Тень и кость - Ли Бардуго

Багра говорила, что некогда волькры были обычными мужчинами и женщинами, ставшими жертвами сверхъестественной энергии, порожденной жадностью Дарклинга. Возможно, мой разум решил сыграть со мной злую шутку, но мне послышались человеческие нотки в их воплях.

Когда они подлетели вплотную, Дарклинг сжал мою ладонь и просто сказал:

– Сейчас.

Своей невидимой рукой он захватил силу внутри меня, и я почувствовала, как она увеличивается, достигая тьмы Каньона в поисках света. Свет отозвался с такой быстротой и яростью, что едва не сбил меня с ног, расщепляя мое тело на поток ослепительного сияния и тепла. В Каньоне стало светло как днем, будто тут никогда и не царила кромешная тьма. Я увидела длинную полосу белого песка, рассеянные тут и там на фоне мертвого пейзажа темные руины, напоминающие разбитые корабли, и над всем этим – кишащую стаю волькр.

Они кричали от ужаса, их серые тельца корчились в ярком солнечном свете. «Это – его истинное лицо, – подумала я, щурясь от ослепительного сияния. – Подобное притягивает подобное». Это – живое воплощение его души, его правда, оголенная в свете солнца, лишенная таинственности и тени. Это – истина за красивой личиной и поразительным могуществом; истина, что стала мертвым, опустошенным пространством под звездами. Пустыней, населенной испуганными монстрами.

«Проложи нам путь». Я не была уверена, сказал ли он это вслух или передал мне мысленно, но команда охватила все мое тело. Я беспомощно позволила Каньону сомкнуться вокруг нас и сосредоточилась на свете, проделывая русло, по которому сможет проплыть скиф. По обеим сторонам от нас стояли стены рябящего мрака. Волькры улетели во тьму, и до меня, словно сквозь непроницаемую завесу, доносились их гневные и растерянные вопли.

Мы быстро плыли по бесцветному песку, ведомые мерцающими волнами света. Далеко впереди замаячило зеленое пятно – выход из Тенистого Каньона. Мы смотрели на Западную Равку, и чем ближе приближались к ней, тем отчетливей я видела ее луга, ее доки, деревни Новокрибирска за всем этим. Вдалеке блестели башни Ос Керво. Мне кажется, или я чувствую соленый воздух Истиноморя? Люди из деревни сбегались к докам, указывая на свет, раскрывший перед ними Каньон. Я видела детей, играющих в траве. Слышала крики докеров.

По сигналу Дарклинга скиф замедлился, и он поднял руки. Меня пронзил ужас, когда я поняла, что сейчас произойдет.

– Это же твои люди! – крикнула я в отчаянии.

Он меня проигнорировал и хлопнул в ладоши с громоподобным звуком. Дальше время будто замедлилось. Из его рук заструилась тьма. Когда она встретилась с теменью Каньона, из мертвого песка донеслось рычание. Черные стены русла, которое я создала, начали пульсировать и набухать. «Такое впечатление, что они дышат», – подумала я в ужасе.

Рычание переросло в рев. Каньон задрожал, а затем рванул вперед жутким каскадным потоком. Толпа на доках испугано закричала, когда тьма двинулась к ним навстречу. Они все побежали, и я видела их страх, слышала их крики, когда черная материя Каньона накрыла доки и деревню всепоглощающей волной.

Их окутала темень, и волькры начали охоту на новую добычу. Женщина с маленьким мальчиком на руках споткнулась, пытаясь обогнать тьму, но та все равно их поглотила. Я отчаянно шарила внутри себя, пытаясь вызвать свет, отогнать монстров, создать хоть какую-то защиту. Но тщетно. Сила ускользала от меня, отобранная невидимой, дразнящей рукой. Жаль, у меня не было ножа, который я вогнала бы в сердце Дарклинга, в свое сердце, куда угодно, лишь бы это прекратилось.

Дарклинг оглянулся посмотреть на послов и представителя короля. На их лицах застыла идентичная маска шока и ужаса. Что бы он там ни увидел, это его удовлетворило. Он развел руки, и тьма перестала рваться вперед. Рычание затихло. Я слышала мучительные крики тех, кто потерялся в темноте, вой волькр, ружейные выстрелы. Доки исчезли. Деревни Новокрибирска тоже.

Мы смотрели на новую территорию Каньона. Намек ясен: сегодня это была Западная Равка. Завтра Дарклинг с той же легкостью может натравить Каньон на север Фьерды или на юг Шухана. Он поглотит целые страны и загонит своих врагов в море. Скольких людей я помогла убить? Сколько еще смертей ждет меня впереди?

«Закрой путь», – приказал Дарклинг. У меня не было выбора кроме как повиноваться. Я вобрала в себя свет, оставив лишь сияющий купол над скифом.

– Что ты наделал? – дрожащим голосом прошептал представитель короля.

Дарклинг повернулся к нему:

– Хотите увидеть больше?

– Ты должен был уничтожить эту мерзость, а не распространить ее! Ты убил равканцев! Король ни за что не потерпит…

– Король поступит так, как я скажу, или я натравлю Тенистый Каньон на стены самой Ос Альты.

Мужчина поперхнулся, его рот открывался и закрывался, но он не издавал ни звука. Дарклинг повернулся к послам:

– Думаю, теперь вы меня поняли. Нет ни равкианцев, ни фьерданцев, ни Керчии, ни Шухана. Границ больше не существует, и нет причин воевать. С этих пор есть только земля в Каньоне и за ним. Да наступит мир!

– Мир на твоих условиях, – сердито сказал один из шуханцев.

– Долго он не продлится, – бушевал фьерданец.

Дарклинг окинул их спокойным взглядом и ответил:

– Мир на моих условиях. Или ваши драгоценные горы и забытая святыми тундра попросту исчезнут с карты.

Я сокрушающей ясностью осознала, что он имеет в виду ровно то, что говорит. Послы могут надеяться, что это пустые угрозы, верить, что у его жажды есть пределы, но вскоре они поймут, как ошибались. Он не станет мешкать. Не будет горевать. Его тьма поглотит мир, и он ни разу в себе не усомнится.

Дарклинг повернулся спиной к шокированным и рассерженным послам и обратился к гришам и солдатам на скифе:

– Расскажите всем о том, что вы видели сегодня. Скажите, что со страхом и сомнениями покончено. С бесконечной войной тоже. Передайте им, что видели начало новой эры.

Толпа возликовала. Некоторые солдаты начали перешептываться. Даже несколько гришей выглядели взволнованно. Но большинство лиц сияли от решимости и торжества. «Они жаждут этого», – поняла я. Даже узнав, на что он способен, даже увидев смерть своих соотечественников. Дарклинг обещал им не просто покончить с войной, но и с бессилием. После стольких лет террора и страданий он даст им то, что всегда казалось недостижимым – победу. И, несмотря на страх, они любили его за это.

Дарклинг подал сигнал Ивану, стоящему за ним в ожидании приказаний.

– Приведи заключенного.

Я резко подняла голову, пронзенная новым уколом ужаса, когда Мала провели сквозь толпу к перилам. Его руки были связаны.

– Мы вернемся в Равку, – сказал Дарклинг. – Но предатель останется здесь.

Не успела я понять, что происходит, как Иван столкнул Мала с края скифа. Волькры взвизгнули и захлопали крыльями. Я подбежала к перилам. Мал лежал на боку в песке, находясь в пределах защитного круга света. Он сплюнул и оперся на связанные руки.