Скалолазка и мертвая вода - Олег Синицын

– Я и не знал, что в Баварии есть такие мрачные уголки, – произнес он. – Жуткие места, как в Румынии. Тут граф Дракула не водится?

– Нет, – обнадежила я. – Но на всякий случай – какая у вас группа крови?

– Невкусная, – поспешно ответил он.

Миновав железный громыхающий мост, возведенный над пропастью, мы очутились перед каменной стеной, выходившей из леса и в лес ныряющей. Остановившись перед запертыми воротами, водитель перекрестился.

Я протянула ему сто долларов.

– Это что? – спросил он.

– Деньги, – пожала я плечами.

– Какие деньги?! Это бумажки! Ты мне настоящие деньги дай, проклятая туристка!

– Евро, что ли? – Я оглянулась на окружавший нас лес. – Простите, но тут нет обменного пункта. Обменяйте сами где-нибудь. У меня на это нет времени.

– Вот еще! – воскликнул он, развернулся и уехал, оставив меня стоять со стодолларовой купюрой в руке. Ну и чудак! Я слышала, что баварцы народ ворчливый и своенравный, но совсем не злобный.

Ткнулась в ворота. Они оказались заперты. Бросила сумку на землю, встала перед воротами и вытащила сотовый. Глянув на него, поняла, что пока вспомню номер, пока поговорю с Лукасом, пока он найдет свои тапки и влезет в старый свитер, пока добредет от замка до ворот – пройдет не меньше получаса. А эти полчаса в моем положении драгоценнее, чем последняя сигарета для приговоренного к расстрелу.

Кинула сумку через забор. Она глухо шлепнулась с другой стороны. Туфли отправила туда же. Оглянулась на глухой лес – не видит ли кто? – и задрала повыше юбку, чтобы не мешала. Ухватилась за верх железных ворот, правую ногу поставила на выступ рельефного узора. Подтянулась и рывком перебросила тело через забор. Нашла туфли, подобрала сумку и двинулась дальше.

Гора, у подножия которой стоял замок, по-прежнему напоминала великана, уронившего голову на грудь. Только снега на вершине скопилось больше, чем когда я была здесь в последний раз. Замок Вайденхоф впитал угрюмость и нелюдимость окрестных гор и леса. Круглые башни с бойницами и крепостная стена, хотя и не впечатляли размерами, но выглядели мрачно. Покрасить бы их в какой-нибудь пастельный цвет, сразу бы получился диснеевский видок… Стоп! Я рассуждаю как хозяйка, но таковой не являюсь. И не собираюсь являться. Старине Лукасу посоветую изменить имидж замка.

Возле стен замка дул пронизывающий ветер – он и в прошлый раз заставил обнять себя за плечи. Видимо, здесь всегда так холодно. Я поспешила по узкой тропинке к деревянной двери в стене.

Едва подняла руку, чтобы толкнуть грубо отесанную дверь, как она распахнулась. На пороге стоял Лукас в своем вытянутом свитере и в неизменных домашних тапках.

– Приветик, Лукас… – пролепетала я. – Давно не виделись.

Изъеденное вертикальными морщинами лицо Лукаса расплылось в улыбке.

– Добрый вечер, фройляйн Алена! – произнес он, отходя в сторону и пропуская меня во внутренний дворик замка. – Какая радость! Я так и предполагал, что молодая хозяйка появится именно сегодняшним вечером! Утром туман на два часа раньше сошел с гор, луна стояла аж до обеда, а перед завтраком я уронил вилку, чего со мной никогда не случалось. Поэтому я сразу понял, что фройляйн Алена обязательно приедет сегодня в свой замок!

С громким лязгом он задвинул засов за моей спиной. Сделано это было настолько решительно, что мне подумалось – из замка больше не выйду.

Болтливость старого дворецкого, активизированная старческой сентиментальностью, в общем, понятна. Оставшись без хозяина, Лукас целых десять месяцев жил один в этой глуши. Надо же! Без кинофильмов на широком экране и походов по магазинам… Мрак!

– Зная, что вы приедете, я приготовил ужин.

В голове тут же всплыло: «Овсянка, сэ-э-эр!» – из незабвенной «Собаки Баскервилей». Там, правда, дело происходило в Англии, а тут Бавария… Нет, я не собиралась задерживаться в замке на трапезу, но отчего-то, синхронно словам Лукаса, в животе заурчал голодный зверек.

– Что же вы, такой предусмотрительный, ворота мне заранее не открыли? – спросила я, попутно заметив, что огромный старый клен, раскинувший ветви над двором, молодится свежими листиками.

– Через раскрытые ворота во владение Вайденхоф мог пробраться чужой.

– Но ведь следует предусмотреть ситуацию, когда гости приедут, не успев предупредить. Что им делать? Мне, например, пришлось перелезать через ворота. Хотя бы звонок нужен!

– Замок Вайденхоф обходится без звонка с шестнадцатого века, – гордо ответил слуга.

– Как это?

– Раньше стояли швейцарцы с тяжелыми секирами. В девятнадцатом появился обычай: оказавшись перед запертыми воротами, гости стреляли три раза в воздух. При Фридрихе Вайденхофе провели телефонный кабель. Кому нужно, тот предварительно звонил и договаривался о встрече. Зачем тратиться на звонок, когда к нам никто не ездит?.. – Лукас подался ко мне. – Позвольте сразу поинтересоваться, что желаете завтра на обед? Мне нужно отправиться в город, чтобы выбрать свежее мясо и фрукты.

– «Завтра» не будет. Я здесь проездом. На пару – тройку часов.

Его сентиментальность как рукой сняло. Морщины разгладились, и Лукас сделался похожим на строгий старый дуб.

– Что же, вы, значит, опять не собираетесь вступать в наследство?

– Нет, – ответила я, быстрым шагом направившись к дому.

Старик побежал за мной, шаркая тапками.

– Я собираюсь подать на вас в суд. Когда вам удобнее начать слушания? В конце лета или осенью? Мне бы хотелось побыстрее.

– Послушайте… – Я остановилась перед дверью. Дернула за ручку – оказалось заперто. Пришлось продолжить фразу: – Послушайте. Это нелепо! Я не заслуживаю такого огромного наследства.

– Герр Вайденхоф велел продолжить его исследования. Вы обязаны принять наследство.

– Откройте дверь!

Старик рассерженно выдохнул, достал из кармана ключ и отпер.

– Ужин будет через полчаса, – произнес он и строптиво наклонил голову.

Я вошла.

В доме было много красивых древних залов. Я в прошлый раз ничего не успела рассмотреть, а сейчас тем более. С трудом вспоминая путь, двинулась прямиком в комнату с камином, где находился вход в тайную галерею.

Добралась до библиотеки, комната с камином – следующая. Я устремилась туда.

Едва переступив через порог, заверещала от страха. Мой вопль пронесся по пустым залам, совсем как в стандартном голливудском «ужастике».

Падающий через узкие окна тусклый свет озарял кресло-каталку, в котором сидел… сам Карл Вайденхоф!

Нет, я не ошиблась. Рада бы – да никак! Худая, обтянутая кожей лысина, усталый взгляд. Точно он! В кресле-каталке сидел покойный антрополог, глядя на меня строго и испытующе.