Свенельд. Зов валькирий - Елизавета Дворецкая

Назавтра Толмак со своей дружиной явился к погосту довольно рано, еще до полудня. Никто из молодых мерен не остался в Шолшо-боле – каждый хотел сам убедиться, что договор будет заключен как полагается, – и прочим, кроме Толмака, Талая, Ошая и Урмана, пришлось сидеть на полу. По лицам молодых мерен хитрый Боргар сразу приметил, что те не выспались и, главное, не в согласии меж собою. Всю ночь они спорили, кому из них состязаться с избранником Илетай. Вызывать на бой всю русскую дружину им было не с руки – их в несколько раз меньше, оставалось предложить похитителю состязание один на один. Каждый хотел стать его соперником – победа, разумеется, принесла бы в награду руку Илетай. Но чтобы выявить этого Сына Неба, молодцам мере пришлось бы сначала состязаться между собой. На это не было времени – русы не будут ждать до весны, да и Толмак не желал обнаруживать несогласие перед чужаками.

– Хватит, Ошай! – наконец он хлопнул по доске, заменявшей им стол (в Шолшо-боле их приютили в большом овине). – И ты, Кучук, помолчи пока. Слушайте все меня. Я знаю, как мы поступим.

Все затихли, слушая того, кому Тойсар вручил начальство над дружиной.

– Илетай не была ни с кем обручена, пока не ушла из дома. Все права на нее остались в семье. Значит, отбивать ее должна семья. Нас здесь трое – я и двое младших. Но я лет на десять старше Велкея, и русы не согласятся, чтобы я был его соперником. Стало быть, пойдет вот этот молодец, – Толмак положил руку на спину Талая, и тот вскинул голову. – Если он победит, Илетай вернется домой, и ее судьбу решат отец и мать. А если проиграет…

– Да, что тогда? – дерзко спросил недовольный Ошай.

– Отец сказал, что если она выйдет за руса, то он отпустит в их войско всех юношей, кого благословят их матери, – ответил Талай вместо старшего брата, которого при том разговоре не было. – Да, Тайвел?

Младший из троих кивнул. Окинув взглядом лица, Талай вдруг заметил в глазах у кое-кого проблеск воодушевления.

– Да мы не так уж и проиграем, если ты проиграешь! – Кучук, сын Челмака, крупный, круглолицый, улыбчивый парень похлопал Талая по спине. – Сходить на сарацин и привезти добычу будет не так уж плохо! Я давно хочу себе такой нож, как у Шабара, а у сарацин этого добра, видать, завались!

Кое-кто одобрительно засмеялся.

– Выходит, мы предложим им обменять одну девушку на двадцать парней! – воскликнул Шабар, племянник богача Мантура и обладатель хорошего булатного ножа. – До́роги нынче невесты!

– На двадцать! – издевательски повторил Ошай. – На двести! Если хоть кто-то соберется в этот поход, другие не захотят отставать, чтобы их потом не упрекнули в трусости!

– Вы в своем уме? – изумился Шабар – худощавый, невысокий и осторожный. – Ведь покшава Кастан гадала и сказала: все, кто пойдет в тот поход, умрут! Вы хотите умереть?

– Не говорила она такого! – закричал Кучук.

– Она сказала, не будет счастья!

– Ну, кому-то не будет, а кому-то будет! – горячо возразил Урман, сын Умая. – Кто смел, тот всегда счастлив! А кто сидит дома, будто невеста, тому счастья не дождаться, пока Дочь Неба сама к тебе не спустится со всем своим стадом!

– Ты говоришь, будто русы тебе поют в уши!

– Так говорит мой отец, а уж он будет поумнее тебя!

– Не одни русы могут быть смелыми! – поддержал Юмаш, сын Ендуша.

– Мы ничем не хуже их, потому мы и здесь, правда, Ошай!