Дом на болоте - Алексей Калугин

Что, впрочем, нисколько не меняло планов Штыря.

Итак, проснувшись и не обнаружив при этом у изголовья постели по-утреннему счастливо улыбающегося Доктора, Штырь сразу решил, что происходит что-то неладное. Вопрос – что именно? Штырь приподнялся на локте, чтобы осмотреться. Свободную руку он при этом сунул за матрас – после того, как Доктор изъял у него автомат, Штырь держал там заряженный пистолет. В комнате никого не было. Даже навязчивого шоколадного изоморфа, который не мог проплыть мимо Штыря, не продемонстрировав своего презрения. Чаще всего это выражалось в метании кусков шоколадной слизи. А раза три-четыре Морф даже пытался с разбега протаранить человека. По счастью, Штырь всякий раз успевал вовремя среагировать на недружелюбный выпад шоколадного шара. Если бы у него в руках была палка, он бы непременно огрел ею Морфа, хотя бы просто ради того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Ну, а поскольку палки не было, оставалось только уворачиваться. После первой неудачной попытки Морф, как правило, новых не предпринимал. Должно быть, чувствовал, что оконфузился. Приняв форму раздавленного шоколадного торта, изоморф быстро-быстро прятался куда-нибудь под лавку.

Не обнаружив в комнате никого, ни единой шевелящейся твари, Штырь поднялся с постели и начал одеваться.

А надо сказать, в доме можно было встретить самых причудливых существ, часть из которых Доктор использовал в своих экспериментах, остальные же обживались сами, потому что их не только никто не выгонял, но, случалось, даже подкармливали. Встретить их можно было в самых неожиданных местах – от спальни до туалета. Поэтому каждый раз, ложась спать, Штырь плотно закрывал дверь в комнату. Он бы и на замок ее запер, да только не дал ему Доктор ключа. Но и это не помогало. Не далее как вчера Штырь, проснувшись, – разбудил его, кстати Доктор, – обнаружил, что вокруг его щиколотки обмоталось нечто похожее на старый, вылинявший мохеровый шарф, когда-то имевший сине-зеленую окраску. Штырь от изумления, а может быть, от испуга, дар речи потерял. А Доктор небрежно, не переставая рассказывать о том, что пришло ему в голову сегодня ночью, стянул «шарф» с его ноги, скрутил в трубочку и кинул в угол. Там «шарф» сам собой размотался и пополз куда-то вверх по стене. При этом расцветка его изменилась, и «шарф» почти идеально слился с геометрическим рисунком обоев.

В ответ на вопрос Штыря, что это за тварь, Доктор только рукой махнул: да кто ее знает.

Одевшись, Штырь вышел в столовую.

Чайник, пустые чашки и пара грязных тарелок свидетельствовали о том, что Доктор уже позавтракал. По-видимому, сегодня Бенито вернулся домой раньше обычного, и Доктор усадил его за стол слушать поток бессознательного полубреда, который он пытался перевести в общедоступную форму.

– Док!

Никакого ответа.

Зайдя в предбанник, Штырь накинул пыльник, сунул в карман пистолет и вышел на улицу, по дороге припечатав подошвой растекшуюся грязной лужицей сколопендру.

Доктор н Бенито сидели на корточках метрах в десяти от дома Над плотным слоем растекающегося по болоту тумана виднелись только их головы.

– Эй, Док! – окликнул хозяина заинтригованный Штырь.

Доктор обернулся и резко махнул рукой: заткнись, мол! Туман вокруг него всколыхнулся и снова осел. Доктор сделал знак рукой – иди сюда, только тихо, осторожно.

Штырь спустился по лестнице и, осторожно ступая на носки, подошел к Доктору и зомби.

Доктор провел рукой сверху вниз: садись! Штырь присел на корточки, положил руки на колени.

– Что тут? – едва слышно прошептал он. Доктор повернулся к Штырю и зашептал, едва не касаясь его уха губами:

– Бенито, когда возвращался, приметил в бочаге серебристые разводы, – Доктор осторожно помахал рукой, разгоняя туман.

– Видишь?

Штырь увидел только поросший травой край заполненной водой ямы. По воде вроде как и правда плыли какие-то разводы. Только серебристые или нет, Штырь рассмотреть не смог.

– Видишь? – снова шепнул ему на ухо Доктор.

– Вижу, – кивнул Штырь. – И что?

– Путник вернулся, – произнес Доктор.

При этом голос его слегка завибрировал от напряжения, а может быть, и от благоговейного ужаса, что внушал ему этот самый путник.

– Что за путник? – спросил Штырь.

– Пу-у-утник, – протянул, глядя в туман, Бенито. И сделал странный жест руками – сначала широко развел их в стороны, а затем резко вытянул вперед, соединив кончики пальцев.

– Ага, – глупо кивнул Штырь. – Я не любитель рыбалки.

– При чем тут рыбалка? – непонимающе посмотрел на него Доктор.

– Я думал, вы рыбу ловить собираетесь, – ответил Штырь.

– Рыбу, – криво усмехнулся Доктор. – Эта рыба сама кого хочешь поймает.

– Так это все же рыба?

– Ты видишь у нас удочки?

– Ну, может, вы ее динамитом глушить собрались, – быстро нашелся с ответом Штырь.

– Нет, не рыба, – покачал головой Бенито.

– Что же тогда?

– А черт ее знает, – пожал плечами Доктор.

– Что же мы здесь сидим?

– А что ты предлагаешь? – с интересом посмотрел на Штыря Доктор.

– Ничего, – растерялся тот. – Это вы меня сюда позвали...

– Верно, – кивнул Доктор.

В бочаге что-то булькнуло, и на поверхность всплыл большой пузырь.

– Видал? – азартно схватил Штыря за локоть Доктор.

– Ага, – кивнул сталкер. – Пузырь.

– Близко где-то ходит, – с досадой цокнул языком Бенито. И головой качнул: – Зар-р-раза...

– Слушайте, Док, что происходит? Кто такой этот ваш путник?..

– Ш-ш-ш, – Доктор приложил палец к губам. – Путник не любит шума.

– А что он вообще любит? – недовольно буркнул Штырь.

– Дурить любит, – ответил Бенито. И снова: – За-р-р-раза...

– Я в дом пойду. – Штырь хотел было подняться на ноги, но Доктор поймал его за руку:

– Погоди. Путник уже совсем близко.

– И что будет, когда он окажется здесь?

Доктор посмотрел на Штыря как на идиота.

– Лучше нам этого не знать. Что собой представляет путник, тебе никто не скажет. Он кочует от одного края болота к другому, отмечая свой путь серебристыми разводами в бочагах. Он почти никогда не появляется на поверхности. А там, где путник решит всплыть, начнется светопрествление.

– В каком смысле? – спросил Штырь.

– В самом прямом, – ответил Доктор. – Все летит в тартарары.

Штырь задумался. Как-то с трудом представлял он себе светопреставление на болоте. Тем более что вокруг было так тихо...