Укротитель. Поводырь чудовищ - Григорий Шаргородский

— Вижу, к романтическим побегам вы не склонны. И наверняка пренебрежительно относитесь к творениям Бояна?

А вот кто говорил, что плохо читать женское чтиво? Впрочем, Важен Боян не настолько слюняв, как кажется местным мужчинам. Так что скажем спасибо Ровене и моей памяти, в которой всплыл нужный отрывок.

Шаг вдаль, что разбивает тонкий лед чужих надежд,

приносит счастье лишь безумцам.

Творенье страсти и закатный блеск любви вдали —

он манит только тех,

кто верит в сказку беззаветно и бездумно.

Настя даже остановилась от удивления.

— Но почему из ваших уст эти строки говорят о неразумности побега? Ведь раньше я в них находила упоминание о сказке и стремлении любить исступленно.

— Или же бессмысленно и не опираясь на разум.

— Вы не верите в любовь? — напрямик спросила девушка, наверняка нарушая целую кучу неписаных правил.

— Я верю в то, что где-то в мире есть девушка, способная принести мне счастье, как и в то, что другая девушка может убить мукой и страданием.

Эка меня понесло. Сейчас что, сонеты начну слагать? Так, успокоились. Девочка миленькая, но за нею хвостом придут жуткие проблемы, на фоне которых моя стычка с юным магом из-за Ровены покажется легким конфузом.

— Вы познали любовь? — не унималась Настя.

— Я познал страсть. — В таких случаях ответ должен быть максимально откровенным. — И даже успел от нее пострадать. Причем все могло закончиться намного хуже.

Теперь осталось выдержать прямой взгляд девушки, и ее откровение закономерно перешло в эмоциональный откат. Настя погрустнела и продолжила движение по дорожке.

— Я наводила справки о вас, и оказалось, что вы практически былинный герой.

— Скажете тоже. — Мне оставалось только скромно фыркнуть в ответ.

— Два мага и два Погонщика Смерти! И после этого вы будете утверждать, что не герой?

— Единственное, что я могу утверждать, так это то, что по каким-то причинам пользуюсь покровительством свыше, и, как мне кажется, совершенно незаслуженно.

— Вы христианин? — с непонятной для меня надеждой спросила княжна.

— Пока нет, но планирую. Это так важно?

— Раньше думала, что нет. Мой батюшка совсем измучился, выбирая для меня жениха. Я с детства дружила с одним парнем и даже испытывала к нему чувственное влечение. Но батюшка был против. Мой избранник хоть и княжич, но язычник, а вот Дуган урожденный христианин, и отец слишком часто упоминает об этом.

— Решать вам, — обнадеживающе улыбнулся я. — Экзамен на решительность вы вчера сдали на «отлично».

Девушка застенчиво улыбнулась, а у меня вдруг зачесалась спина между лопатками. Взгляд назад подтвердил, что опасения были не напрасными.

Вспомни про черта.

Со стороны собора быстрым шагом нас догоняла троица молодых людей.

Он что, даже спит со своими «шестерками»? Впрочем, возможно, золотая молодежь еще не ложилась.

— Боже, — выдохнула девушка, а служанка тут же юркнула за ее спину.

Мне же пришлось остановиться, дабы избежать криков в спину. Юный ярл явно нарывался на ссору.

Ну вот скажите, зачем мне дополнительные неприятности?

То, что стычки не избежать, было видно по перекошенному лицу юноши.

— Опять вы! — заявил он, остановившись в паре метров от меня.

— Вроде я, хотя, возможно, мне это снится.

— Изволите шутить?

— А на этот вопрос может быть другой ответ?

В таких случаях лучше всего принять тактику одесских евреев — то есть отвечать вопросом на вопрос.

— Мне не нравится, что вы находитесь рядом с моей невестой, — с вызовом заявил ярл.

— Мне тоже такое не понравилось бы. — С железным доводом юноши пришлось согласиться. — И как только Анастасия намекнет, что мне здесь не место, я тут же испарюсь.

Так, мяч передан полузащитнику нашей команды.

— Сударь, кто вам сказал, что вы мой жених? — недобро сузив глаза, спросила тихоня, сквозь бархат характера которой начали пробиваться стальные шипы.

Ага, в тихом омуте и не такое водится. Я с интересом наблюдал за почти семейной разборкой. Но, увы, самоустраниться не получилось.

— Только трусы прячутся за юбку женщины, — совершенно не обратив внимания на слова Насти, заявил юноша, глядя мне в глаза.

— Совершенно с вами согласен, — с обезоруживающей улыбкой сказал я.

— Вы хам и трус!

Все, парня понесло.

— А вы идиот и самоубийца. — Как бы это ни выглядело, но вызывать парня было нельзя, иначе самоубийцей буду уже я. — Вы серьезно хотите вызвать меня на бой? Того, кто убил магистра аравийцев?

Все, это патовая ситуация, которая, увы, только в шахматах подразумевает ничью.

— Да, я вызываю вас. Завтра на рассвете. На Барсучьем острове. Палаши.

Вздернув подбородок, юноша хотел было развернуться, но замер от моего рыка.

— Стоять! Похоже, вас не учили хорошим манерам, как и дуэльному кодексу, — презрительно сказал я, радуясь, что королевский слуга просветил меня и в этом вопросе. — Оружие, время и место выбирать позволено лишь тому, кого вызвали. То есть мне. Насчет острова не возражаю, но биться мы будем послезавтра утром. В отличие от всяких богатых бездельников, у меня есть долг перед государем, который требует завершить служебные дела. И оружием нашей схватки будет совня. Без брони, с голым торсом. Если не знаете, что такое совня, намекну, что это копье с большим наконечником, именно таким я распластал двух Погонщиков и одного мага. Второй погиб от кинжала.

— Но так не принято, — растерялся юноша, лишившись привычного сценария.

— Посоветуйтесь с папенькой, думаю, он знает дуэльные правила лучше вас. Уверен, что услышите много интересного. — Сказав это, я развернулся к Насте. — Вам, сударыня, я советовал бы вернуться домой. Простите, что не могу проводить вас. Но, уверен, днем в центре столицы достаточно безопасно. Позвольте откланяться.

Не, ну я точно идиот! И зачем вообще был нужен этот цирк?

С другой стороны, иного выхода не было, да и останавливать себя, когда уже понесло, бессмысленно — знаю по нелегкому опыту внутренней борьбы.

Решив не испытывать судьбу еще больше, я поймал рикшу и вернулся в гостиницу, где и просидел до вечера, отмокая в купальне и наслаждаясь разносолами «закусочного» меню. Накачиваться алкоголем не было ни малейшего желания.

Праздник пошел на спад, и столица понемногу начала возвращаться к деловым будням, так что на следующий день я прямо с утра отправился в Старый дворец, где были сосредоточены почти все службы управления королевством. Но перед этим пришлось увидеть настоящий цирк. Ни свет ни заря ко мне в номер начал ломиться странный тип. Судя по его славянскому наречию и цапле на желтом фоне, передо мной предстал некий боярин.