Аббатство Теней - Себастьян де Кастелл

Она подсела поближе, стараясь не задеть пушистый комок у меня на коленях, и обняла меня.

— О, Келлен, мне так жаль. Ты, наверное, подумал, что это кости Рейчиса.

Айшек издал негромкое тявканье, на которое Нифения ответила суровым взглядом.

— Он не болван. Он был просто сам не свой от беспокойства и…

Она сделала паузу.

— Помоги мне выбраться отсюда, Келлен. Как, во имя наших предков, ты мог перепутать скелет дикой кошки со скелетом своего талисмана? Ты не заметил, что у них совершенно разные хвостовые кости?..

— Разные?

Ладно, это было несправедливо.

Я посмотрел вниз на явно не мертвого белкокота, свернувшегося калачиком у меня на коленях.

— Тени Сутарей показали мне, что случилось. Я видел, как Рейчис отползает от чародейки. Он упал прямо там, где мы нашли кости.

Айшек наклонил голову набок и с любопытством посмотрел на меня. Он несколько раз коротко тявкнул. Конечно, я не мог понять его лая, но чувствовал: это должно означать, что я идиот.

— Рейчис пошел, чтобы съесть останки дикой кошки, — объяснила Нифения. — Айшек считает, что он, должно быть, закончил есть глаза мертвой чародейки и счел ее уши слишком жесткими.

Тут с моих губ сорвался смешок, а вместе с ним — и небольшая часть горя, которым я был поглощен. Я посмотрел вниз, на Рейчиса, который все еще усердно храпел и выделял довольно неприятный запах пота на мои брюки. Я поднял его на руки и прижал к груди. Прислонив голову к его мокрому меху, я прошептал:

— Скажи мне, что это действительно ты, партнер. Скажи, что ты жив, чтобы мы с тобой могли натравить всех демонов ада на любого, кто осмелится перечить храброму, героическому белкокоту и его верному — хотя и несколько глупому — корешу-человеку.

Из теплого меха донеслось сонное посвистывание. Я отодвинул голову и увидел пару черных бусинок-глаз, моргающих на меня. Он засвистел снова.

— Что-что? — переспросил я.

И снова Рейчис издал какой-то звук, и снова я не смог разобрать, что он говорит. Звуки, вырывающиеся из его пасти, не складывались у меня в голове в слова. Это было все равно что слышать лай Айшека или щебетание птиц за окном.

— Рейчис?

Нифения положила руку мне на плечо.

— Почему я его не слышу?

— Он… Рейчис умер, Келлен.

— Это бессмыслица. Он же здесь! Ты…

— Остановись, — сказала она, прижимая три пальца к моему плечу. — Просто остановись и послушай, хорошо? Я знаю, что тебе нужны ответы, и обещаю — ты их получишь, но у нас мало времени.

— Времени для чего?

Я все еще смотрел на пушистый клубок у меня на руках, который снова заснул.

Нифения заставила меня посадить Рейчиса обратно на колени, а потом взяла мои руки в свои.

— Шелла заставила меня поклясться, что я вытащу тебя отсюда, Келлен. Таков был уговор. Она поддержала в Рейчисе жизнь достаточно долго, чтобы я его нашла, а взамен я должна пойти и забрать тебя из этого места.

— Ты лжешь, — сказал я. Одно упоминание о сестре разожгло в моей душе пылающую ярость. — Шелла обманом вынудила меня послать ей способ найти аббатство, чтобы она могла помочь отцу уничтожить его. Она меня предала.

Нифения посмотрела на меня взглядом в равной степени сочувственным и упрекающим.

— Келлен, это же Шелла. А чего ты ожидал? Она манипулировала всеми вокруг с тех пор, как научилась говорить полными предложениями. — Она вздохнула: — Но она действительно любит тебя. Это неоспоримо.

Мне нужно было найти опору, чтобы избавиться ровно от такой доли противоборствующих эмоций у меня в душе, чтобы снова ясно мыслить.

«Дыши в пустоте, — велел я себе так, как Фериус говорила раньше сотню раз. — Ты не сможешь услышать, как твой разум говорит тебе, что правда, а что нет, если твое эго продолжает его перекрикивать».

Несколько вздохов спустя я сказал:

— Расскажи мне, что именно произошло.

— Это случилось около недели назад, — начала она. — Мы с Фериус покупали припасы у дароменской границы. Я выбирала буханки хлеба, как вдруг совершенно внезапно на корке одной из них появилось лицо твоей сестры.

Нифению передернуло.

— Возможно, я больше никогда не буду есть хлеб. Во всяком случае, Шелла сказала, что ты дотянулся до нее через Тени и что твой глупый некхек в беде. Она поддерживала его жизнь с помощью магии крови, но заклинание отнимало у нее слишком много сил. Она не могла долго так продержаться.

— Как такое вообще возможно? Не далее как два дня назад Шелла заявила мне, что ей нужно нечто связанное с Рейчисом, чтобы исцелить его на расстоянии.

Нифения пожала плечами.

— Мне она сказала что-то о клочке его шерсти, который нашла в доме вашей семьи.

— Но мы с Рейчисом не были там почти два года. Где бы она…

Конечно. Шелла не обнаружила внезапно клочок шерсти Рейчиса — как раз вовремя, чтобы его спасти. Она нашла шерсть давным-давно, когда белкокот впервые избавил меня от контрмагии, которую использовал на мне отец, и сохранила мех на тот случай, если он когда-нибудь пригодится. Ей не требовался осколок Тени, который я послал ради Рейчиса. Та часть была уловкой.

«Дыши. Просто дыши медленно и спокойно».

— Продолжай, — сказал я наконец.

— Это почти все. С того момента, как ты впервые связался с ней через Тени, Шелла заставила меня мчаться на каждой лошади, какую мы с Айшеком могли купить, одолжить или украсть, чтобы добраться до Золотого Прохода, пока не стало слишком поздно.

— А что насчет Фериус? — спросил я. — Она?..

Я понял, что отчасти ожидал, что она появится вслед за Нифенией, пинком распахнет дверь и предложит свою обычную приграничную философию и чепуху аргоси. Но дверь оставалась закрытой, и никаких подобных заявлений не поступило.

Нифения опустила глаза.

— Фериус… Она хотела прийти, Келлен. Ужасно хотела. Но не смогла. Требования Шеллы были специфическими, а аргоси не позволяют, чтобы их…

Она, казалось, изо всех сил пыталась найти подходящий способ закончить фразу.

— Слово, которое ты ищешь — шантажировать.

Нифения сжала кулаки, из-за пары отсутствующих пальцев на каждой руке выглядевшие еще страшнее.

— Шелла заставила меня поклясться, что я не буду вмешиваться в дела военного отряда. Я поклялась сделать все возможное, чтобы вытащить тебя отсюда живым, Келлен. Вот и все. В обмен…

Она кивнула на Рейчиса, и часть гнева покинула ее.

— Она спасла ему жизнь, Келлен. Заклинания, которые она использовала, дались ей с трудом, но она поддерживала в нем жизнь столько, сколько могла.