Пара не пара - парень не парень - Надежда Кузьмина

Ничего, сейчас вернём расписки на место, закроем шкаф, раздвинем занавески, как были, — и можно уходить. Сейсиля стоит сразу проводить на конюшню — пусть переночует на попонах, в сбруйную посторонние не заходят.

А список я спрячу в конверт, заклею и при первой возможности передам тёте. Держать такое у себя неразумно.

Но, кажется, сегодня обошлось без эксцессов…

Накликала.

Путь к задней двери проходил мимо моей комнаты, и мы были уже почти рядом, когда за дверью мажордома неожиданно раздалось шарканье. Счастье, что двигались бесшумно, а то бы не услышали шагов и столкнулись с Филиксом нос к носу!

А так успели рвануть к моей двери. Я пропустила фея вперёд, но сама не вписалась и опоздала.

И попалась.

— Тьери! Ты чего по ночам бродишь?

— Простите, лорд Филикс! — Обнаружив благотворное влияние на настроение секретаря титула «лорд», я без сомнений стала использовать ту же тактику и с мажордомом. — Я думал на конюшню заглянуть, Ферраша проверить, что-то он дневной овёс плохо проел. Боюсь, как бы колик не было.

Пару секунд мажордом смотрел прямо мне в глаза — я ответила безмятежным чистым взором. Наконец Филикс смилостивился и изрёк:

— Молодец, Тьери, похвальное усердие!

Вообще-то, я бы тоже хотела узнать, какого фига этой проспиртованной капустной кочерыжке не спится. Но ведь не спросишь… Хотя попробую так:

— А вы отчего не отдыхаете? Могу я чем-то помочь?

— Ничем. Но… знаешь, пожилые люди спят чутко.

Это он к чему ведёт?

— Давай к тебе в комнату зайдём, хочу кое о чём поговорить.

Ко мне? А фея я куда дену? Я ж не герцог, у меня же нет шкафа, куда пол-эскадрона сабельников с конями въехать могут!

— Ой, что вы, лорд Филикс! У меня не прибрано. Да и поздно уже…

Мажордом, уже сделавший было шаг к моей двери, застыл с поднятой ногой. Потом добродушно хохотнул:

— За беспорядок ругать не стану. Ты ж подружку там не прячешь?

Ну что за абсурдная ситуация! И как выпутываться?

— Да, лорд Филикс, я спросить хотел, вы с той ночи ничего странного не замечали? А то к лошадям зайти надобно б, а страшновато.

— Ты ж не надеешься, что я тебя провожать пойду? Ладно, топай на свою конюшню. А я на кухню… попить.

И почему у него слово «кухня» прозвучало куда менее убедительно, чем «пить»? Может, он тоже ждал, пока все уснут, чтобы навестить родную горку со спиртным? А то приедет хозяин, уже не напразднуешься.

— Холодно что-то, — повела плечами я. — Сейчас наброшу куртку — и пойду.

Вот же засада! Фея одного в моей комнате не бросишь. Мажордом, если я верно поняла, ждёт, пока уйду я. А мы ждём, пока уйдёт он. Так куда мне надо сейчас идти, чтобы хоть к утру каждый из нас троих оказался на своём месте? Спятить можно!

За меня решил мажордом.

— Я на кухню.

И прошаркал мимо меня, подпирающей полуоткрытую дверь. Вообще, то, что Филикс счёл нужным сообщить нижестоящему по рангу, куда направляется, ясно говорило о том, что на самом деле направляется он совсем не туда. Но куда бы его ни несло в час ночной, пока не принесёт обратно, нам отсюда ходу нет.

Затворив дверь, выдохнула:

— Уф-ф!.. — И добавила: — Пока не уснёт, придётся ждать.

А где Сейсиль? Не вижу. Заозиралась: интересно, куда он спрятался-то? В окна из-за частых переплётов тут не полазаешь, я уже проверяла. Шкаф ёмкостью в пару кроликов. Кровать низкая, втиснуться под неё не всякая кошка сумеет. Так куда он делся? Не понимаю. Ладно, хоть присяду, после общения с мажордомом ноги не держат. А лучше прилягу…

Плюхнулась на кровать и услышала снизу сдавленное:

— Ёшшшь!

Вскочив, подняла край сатинового синего покрывала и угол одеяла. Ну и ну! Тощий матрас в коробе кровати сложен вдвое вдоль, а в образовавшемся ближе к стене пространстве разместился, лёжа на спине, фей. И накрылся так, что, глядя снаружи, ничего и не заподозришь. Интересно, куда именно я шлёпнулась, что он смотрит таким возмущённым взглядом?

От этой мысли хихикнула и услышала ответное сердитое:

— Очень смешно!

А то нет! Конечно, смешно! Но вместо этого сообщила:

— Мажордом на водопой пошёл, ждём, пока вернётся.

— Какой криворукий мастер сколотил днище из настолько плохо выструганных досок? — вздохнул в ответ фей. — Может, дашь мне, пока ждём, прилечь на матрас у стенки? А сам устроишься с краю? Тогда, ежели старый хрыч с бутылкой сюда заглянет, ничего не заметит.

Ну, что дверь пока запирать не надо, я и сама сообразила. Если мажордом решит пообщаться, открывать всё равно придётся. Но укладываться рядом с феем теперь, когда я знаю, кто он такой?

Но, с другой стороны, я ж не лошадь — спать стоя?

Есть, правда, ещё неудобный деревянный стул. Но что подумает мажордом, если заглянет и обнаружит, что помощник секретаря Тьери спит одетый и сидя?

Ладно. Фей не знает, что я не парень, так что буду вести себя по-мужски. Мы ж целоваться не собираемся? Сейчас моё дело дождаться, пока вернётся блудящий в ночи мажордом, а потом тихо вывести фея из особняка.

А Фейли, между прочим, могла бы помочь и припугнуть страдающего бессонницей махрового алкоголика! И того типа, который сейчас бодро разравнивает матрас за моей спиной, тоже!

Фею пришлось залезть под одеяло — иначе контур тела скрыть не получалось. А я примостилась с краю под покрывалом на боку, таращась на дверь и вслушиваясь в наступившую тишину.

Только собственное сердце слышно: «Ду-дух, ду-дух, ду-дух!..»

Не знаю, сколько времени прошло, но в конце концов дверь чуть скрипнула и приоткрылась, являя свет фонаря и нос мажордома.

— Спит уже? Что за хлипкая молодёжь пошла!

…И закрылась снова. Через несколько секунд хлопнула дверь рядом. Ну, кажется, пронесло! Выходит, я рассчитала всё верно. Ждём ещё немножко и перебираемся отсюда на конюшню. Всё равно в кровати, где лежал парень, да ещё в верхней одежде, я спать не стану!

Обернулась к Сейсилю:

— Считаем до трёхсот и трогаемся. Свет не зажигаем.

— Понял.

Остаток ночи я просидела, завернувшись в попону, в деннике Кусаки. Общаться с феем отчего-то не тянуло. Тот и без меня на сеновале не замёрзнет. А утром вывезу его из особняка в закрытом ландо, сказав, что леди Сейсиль собирается в Храм к рассветной службе.

Надеюсь, список, который мы с таким трудом раздобыли, стоил затраченных усилий.

— Тьери, я тебя чем-то обидел? — услышала я утром от фея, уже обряженного в привычные пышные юбки, затянутый корсет и подпирающий щёки кружевной воротник.