Настоящие друзья - Анастасия Левковская

Светлый не стал тратить время, ожидая, когда племянник сумеет непослушными пальцами расстегнуть застежку, и просто дернул ключ, порвав цепочку.

– Сейчас вернусь, – бросил он Флэссу и, не обращая внимания на возмущенные вопли, стремительно вышел из библиотеки.

– Комната благородной тиссе дальше по коридору, – любезно сообщил дворецкий, ждавший за дверью. – Прошу за мной.

Подойдя к покоям Дерионы, Иранэль на мгновение замешкался, а потом решительно вошел внутрь. Что бы там кто ни говорил, а работать с трупами светлый не любил. Но умел. Чем, собственно, и собирался сейчас заняться.

Когда через полчаса светлый влетел в библиотеку, Флэсс и Керрин почти приблизились по состоянию к своим друзьям с первого этажа. Полуэльф грязно выругался, сплюнул и дал обоим по щелбану, отчего те дружно взвыли. Темное заклинание трезвости было весьма эффективным, но очень болезненным. Подождав несколько минут, пока жертвы его колдовства более-менее придут в себя, Иранэль дал волю чувствам.

– Племянник, помнишь, я спрашивал: кретин ли ты? – рявкнул он на Флэсса. – Так вот теперь я знаю точный ответ на этот вопрос! Да! Ты кретин!

– Не понял, – вытаращил глаза тот.

– А что тут непонятного? – прорычал Иранэль, сжав кулаки. – У тебя, видимо, совсем мозги отказали, когда ты тело увидел! Иначе ты ни за что бы не наделал столько ошибок!

– Так. – Темный помотал головой, выпил стакан воды и уставился на дядю. – С этого места поподробнее – я готов внимать.

– Внимать он готов, – фыркнул Полуэльф и сложил руки на груди. – Сообщаю тебе, о мой племянник, что вы – кучка идиотов, которые даже не удосужились проверить, действительно ли перед вами тело Дерионы!

На этих словах окончательно пришел в себя Керрин.

– Не дари нам ложной надежды, – устало попросил он. – Мы проверяли… Обе метки на месте, даже шрам, оставленный твоим ножиком, – и тот есть.

– Вечные! Чему вас только учат, – закатил глаза Иранэль и уселся на стул. – Ладно, объясню по буквам. Скажи мне, дорогой племянник, что означает бутон на Метке Тьмы?

– Непорочность, – немедленно отозвался Флэсс и сузил глаза. – Ты хочешь сказать, что ее перед смертью еще и…

– Заткнись, – прошипел светлый, после чего немного посидел с закрытыми глазами, чтобы успокоиться, и только потом продолжил: – Я осмотрел тело и могу с точностью сказать, что никакой непорочностью девица при жизни не страдала. Более того, вероятнее всего, она была шлюхой, к тому же минимум один раз рожавшей. И еще. Даже если бы Ри изнасиловали перед смертью, бутон на ее метке все равно распустился бы! Племянник, почему это я должен объяснять тебе нюансы темных меток?!

Воцарилось молчание.

– Дядя, ты прав, я кретин, – отмер наконец Флэсс и сорвался с места. – Тогда чего мы сидим? Наша девочка в руках какого-то могущественного ублюдка уже две недели!

– Пойду приведу в порядок остальных, – прокричал Керрин уже из дверного проема.

– Ура, какой я молодец, – мрачно поаплодировал сам себе Иранэль.

Через полчаса помятая, но протрезвевшая (не без помощи Полуэльфа) и жаждущая немедленных действий компания собралась в библиотеке.

– Вы тут подумайте, кому Ри могла так насолить, – посоветовал светлый, поднимаясь. – А я пока прогуляюсь по дворцу. Может, смогу увидеть то, что пропустили остальные…

Иранэль довольно долго пытался терпеливо объяснить охранникам дворца, почему ему так срочно нужно войти. Охранники оказались тупыми. Полуэльф с каждой минутой зверел все больше, и закончилось бы это очень плохо – для охранников, разумеется, – как вдруг из дворца вышла худенькая женщина средних лет в потрепанном камзоле и штанах. Она внимательно осмотрела эльфа и поинтересовалась:

– Вы – Иранэль?

– Именно, – поклонился светлый, а потом принялся внимательно ее рассматривать. Где-то он эту женщину уже видел, но где…

– Пропустить. – В ее голосе прорезались командные нотки.

Иранэль чуть не сел прямо там, где стоял. Несомненно, перед ним была императрица Алтария… Но он никогда не видел супругу монарха вне официального стиля. Кое-как преодолев культурный шок, светлый уже более уважительно поклонился и прошел во дворец.

– Показать вам комнату с останками? – предвосхитила вопрос Алтария.

– Буду весьма признателен, ваше величество, – отозвался Иранэль, шагая за миниатюрной женщиной в глубь дворца.

– Ах, бросьте вы этот официоз, – нахмурилась императрица, поворачивая в какой-то коридор. – Называйте меня просто Алтарией.

– Польщен, – слегка поклонился на ходу светлый.

– Вот мы и пришли. – Женщина остановилась возле двери в комнату.

Светлый пассом руки снял заклятие, которое остановило время в этом помещении, и вошел внутрь. Внимательно осмотрев живописно заляпанную кровью и ошметками плоти обстановку, он принялся проверять магический фон.

– Ну как? – Через некоторое время императрица тоже решила войти.

Иранэль отметил, что женщина не закатывала глаза, не пыталась сползти в обморок, да и вообще вела себя так, будто такие зрелища для нее привычны.

– Мне еще нужно будет кое-что уточнить, но в принципе общая картина вполне ясна, – пожал плечами светлый, поворачиваясь к Алтарии лицом. – Работал темный маг, потенциал весьма высок. Этот несчастный, которого так неаккуратно разметало, вероятнее всего, был слугой. Именно его личиной воспользовались, чтобы выманить девушку. Есть такое темное заклинание… – нахмурился он. – Достаточно сложное, должен сказать… Так вот, именно оно оставляет после себя подобный результат. Заклинание как бы надевает шкуру жертвы на мага – отсюда отсутствие кожи. И в этом ритуале есть один нюанс, из-за которого, я думаю, именно его и использовали: такую личину невозможно вычислить магическим образом.

– Вы потрясающий специалист, таис Иранэль, – сдержанно похвалила светлого императрица. – Что собираетесь предпринять?

– Поучаствовать в охоте. – Лицо Полуэльфа стало хищным. – В конце концов, эта девочка мне тоже не чужая.

Алтария улыбнулась и предложила проводить светлого. Иранэль правильно интерпретировал это, как завуалированное: «Попрошу на выход», – но совершенно не обиделся. Повелитель рассказывал ему, что после того злополучного бала император Клавсии как с цепи сорвался. Светлый вполне мог понять ярость Твира – когда тебе наглядно показывают, что твой дом ни разу не крепость, любой озвереет.

Вернувшись в особняк племянника, эльф поднялся в библиотеку и застал там шум и ругань.

– О чем спор? – поинтересовался он у племянника.

– О том, кто пойдет в гости к одному нехорошему человеку, – ответил Флэсс, который выглядел уже не в пример лучше.

– Вы вспомнили какого-то ярого недруга Ри? – вскинул бровь Иранэль и, дождавшись утвердительного кивка, скомандовал: – Тогда рассказывай. Пойдем все.