Высшая правовая магическая академия. Ловушка для высшего лорда - Маргарита Гришаева

Я, совершенно запутавшись, молча смотрела на него. Итак, есть мужчина, с которым я знакома около полугода. И большую часть этого времени я с ним ругалась. И лучшая подруга, три года поддерживающая меня. Он прав, расклад не в его пользу. Будь я под воздействием блокиратора, даже не колебалась бы. Но сейчас… почему мне так хочется, чтобы именно Рина соврала? Все эти странные мелкие детали, которые заставляли меня сомневаться в преданности Рины. Что это — тщательно спланированная акция по лишению меня близкого человека или случайности, приоткрывшие мне истинную личину подруги?

Голова кипела. А у меня между прочим, шок! Болевой, эмоциональный и даже немного психический! Глухо застонав, упала в подушки и искренне произнесла:

— Как же я устала… Кто прав, кто виноват… Кто друг, кто враг… Больше не мо-гу.

— Все так живут, — тихо заметил магистр. — Тебе нужно решить, кому ты доверяешь, и не оглядываться на остальных.

— Кому доверяю? — поморщилась я. — Самой бы разобраться. Пожалуй, только тебе, Хран, я и верю буквально бесконечно! — Я притянула в объятия сидевшего рядом кота, а тот в кои-то веки не стал возражать против нежностей. — Но даже когда ты попросил проявить по-настоящему это доверие, я отказалась. Значит, наверное, не верю никому. Особенно себе.

— Я не виню тебя, — поспешил заметить кот. — Это из-за заклинания, я не обижаюсь. — И тихо, с раскаянием продолжил: — Но взамен прошу понять мои действия.

Я кивнула, отпуская его.

— Ты не мог справиться со мной один. Мне не в чем тебя упрекнуть.

— Я не про это, — печально покачал он головой. — Мы с магистром познакомились раньше. Гораздо раньше.

Первым, что почувствовала, была паника. Потом пришло недоверие.

Он не мог меня предать… Только не Хран!

Быстрый взгляд на магистра, уже отошедшего в другой конец комнаты, ничего не дал. Все так же холоден, невозмутим и неприступен. Пойди пойми, как много он теперь знает.

— Как долго? — хрипло спросила я, при этом не отводя глаз именно от лица магистра, словно надеялась там найти хоть какую-то подсказку.

— С того вечера, когда ты чуть не выгорела, — сознался кот. — Ты лежала, еле дыша, уже почти пустая, я не мог просто смотреть. А больше попросить о помощи было некого…

Я не знала, что сейчас делать и как себя вести. Хотелось закричать. Как он мог не только привести Бриара, но еще и скрывать это от меня! Но накипающая ярость была резко приглушена сухим голосом рассудка. У Храна действительно не было выбора. Он нашел того, кто мне помог, но при этом не стал болтать об увиденном. А насчет того, как много успел рассказать… Да ничего он не сказал… Наша клятва крови мешала!

— Мы побоялись тебе рассказывать, — словно почувствовал, о чем я размышляю, кот. — Уже тогда было понятно, что ты что-то с собой сделала, и я не знал, как ты можешь отреагировать и какие глупые поступки совершить. Поэтому решил промолчать, прости.

Обида никуда не ушла, но к ней добавилось понимание. В том состоянии я скорее всего могла либо сбежать, либо выгнать кота, лишаясь единственного союзника. Так что Храна я прощу, хотя какое-то время еще подуюсь. Но вот молчание Бриара начало меня пугать. Оставив кота мучиться от раскаяния, я напряженно вглядывалась в лицо магистра. Но он… молчал. Спокойно рассматривал меня и молчал.

— Если ты ждешь вопросов, то их не будет, — заметил Бриар.

Я насторожилась еще больше, хотя подобное мне было на руку.

— Почему?

— Задавать тебе вопросы дело бессмысленное и неблагодарное. Либо соврешь, либо уведешь разговор на другую, неприятную мне тему. Или начнешь меня обвинять в неоправданном интересе к твоей жизни. Лучше промолчать, — пояснил он без тени насмешки или упрека. А может, ему уже все равно.

— И никаких наказаний за неподобающее поведение? — недоверчиво глянула я.

— Почти. Завтра у тебя отработка пропущенного дежурства в управлении.

Я обреченно уставилась на него, ожидая продолжения.

— Это все, — кивнул он мне в ответ. — Я выйду, чтобы ты могла собраться. Не волнуйся, верну тебя прямо в комнату, никаких слухов не пойдет.

Я растерянно следила, как он направляется к двери. Я ожидала многого, только не полного спокойствия и легкого равнодушия. Да еще после признания, что его чувства ко мне не изменились. Как-то не похоже.

Но, уже взявшись за ручку двери, магистр остановился:

— Касс, что теперь будет? Со всей этой ситуацией, с твоей подругой. Мне просто интересно.

Я задумалась и через пару минут решительно заявила:

— А ничего. Я ничего не буду делать! — И решила все же объясниться. — Если задуматься, то оно вскоре и само вскроется, кто из вас меня обманывает. Раньше я избегала вас обоих, поэтому и судить адекватно о происходящем не могла. Теперь просто подожду, кто первым проколется.

Впервые за сегодняшний вечер на лице у магистра появилась легкая улыбка.

— Значит, не будешь больше избегать?

— Не буду, — покачала я головой. — Это бессмысленно и утомительно. Но между нами это ничего не меняет. Я предлагаю вернуться к тому варианту общения, с которого мы начинали, — рабочему.

— Пока меня это устроит, — согласился он, оставляя меня наедине с мыслями, ну и с Храном.

Поморщившись, ибо кожа на груди побаливала, я вылезла из-под одеяла и огляделась в поисках платья. Откровенно говоря, процесс его снимания, как и следующие… хм, сколько-то там часов, в памяти не отложились. Искомое я обнаружила в кресле у окна.

— Все же последствия остались, — внезапно раздался в тишине комнаты голос Храна, напоминая мне, что я не одна. — Ты слишком спокойна и рациональна. Раньше бы ты после нервно металась по комнате с воплями, как быстро нужно собраться, куда лучше сбежать. Еще бы заявила, что тебе врут ну просто все вокруг, обвинила бы каждого в шпионаже. И меня в том числе.

Я задумалась. Он, конечно, преувеличил. Да, измотанная событиями последнего полугода, я бы запаниковала и сбежала. Так что польза-то от заклинания была. И даже сейчас есть, если в качестве побочного эффекта мне достанется толика разумности и самоконтроля. Но остается огромный минус в виде всего, что я натворила. Нахамила преподавателю! Да еще какому! Меня впервые выгнали с занятий, не считая тех случаев, когда магистр отправлял меня восвояси, утверждая, что я свою долю трупов уже отработала. Нет, даже сейчас я считаю методы Бриара-старшего неоправданными и даже жестокими, но высказывать свое осуждение на виду у всей группы, да еще во время практического занятия, права не имела. Вот накатать жалобу в ректорат могла, правда, сомневаюсь в эффекте. Но моя эскапада никакой пользы не принесла ни мне, ни тому, кого мучил садист. И кстати, я даже не поинтересовалась, как пошло занятие после моего ухода? Угадал ли кто-нибудь злоумышленника, насколько серьезными были повреждения у проигравших? Ужасно, я словно потеряла свою человечность. Ушла и начисто забыла о том, за кого заступилась. Вроде как долг выполнила, а дальше не мое дело.