого-нибудь, пресного, черствого! А он даже усом не ведет – нахваливает. Вот что значит воспитание!

Не ожидала я такого подробного рассказа. Женщина оказалась очень словоохотливой. Ну да мне же лучше.

– Так его и правда утопил какой-то князь? – решилась я спросить.

Мава посмотрела на меня мутноватым грустным взглядом и хрипло вздохнула.

– Да, правда. Как есть утопил.

– Так как же так вышло, что он… – я не смогла договорить, указав рукой на мужчину.

– Магия Топей, – проскрипела женщина грустно. – Бывает, когда умирает человек в месте, где сила природная бурлит, как кастрюля с супом, преображается его тело. И душа.

Мава перевела взгляд на свои руки, несколько раз согнув и разогнув пальцы.

– Ты тоже?.. – спросила я вдруг.

Мава кивнула.

– Только меня никто не топил. Я сама хотела умереть. Но болото не позволило и превратило меня в кикимору.

– Кикимору? – Мои глаза немного испуганно расширились. – А разве вы не крадете детей и не утаскиваете их на дно?

Женщина медленно повернула ко мне бледно-синеватое лицо. Ее глаза оказались круглыми и пустыми, отчего имели очень зловещий вид. Я вздрогнула, не вовремя вспомнив, что разговариваю не с простым человеком.

– Иногда, раньше… давно-давно, – тихо начала она, – когда около моего пруда проходили маленькие дети, я звала их… Они подходили очень близко, – прошептала она, склонившись ко мне. Ее черные зрачки заполнили глаза. – Я могла схватить одного, и он не успел бы убежать…

Голос женщины стал вибрирующим и монотонным, а черты лица заострились. В этот момент я действительно видела перед собой чудовище. Но мне вновь не было страшно. Внутреннее чутье подсказывало, что это лишь оболочка.

И тогда я протянула руку и коснулась прохладной бледной ладони Мавы. Это было скорее инстинктивное движение, чем осознанное.

В ту же секунду ее глаза вновь приобрели глубину. Она посмотрела на мою руку и грустно улыбнулась.

– Я ни разу никого не убила, – гордо сказала она. А потом гораздо тише прибавила: – Но иногда, когда мне на глаза попадается маленький ребенок, я начинаю подвывать…

Она стыдливо опустила взгляд на руки, сиротливо сложенные на коленях.

Раздался смех, мы обе подняли головы и увидели, как Шания заливисто хохочет над какой-то шуткой Арабиса. Мава поджала губу и отвернулась, тяжело вздохнув.

– Он тебе нравится, – тихо сказала я, и женщина вздрогнула всем телом. – Да-да, это видно.

Мне показалось, что она хочет спрятать лицо в ладонях, а может – просто убежать. Но не знает, что в конце концов предпринять.

– Не бойся, он не замечает.

– Правда? – немного спокойней переспросила она.

– Да. Он слишком увлечен.

– Шанией, – закончила женщина.

– Нет, – покачала я головой. – Не думаю.

Я смотрела на этих людей, впервые стараясь глядеть глубже внешней оболочки. Похоже, у каждого из них было двойное дно. Монстры с человеческими душами? Пока я не готова была дать такой ответ. Но Астер и Мава меня уже удивили. Тарк тоже казался наивным добряком под маской грубого великана. Жаль, что все они хотели меня убить.

– Мне кажется, что он вообще никем не увлечен в том плане, который тебя интересует, – начала размышлять я, вертя травинку во рту. – Он был влюблен, когда его утопили. О каких дальнейших действиях здесь можно говорить?

– Правда? – повторила вопрос женщина. И голос ее был грустным.

Мне стало ее жаль.

– Он реагирует на внешность Шании, – хотела я немного успокоить кикимору. Кто бы мог подумать, что я буду этим заниматься? – Но ничего серьезнее одной совместно проведенной ночи у них не будет. Не переживай.

– Откуда ты знаешь? – удивилась женщина, впрочем, без недоверия в голосе.

– Я… чувствую, – пожала плечами. Последнее время мне действительно очень многое подсказывали инстинкты.

– Но мне бы хватило и одной ночи, – вдруг улыбнулась мне кикимора. Хоть и грустно.

Я удивленно вскинула брови и тоже улыбнулась. Чем можно было ей помочь?

– Ну, может как-нибудь причесать тебя, наложить румян на лицо, подвести глаза чернокамнем. У тебя есть чернокамень?

– Нет, – покачала головой она. – Но я умею менять внешность. Правда, совсем ненадолго.

– Полностью? – удивилась я. Это была такая редкая магия. – А на сколько?

– Самое большее – полчаса. Полностью.

Дальше было совсем просто. Не знаю, откуда я набралась этой пошлости, учитывая мой скромный сексуальный опыт, но я посоветовала Маве сделать Арабису сюрприз. Однажды ночью при свете полной луны явиться к нему голышом в образе озерной нимфы. И просто соблазнить, изящно покачивая бедрами. Учитывая, что он умеет управлять болотными тварями, нимфа должна его заинтересовать. Возможно, ему даже захочется самому поймать и укротить чертовку.

Женщина покраснела, услышав мой план, и загадочно улыбнулась. Похоже, ей все-таки понравилось.

– А зачем тебе возвращение драконьей королевы? – задала я вдруг вопрос, на который в глубине души с самого начала хотела получить ответ.

Мава посмотрела на меня очень серьезно.

– Мне – ни к чему. Я здесь только… из-за Арабиса. И потому, что мне страшно умирать. Но я не верю, что для таких, как мы, может быть собственный дом, собственное королевство. Я – чудовище, – грустно сказала она. – Такие, как мы, не должны существовать.

– Что за чушь ты опять несешь? – зашипела сзади Селина, неожиданно присоединившись к нашему разговору.

Я обернулась назад, наткнувшись на бледное лицо, изъеденное трупными пятнами. Девушка без колебаний села рядом с нами на землю.

– Мы, значит, чудовища, а те, кто утопил Арабиса, – люди? И достойны иметь собственное королевство, дом и детей? – ее слова сочились ядом. Мне хотелось отодвинуться подальше от нее, но, с другой стороны, все внутри меня говорило, что она права. Именно сейчас она права! – Те, кто отобрали меня у родителей, месяц держали на хлебе и свиной крови, а затем превратили в полумертвое существо, – не монстры? Или, может быть, ваш господарь – не чудовище?