Шпаги над звездами - Роман Злотников

Ив опомнился и склонился в глубоком поклоне.

— Прошу простить, Ваше Величество, я… это… растерялся.

В ее глазах вспыхнуло удивление, потом она звонко рассмеялась.

— Среди моих придворных вряд ли найдется кто-то, способный на столь простодушное признание.

— А чего врать-то? — смутился Ив.

Королева покачала головой, потом неожиданно спросила.

— Вы так и собираетесь ходить в этом тряпье?

Ив слегка покраснел, но от этого вопроса немного пришел в себя. Еще никто никогда не смеялся над его лучшим камзолом, во всяком случае без неизбежных последствий… К тому же второй был в таком состоянии, что он никогда бы не решился его надеть в ее присутствии. И дело было не в том, что у него не было средств, после рейда на Зоврос он мог бы справить себе дюжину камзолов. Просто они так быстро сорвались из Варанги, боясь пропустить найм, что он не успел зайти ни в один магазин или ателье, да ему и в голову не пришло. Какой дон будет тратить деньги на новый камзол, когда хотя бы на одном из старых сложно разглядеть штопку? А сейчас портные были далековато.

Королева снова покачала головой и повернулась к стоящей рядом с ней офицеру.

— Умарка, после нашего разговора проводишь дона в ателье, а сейчас оставь нас.

Та резко вскинула голову, склоненную после первого приказа королевы, открыла рот, собираясь что-то сказать, но королева так посмотрела на нее, что она сжала губы и вышла, бросив на Ива свирепый взгляд от самых дверей. Королева перевела взгляд на Счастливчика и указала на кресло напротив.

— Садитесь, дон.

Ив несколько неуклюже опустился в кресло и положил руки на колени. Королева чуть насмешливо улыбнулась.

— Я бы хотела, чтобы наедине мы обходились без особых церемоний. Вы не против?

— Нет… Ваше Величество.

Было заметно, что для Счастливчика внове такое обращение.

— Тогда, — она наклонилась и протянула руку, — меня зовут Тэра.

Ив несколько мгновений тупо смотрел на крепкую ладошку с тонкими, изящными, почти прозрачными пальчиками, потом осторожно взял ее своей заскорузлой лапой и смущенно пробормотал:

— Ив, по прозвищу… Счастливчик. — Собственное прозвище вдруг показалось ему каким-то претенциозным, и он торопливо добавил: — Это я не сам придумал, просто прозвали так… — Ив еще больше смешался и замолк.

Когда он немного пришел в себя, то осознал, что королева пытается высвободить свою руку из его ладони. Он выпустил ее и покраснел.

— Простите, я как-то… не в своей тарелке.

— Что?

Он совсем стушевался.

— Это говорят так, просто я никогда… нигде… ну, в общем…

Она понимающе кивнула.

— Ладно, давайте считать, что знакомство состоялось. Если вы не против, я бы хотела узнать о вас немного больше.

Ив кивнул, но продолжал молчать. Тэра несколько мгновений раздумывала.

— Может, лучше так: я буду задавать вопросы, а если вы сочтете нужным на что-то не отвечать или, наоборот, рассказать поподробнее, то так и скажите.

Ив снова кивнул.

— Ну вот и отлично. Скажите, Ив, сколько вам лет?

Он вдруг почувствовал себя ужасно старым.

— Девяносто семь.

Она пораженно покачала головой.

— У нас не все доживают до такого возраста, а вы выглядите совсем молодым.

Он пожал плечами.

— Моей заслуги здесь нет, это называется модифицированные гены, хотя я слабо представляю, что означает этот термин. Мне говорили, что я протяну лет до двухсот, если, конечно, раньше не подколют тролли. Пока мне везло…

— Вы дрались врукопашную? Ведь вы же канонир.

— Когда тролли идут на абордаж, часто бывает, что все хватаются за шпаги. Среди донов почти каждый имеет флотскую специальность, а ветераны вроде меня и несколько. Если отобьешься, то кому вести корабль найдется, а вот в абордажной схватке важен каждый клинок. К тому же частенько случается — находишь контракт, а место канонира занято, тогда берут в абордажную команду, — Он помолчал, что-то припоминая, потом закончил глухим голосом: — Там всегда есть вакансии.

— Сколько лет вы уже на этой войне? — спросила Тэра после паузы.

Он усмехнулся.

— У нас ее называют Конкистой. — Он посчитал в уме, — С двадцати двух, с того года, когда пал второй Новый Симарон. Я как раз собирался поступать в университет, а попал на один из последних каперов, прорвавшихся через блокаду. Стало быть, семьдесят пять.

Тэра внимательно смотрела на него. Хотя дон Крушинка многое рассказал ей о войне, она не особенно воспринимала его рассказы. Она знала его давно, привыкла видеть молча стоящим за спинкой теткиного трона. И вот перед ней сидел человек, который дрался с Врагом, уничтожившим ее родителей, в четыре раза дольше, чем она живет на свете, и остался жив. Тэра покачала головой. Сидевший перед нею был первым благородным доном, с которым она беседовала наедине и не о делах. На мгновение ей подумалось, что он не столь вульгарен, как остальные, и она тряхнула головой, отгоняя эти мысли.

— Простите, мне еще сложно ко всему этому привыкнуть, — сказала она наконец. — Мне надо осмыслить все, о чем вы мне говорили.

Тэра нахмурилась, сердясь на себя. В конце концов, он-то не виноват в том, что она думает о каких-то глупостях… К тому же стоило получше узнать своих новых союзников.

— Давайте так, — решила она. — Я хочу, чтобы вы были постоянно рядом со мной. Как только у меня выдастся свободная минута, мы продолжим разговор. А пока до встречи, Ив.

Она требовательно смотрела на него, и он смог выдавить:

— До встречи, Тэра.

Усатая Харя торчал во флагманской рубке. Напевая себе под нос что-то бравурное, он ползал вокруг голокуба, со всех сторон рассматривая схему пространства вокруг Форпоста и то увеличивая, то уменьшая масштаб. Рядом толкалось десятка два благородных донов, занимающихся приблизительно тем же, а десяток высших офицеров флота королевства недоуменно смотрели на столь необычное зрелище. Доны что-то заносили в свои электронные блокноты, толкая друг друга локтями, время от времени переругиваясь и не обращая никакого внимания на таращившихся на них женщин. Есть контракт — есть задача. Пока не будет ясно, как ее выполнить, все остальное побоку.

Королева вошла и кивнула дежурному офицеру, уже разинувшей рот для команды. Та промолчала. Тэра проскользнула в уголок и притаилась. Все офицеры ее заметили и тут же с деловым видом уткнулись в голокуб, а доны и усом не повели. Наконец Усатая Харя разогнулся и потер поясницу.

— Ну, Две Пинты, что скажешь? — повернулся он к седому дону, мирно сидящему у стола со своим блокнотом.

Все доны тут же прекратили свою возню и выпрямились. Тот, кого дон Крушинка назвал Две Пинты, пожал плечами.