Магометрия. Институт благородных чародеек - Надежда Мамаева

Хотя не скрою, порою, глядя на луну, хотелось выть. Иногда в толпе нет-нет да и мерещилась рыжая знакомая макушка. И я всякий раз ловила себя на желании догнать, окликнуть. И каждый раз это был не он.

Миновала мост и через несколько кварталов припарковала машину перед одним из корпусов меда. Пришлось поступить на подготовительное. В мае маячило еще раз сдавать ЕГЭ для того, чтобы вновь поступить на первый курс. И хотя абитуриентке Шигаповой по паспортным данным было двадцать семь, это меня ничуть не смущало. Я с детства мечтала быть хирургом. Пусть хотя бы эта мечта из прошлой жизни исполнится.

На груди под одеждой качнулся кулон. Было неприятно его носить, но он стал гарантом того, что мои способности не проявятся стихийно: артефакт просто поглощал все всплески дара. Вышла из машины, и, едва только повернулась, мой взгляд встретился с янтарем до боли знакомых глаз.

Лим встал со скамейки и, слегка прихрамывая, направился ко мне. А по моим щекам катились слезы. То, что я спрятала глубоко в душе, запретив даже надеяться, казалось, выходило из сердца с соленой влагой.

Мы так и замерли друг напротив друга, без слов. Я хотела столько всего ему сказать и боялась, боялась, что он сейчас развернется и уйдет.

— Один умный человек как-то сказал, что я — идиотка. Так вот он был абсолютно прав, — с губ сорвалось совсем не то, что нужно было.

— Не ты одна. Я тоже на поверку оказался клиническим дураком, — серьезно ответил Лим и резко обнял меня, так, словно не хотел больше отпускать ни на минуту. — Но я не поверил этому дракону, Нику, ни на мгновение. Знал, чувствовал, что ты жива.

Я лишь всхлипнула, уткнувшись в его грудь. И ревела так до тех пор, пока рубашка демона основательно не промокла. Наконец все же нашла в себе силы посмотреть ему в глаза.

— Ты, наверное, меня ненавидишь?

— Ненавижу? Нет, конечно! Злюсь, рассержен — это да. Но я же обещал, что буду всегда рядом. А я от своих слов не отказываюсь, любимая… Моя Лючия.

— И как же мы теперь? — спросила я, понимая, что этот наглый демон из моей жизни никуда не исчезнет. Да и я теперь его не отпущу никуда.

Лим сощурился на заходящее солнце.

— Не знаю, — ответил он честно. И повторил: — Не знаю, что тебе сказать, но точно знаю, что нужно сделать.

С этими словами он, все так же обнимая меня одной рукой, второй достал из кармана сережки. Две маленьких сережки в виде свернувшихся в клубки змей-искусительниц.

— Ты же тогда сказала: «Да». Теперь придется носить одну из них всю жизнь.

Я шмыгнула носом еще раз:

— Знаешь, мне тебе тоже кое-что нужно сказать.

— Мм? И что же? — рыжий все так же крепко обнимал меня, даже не давая возможности высвободиться.

— Ты кое за что должен нести ответственность…

— Ты хочешь сказать… — начал было Лим.

— Да, именно.