Ежка против ректора - Татьяна Осинская

Почувствовав мои эмоции, Мстислав пару раз сжал и разжал кулаки и снова переключил воду, только уже магически. Заорав, я выскочила из кабинки и влетела прямиком в распахнутое полотенце.

Честно говоря, дальнейшее помню смутно. От контрастного душа и не менее контрастной смены эмоций накатила усталость. Да и вообще денек выдался крайне насыщенный. Я зевнула и, обессиленная, сползла в объятия мужчины, позволяя ухаживать за собой. Лишь раз ненадолго пришла в себя, когда оказалась под пуховым одеялом, а сзади примостилось что-то теплое и большое. Блаженно вздохнув, с удовольствием прижалась к печке и снова отключилась, сладко проспав до самого утра, потому что в этот раз никакие страшные чужие воспоминания меня не тревожили.

Наша связь с Мстиславом становилась все крепче. И острее это чувствовалось именно в сновидениях, когда разум отключался, уступая место интуиции, чувствам и ощущениям. Мою душу словно пришивали к этому человеку. Да, днем я хорохорилась, грозилась выйти замуж за орка, но под покровом ночи становилось ясно, что никогда этого не будет. Вдали от того, с кем меня соединил кровавый обряд, я угасну от тоски. И именно во сне в моем сердце поселялась надежда, что мы будем вместе.

В этот день, ради разнообразия, я проснулась раньше будильника. Серое осеннее утро зябко заглядывало в темную комнату, нехотя выхватывая смутные силуэты. Сумерки ночи играли с воображением, рисуя вместо привычной кровати Рады два кресла и небольшой стол между ними. Окно казалось больше раза в три, чаруя видом на снежные шапки деревьев. И когда это под окнами нашей общаги успели вырастить такую громадину?

Вздохнув, попыталась сбросить с себя непривычно тяжелое одеяло и… замерла. Оно было живое! То есть как живое – дышало, шевеля волосы на затылке, и сладко сопело, вызывая неожиданную дрожь во всем теле. А еще в меня, прямо в район поясницы, что-то упиралось. Неужели забыла убрать дубинку в подпространство?

Решив выяснить, что же на самом деле происходит и кто так неудачно пошутил, я очень ме-е-едленно перевернулась на другой бок и снова застыла, наткнувшись на внимательный взгляд. Обычно карие глаза сейчас казались бездонными колодцами, чуть сверкающими от оконного света. На лице легкая щетина, делающая черты лица грубее, но от этого не менее притягательными. А губы…

Волна жара прошлась по телу, заставляя дыхание участиться, а низ живота сладко заныть. Облизнувшись, я невольно подалась вперед, стремясь оказаться еще ближе к этому невероятному мужчине. Одежда безумно раздражала чувствительную кожу, пробуждая единственное желание – разоблачиться, плотнее прижаться к темному магу, впитывая тепло его тела и воруя дыхание в поцелуе.

Подавшись вперед, я с наслаждением скользнула языком по губам Мстислава, пробуя их на вкус. Руки сами спустились к рифленому животу, погладили кубики и двинулись ниже. Увы, но продолжить исследование мне не дали. С утробным рыком мужчина перевернул меня на спину, в одно короткое мгновение лишая сорочки и опускаясь сверху. Кожа к коже… Глаза в глаза. И одно дикое, безумное желание на двоих, смешивающее дыхание и мысли.

Ряд коротких прикосновений, от которых разлетаются мысли. Мягкий укус за нижнюю губу и снова поцелуй, только на этот раз лишенный нежности и сладости. Только страсть, затмевающая собой весь мир. Грохот сердца, заглушающий посторонние звуки, но не мысли… Ведь это все ненастоящее.

Ни его страсть, ни влечение ко мне. Чужая игра, подарившая желаемого мужчину с горьким привкусом обмана.

– Мстислав, остановись! – еле слышно прошептала я, пытаясь оттолкнуть его.

– Не бойся, Чертёнок…

– Я не боюсь, но… ты меня не хочешь!

– Хм… – протянул Мстислав и весьма красноречиво потерся об меня, доказывая, что с желаниями у него все в порядке.

– Я не в этом смысле. Это все Гамаюн! – наконец-то сумев привлечь внимание мага, поспешно продолжила пояснять я. – Я обидела его, и в отместку он изрек «пророчество». Если дословно, то мужчина, который мне нравится, воспылает ответной страстью. Понимаешь? Твои чувства – это чужое колдовство!

От обиды на несправедливость жизни я прерывисто вздохнула и отвернулась, чтобы не видеть осуждения в глазах любимого. Было так плохо и больно…

– Значит, я тебе все же нравлюсь?

– Глупый вопрос, – прошептала я. – Тем более что ответ на него ты давно нашел в моей голове!

– Значит, нравлюсь, – в голосе Коршунка прозвучала улыбка, а уха коснулось горячее дыхание. – В тот же день, когда было произнесено пророчество, я побеседовал с Гамаюном. Он взял свои слова назад, – Мстислав не сдержал зловещую ухмылку, – и клятвенно пообещал больше не шалить. Поэтому все, что я чувствую, настоящее. Очень даже…

– Но как ты?..

Я не озвучила вопрос до конца, потому что в голове всплыли обрывки сна. А судя по самодовольному взгляду, сон о ректоре, подглядывающем через блюдце с наливным яблочком, оказался воспоминанием.

– Ты… Да знаешь, кто ты после этого? – я была возмущена до крайности.

– Кто? – заинтересовался ходом моих мыслей ректор.

– Ульдур!.. Выхухоль!..

Каждое слово я сопровождала ударом кулачка по плечу, и оба раза мужчина перехватывал запястье и блокировал его, прижимая к подушке. Но закрыть мне рот он не догадался.

– Вуяверист! Вот!

– А это кто? – Мстислав удивился этому слову не меньше меня.

– Не знаю, но так Яника боевиков обозвала, которые пытались за нами подсматривать. – Запал ругаться неожиданно сошел на нет. – Вот почему ты мне сразу не рассказал, что поговорил с птицем? Я же волновалась. Думала, вдруг у тебя там…

– Что? – коварный мужчина еле сдерживал смех. – Перестало работать от таких перепадов настроения?

– Дурак. – Я поджала губы и отвернулась лицом к окну.

– А ты – Чертёнок, – прошептал он в удачно подставленное ушко, перехватил меня поудобнее и завалился спать.

Дальше поцелуев дело у нас так и не зашло.

Через некоторое время, лежа рядом с полуодетым мужчиной, я рассматривала потолок и думала. О том, что теперь с Айной и как её найти. О наших с Мстиславом отношениях. О своем будущем Ёжки. В общем, рефлексировала.

Коршунок, вымотанный свалившимися на него делами, снова уснул. Рука покоилась на моей талии, прижимая к теплому телу. И не поймешь, то ли боится, что я сбегу, то ли пытается даже во сне защитить от всего мира. Глупенький! Это ему от меня сбегать надо было, а теперь поздно! Моё, и все тут!

Услышав тихий стон мужчины, посмотрела на него и нахмурилась. Кажется, кому-то опять снятся кошмары. Положив ладонь на чуть шершавую щеку, тихо позвала Мстислава, вырывая из объятий тревожного сна.

– Все хорошо, родной, – шепнула я, касаясь крепко сжатых губ поцелуем.

– Прости, если разбудил.

– Я не спала, просто лежала. А ты попробуй подремать еще.