Любовь попаданки - Дарья Быкова

– Мария, я такого не говорил и не думал, – мягко возразил он.

– Словами нет, но смысл примерно такой, разве нет? – вздохнула я.

– Нет, – сказал киару.

Ну вот, Маша, давай уже, скажи своё абсолютно ему не нужное «я тебя люблю» и сваливай. Видишь же, что ничего не поменялось, и предлагать тебе опять никто ничего не торопится… Мы заговорили одновременно.

– Я…

– Говори, – поспешно предложила я, когда мы оба замолкли. Ляпнуть о своих чувствах я всегда успею. Наверное.

– Я не мог предложить тебе разделить со мной семью, не будучи уверенным, что останусь в живых и не буду объявлен преступником и предателем. Это был бы плохой подарок, поверь мне, – чуть улыбнулся киару. – Ответственность за моих детей и мои предполагаемые преступления, тебе это надо?

– Какие преступления? И что всё-таки с базой, ключом и Анмиреном? И с твоими глазами.

– База строилась не только как защитный объект, но и как оружие. Она вообще довольно универсальна, – сказал Айрдан, как бы невзначай беря меня за руку. Я сделала вид, что не заметила, а внутри вдруг стало тепло. – Соответственно, и сделать там можно многое. Идея Анмирена была в том, чтобы вместо щита распространить поражающее излучение на наши же корабли. Для этого он «заслал» Улу и внёс некоторые изменения в настройки ключа.

– Но всё хорошо? – спросила я неуверенно.

– Всё хорошо, – подтвердил Айрдан.

– А глаза – это мутация?

– Да. Но она оказалась куда слабее, благодаря вирусу, который я от тебя подцепил. И вроде бы даже уменьшается.

Я хотела спросить, как это и когда это он подцепил от меня вирус, потом поняла, что это намёк на близость, которая у нас была, и покраснела. Причём в основном от собственного желания предложить ему несколько повторных терапевтических сеансов.

– Хорошо, – сказала вслух. – Я очень рада, что с тобой всё в порядке.

Он так на меня посмотрел, словно мысль о терапевтических сеансах и ему пришла в голову. Но сказал он тоже совершенно не это:

– Как дела у Никиты Рекунова?

– Не знаю, – пожала я плечами. Нет, я не собираюсь отрицать, что с ним встречалась, тем более, что киару и так всё давно доложено, но я правда не знаю. – Мне не интересно.

– Если это из-за последнего инцидента, то я могу это решить, – зачем-то предложил мне этот глупый и излишне щедрый инопланетянин.

– Мне не интересно. Но если Вы не знаете, куда меня деть, не трудитесь. Я сама что-нибудь придумаю! – опять расстроилась я и попыталась забрать обратно руку.

– Мария, ты разделишь со мной семью? – как-то очень просто и совершенно неожиданно спросил он. Руку, кстати, не отдал.

И вот тут я впала в панику. У него взрослые дети. Какая-то своя неизвестная мне жизнь. Как я туда впишусь? Что я там буду делать? А вдруг это всё из-за того, что я теперь с высокой долей вероятности нарожаю киарчиков? А вдруг это вообще временное помутнение сознания, а Айрдан говорил, что семья – это навсегда и что же я буду делать, если что?

– Э… – сказала я, мучительно подыскивая слова. – Эм-м…

– Я тебя люблю, – мастерски прихлопнул все мои сомнения киару, и я сама не заметила, как уже ответила:

– Да. Да!

Да, я не знаю, что ждёт меня с ним в будущем, но этого мы вообще не можем знать, зато в настоящем при одной мысли о нём, при одном взгляде на него уже становится на душе как-то очень тепло и хорошо.

– Поехали ко мне? – предложил тем временем киару и чуть прищурился. – Ты мне ещё кое-что должна…

Я мгновенно поняла, о чём это он, снова покраснела и решительно соврала:

– А вот этого я как раз не помню! Не помню, точно говорю! И не надо на меня так смотреть! Ладно! Ладно… но без света!

Взгляд Айрдана стал совсем весёлым, но от меня он его так и не отвёл. И с места не тронулся.

– Что?! – не выдержала я.

– Нет, пожалуй, что ничего, – сказал он, всё-таки заводя машину и выезжая из двора. – Такой вариант меня тоже вполне устраивает.

Но я всё же пробормотала «я тебя люблю», зря что ли столько готовилась? Айрдан чуть сжал мою руку, и я, наконец, ощутила себя спокойной, уверенной и счастливой.