Последний завет - Андрей Егоров

Несмотря на опасения Германа, за все время пути они так и не встретили никаких засад. Ни один уважающий себя Багажник не полезет в такую глухомань, да еще под проливным дождем. Вокруг царил Город, казалось, совершенно лишившийся жизни. Не то что Багажники, даже крысы и вездесущие следопыты, которые по идее должны были процветать в таких трущобах, не показывались.

— Что-то следопытов не видать! — сказал Герман. — Я уже начинаю по ним скучать…

Густав хмыкнул и в очередной раз сплюнул.

Узкие переулки и подворотни сменялись широкими улицами. Прежде чем пересечь их, Дуго и Герман долго всматривались в скрытое за пеленой дождя пустое пространство, и лишь после того, как убеждались в отсутствии врагов, отряд быстро пересекал опасное место.

Через несколько часов пути решили сделать краткий привал в одном из домов, который казался крепче остальных и не грозил обрушиться в ближайшее время. Прошедший день и дорога под дождем полностью вымотали людей. Сухие пайки заканчивались с катастрофической скоростью…

— Скоро нам придется охотиться на восьмилапых кроликов и одноногих перепелок, — пошутил Герман.

— Одноногих перепелок? Никогда таких не видел! — удивился Густав.

— Я и сам не видел, но после восьмилапого кролика меня уже не удивит встреча с такой перепелкой…

— Вот бы ее попробовать, — сглотнул слюну великан.

Франц и Дуго покосились на него, а Герман громогласно захохотал.

После скудной еды по обоюдному согласию решили заночевать в этом же здании. Дорога была длинной, и все порядком устали, да и вымокли до нитки. Несмотря на возражения Германа, Дуго разжег небольшой костерок, у которого они смогли просушить одежду. Ночь прошла относительно спокойно, и только разгулявшийся ветер безостановочно выл в дырявых стенах, да дождь барабанил по разрушенной кровле…

К утру распогодилось. Ветер все так же порывисто выл в изгибах древних построек, но по крайней мере дождь прекратился — за ночь серые тучи уплыли далеко на запад.

Узкие проулки остались позади, и весь дальнейший путь пришлось вновь идти по широким улицам. Спустя два часа жилые кварталы Города сменились промышленной зоной. На окраинах Франкфурта царили еще большее запустение и разруха, чем в центре города.

Когда в стародавние времена происходил дележ Франкфурта между многочисленными общинами, пришлыми и выходцами из Убежищ, Багажникам повезло отхватить, а затем и удержать за собой огромный северный район Города, почти полностью занятый зданиями бывших заводов и фабрик. Забавный факт — другие кланы с огромной радостью сбагрили Багажникам эту разрушенную территорию, считая ее зараженной черным мором больше других и мало приспособленной для жизни. А потом лидеры кланов рвали на себе волосы, проклиная свою недальновидность, потому как именно на территории Багажников находился нефтеперерабатывающий завод. И пусть после удара по Франкфурту часть завода была уничтожена, но подземное стратегическое хранилище горючего уцелело, и Багажники знали, как следует им воспользоваться. Благодаря целому озеру бесценного топлива за несколько лет ранее никем не воспринимаемый всерьез клан Багажников превратился в один из самых богатых и влиятельных кланов Города. Дальше — больше. Багажникам всеми правдами и неправдами удалось маленькое чудо — они запустили один из уцелевших блоков дышащей на ладан электростанции, и на центральных улицах района появилось уже век невиданное во Франкфурте электрическое освещение. Ну и конечно же все те блага, что дает электричество людям. Но и на этом Багажники не остановились и провели электричество — конечно же за немалую плату — Госпитальерам и Меганикам.

С течением времени Багажники все больше набирались уверенности в собственных силах. Мысль о том, что они — наиболее значимый клан Города, все сильнее укреплялась в их бритых головах, а безнаказанность и власть опьяняли. В итоге за десятилетия процветания из клана мирных торговцев Багажники превратились в клан бандитов и грабителей. Они все так же продавали электричество Госпитальерам и Меганикам, что делало их все богаче и богаче. При этом Багажники не гнушались нападением на путников и рейдами на территорию более слабых кланов Города. Бастионовцев и Ветродувов Багажники не трогали — нападение на любой из этих кланов вызвало бы локальный конфликт и тогда Госпитальеры, пока закрывавшие глаза на деяния Багажников, были бы вынуждены вмешаться. Но более мелкие кланы подвергались постоянным набегам облаченных в грубые кожаные куртки бородатых громил. Поначалу мелкие кланы еще как-то пытались бороться с агрессорами, а однажды даже объединились, чтобы дать им достойный отпор, но приехавшие на поле боя танк и пара бронированных грузовиков с зенитками на борту мигом остудили пыл желающих повоевать, и больше с Багажниками предпочитали не связываться. Теперь бородачи ежемесячно приезжали в кланы на своих рычащих чудовищах — благо бензина у них было много — и собирали с них дань.

Ну а тех, кто заходил на территорию Черепа без разрешения, Багажники обычно вовлекали в игру. И, насколько успел заметить Герман, игры эти не доставляли удовольствия никому, кроме самих хозяев. Они загоняли дичь, играли с ней, как кошка с мышью. Правда, кошек было много, а мышка всего одна, так что шансы на спасение у нее были самые незначительные. Следопыты старались держаться от этого района подальше и чаще всего обходили его стороной, как и районы Мегаников и Мусорщиков. Себе дороже…

В отличие от других следопытов, Герман был во всех районах Города, кроме того, куда в стародавние времена сбросили бомбу. Трижды следопыт заходил на территорию Багажников, правда, это было западнее тех мест, где сейчас проходил отряд. В первый раз все обошлось, Герман зашел довольно далеко и никого не встретил, отчасти благодаря своему уникальному дару. Тогда он нашел замечательный самогонный аппарат и принес в клан много семян новых растений, которые на территории Ветродувов не росли. Второй рейд был неудачным. Он просто прошлялся по территории Багажников целые сутки, но так и не нашел ничего примечательного, зато и не пострадал. А в третий раз его поджидала настоящая неудача. Герман нарвался на двух Багажников — любителей лиловой пыльцы, и его застали врасплох. И если бы не Гнев, пришлось бы костям Германа украсить местный ландшафт.

Охотник вспомнил, как ловко карабкался по полуразвалившейся каменной кладке и скакал по ненадежному скату дырявых крыш серый зверек, и тяжело вздохнул. Тут же на память ему пришла другая картина — пылающие в огне системы утилизации Убежища, маленькое окоченевшее тельце Гнева — других похорон своему другу Герман обеспечить не смог и до сих пор чувствовал по этому поводу угрызения совести. Долгие годы, что Гнев был с ним, охотник успел к нему привыкнуть и теперь, несмотря на то что события разворачивались стремительно, ощущал под сердцем тянущую пустоту — ему не хватало своего юркого помощника. Вместе они прошли столько опасных маршрутов по пустынному Городу (порой им удавалось избежать смерти чудом), они сроднились, стали почти единым целым… а он не смог даже похоронить друга так, как тот был того достоин…

Гулкий звук выстрела внезапно разорвал тишину и вывел охотника из задумчивости. Более всего этот выстрел походил на удар кнутом. Герман инстинктивно пригнулся и бросился к стене, увлекая за собой Франца.