Сорванная помолвка - Тина Лукьянова

Я растерянно оглядывалась, а милый фьорд Бустаманте и не думал что-то делать, кроме как радоваться моему прибытию. Чемодан уже начинал оттягивать руки. Все же одежды там солидно прибавилось по сравнению с тем, с чем я приехала в Льюбарре. С последней зарплаты я даже разорилась на дорогущее кружевное белье, уж не знаю — зачем. Комплект такой красивый, что я так ни разу и не решилась его надеть. Да и не для кого.

Внезапно мне пришло в голову, что теперь я просто обязана выйти за Бруно, после того как он оплатил наши долги. Или вернуть ему все до последнего эврика. Дело чести. Но в первом случае белье непременно пригодится.

— Что ж мы тут стоим? — неожиданно спохватился целитель. — Вас же устроить нужно. Квартиру вам выделили. Не ахти, конечно, но в таком месте и отдельная жилплощадь — уже хорошо. Пойдемте, Дульсинея, будем вас устраивать.

Квартира действительно оказалась совсем крошечной, в ней даже кухня не предусматривалась. На мой робкий вопрос, где же готовить, фьорд Бустаманте радостно ответил, что все служащие едят в столовой. Кормят там хорошо, и это единственное, что примиряет его жену с этой дырой.

— До ужина еще далеко, — сказал он, — поэтому давайте теперь в нашу медчасть пройдем.

Я думала, что он хочет все там показать и рассказать, но он лишь кивнул на шкаф, где лежали целительские артефакты, подсунул журнал с назначениями и сказал:

— Если что будет непонятно, зовите. Вот здесь все есть. Артефакты пронумерованы, зелья подписаны. Сложностей не должно возникнуть.

Но сложности возникли. Почему-то каждый пришедший на процедуру считал своим долгом пригласить меня куда-нибудь. А поскольку часть была расположена далеко от всех населенных пунктов, «куда-нибудь» сводилось либо «показать лес», либо «показать озеро». Все были необычайно заботливы, но я надеялась, что и лес, и озеро мне покажет Бруно. Должны же мы с ним поговорить?

Но либо со здоровьем у него было все в порядке, либо он не хотел меня видеть, так как в процедурной он не появился до самого ужина. На ужин фьорд Бустаманте потащил меня в столовую, прервав бесконечный поток больных, по поводу которых у меня уже начали возникать сомнения. Часть из них даже не была записана в журнале, приходилось отправлять их к целителю.

И на ужине в столовой я наконец увидела Бруно. Так обрадовалась, что, ни на миг не задумавшись, присела к нему за столик вместе с подносом. Выглядел он, на первый взгляд, неплохо. Я попыталась посканировать по-целительски, как учила фьордина Каррисо. Повреждений не обнаружила, но это меня ничуть не успокоило. Кто знает, на что способны эльфы? Да я и понятия не имела, как выглядит на фоне ауры отсутствующая почка.

— Дульче? — неверяще спросил он. — Ты сама ко мне приехала? Говорили, что прислали медсестру, но я даже подумать не мог, что это ты.

— Меня сюда распределили, — пояснила я и очень удивилась, когда его глаза, засиявшие при моем появлении, потухли. — У меня к тебе серьезный разговор. Бруно, скажи честно, это ты оплатил наш долг?

— Я, — неохотно ответил он. — Но учти — ты мне ничего не должна. Это мое решение. Я так захотел. Замуж из благодарности выходить за меня не надо.

Он невесело усмехнулся, необычайно меня расстроив. Выйти за него ради семьи — на такую жертву я была готова. Хоть прямо сейчас. Долги непременно надо возвращать.

— Бруно, но где ты взял деньги? — начала я подходить к столь интересующему меня вопросу, ради которого и приехала в Гит.

— Честно выполнил условия договора.

Он так поморщился, что у меня сердце сжалось. Я сразу поняла, у него что-то болит.

— Какого договора?

Моя тревога только усилилась.

— Пусть тебя это не беспокоит, Дульче.

Он резко встал из-за стола и пошел на выход.

Только теперь я беспокоилась намного больше. Шел он как-то странно, не тем свободным, раскованным шагом, что был ему ранее свойственен. Каждое движение Бруно говорило, что его что-то беспокоит. Всегда считала эльфов не слишком порядочными, но удалять почку ради какого-то эксперимента? Или не почку? Я судорожно начала вспоминать парные органы. А ведь есть еще печень, от нее тоже можно отхватить кусок и вживить другому. Как же узнать, что ему отрезали?

Эти мысли беспокоили меня весь конец рабочего дня, весьма напряженного. Пациенты шли и шли, и я начинала понимать, почему моему приезду так обрадовался фьорд Бустаманте. Сюда бы еще парочку. Нет, не медсестер, а полноценных целителей. Тогда можно с полной отдачей заниматься лечением. Даже странно, что никого не направили, с таким-то потоком пострадавших. Но ведь часть здесь не такая уж и большая?

— Фьорд Бустаманте, а как получилось, что вы здесь единственный целитель? — спросила я, когда бесконечный день закончился и мы начали прибирать медпункт перед уходом.

— Да сколько я запросов делал, не сосчитать! — запальчиво ответил он. — Ответ стандартный — «Для военной части вашего размера положена одна единица целителя». И все, ничего другого ни разу не пришло. А что здесь творится, вы сами видели, Дульсинея. Если бы не ваша помощь, я бы не закончил и к полуночи. А ведь тяжелых мы сразу телепортом отправляем в госпиталь.

— А почему так много пострадавших?

— Так граница же, постоянные стычки с контрабандистами. Артефакты защитные не всегда справляются.

— У нашей Империи артефакты хуже, чем у каких-то там контрабандистов? — поразилась я.

Фьорд Бустаманте удивленно на меня посмотрел и ничего не ответил. По всей видимости, ему в голову раньше эта мысль не приходила. Он занимался лечением, все остальные вопросы его не касались. Да и сейчас целителя больше занимало, чтобы я не опаздывала по утрам, когда у него назначены процедуры, с которыми я могу справиться без его участия.

Повторил он это не единожды, пока мы все убирали и закрывали за собой. Я заверила его, что не опоздаю, и отправилась к себе. Сил на то, чтобы привести жилище в порядок, просто не было. Душ — единственное, на что меня хватило, а потом я упала в кровать и сразу уснула. Снится мне Бруно с разнообразными, но всегда безобразными шрамами на своем рельефном животе. Во сне я проводила по ним пальцами, разглаживая, и они тут же исчезали, но на их место приходили новые, еще более длинные и уродливые. Я опять их терпеливо разглаживала, и к утру измучилась настолько, что не отказалась бы еще от одного сна. Но кто бы мне его дал?

В столовой почти никого не было. Я вяло поковыряла ложкой кашу — видения из ночного сна не способствовали аппетиту. Очень было похоже, что пока лично не уверюсь, что с Бруно все в порядке, не успокоюсь.

В медчасти меня уже ждала группа хмурых военных, пострадавших в ночной стычке, и направление от целителя, в котором указывались нужные процедуры. В направлении взгляд сразу зацепился за знакомую фамилию. Бруно Берлисенсис. Значит, он тоже должен прийти на осмотр и получить назначение на лечение. Но назначения на него у меня не оказалось, а сам он так и не появился в процедурной. Улучив момент, я подошла к фьорду Бустаманте и спросила, где назначение еще на одного пострадавшего. Он нахмурил недоуменно лоб, изучил направление и сказал: