Орг. Призыв аватара - Дмитрий Лепетов

Подскочивший Верон зашипел:

– Ты что творишь, Орг?!

А я вдруг почувствовал усталость и ответил:

– Эти маги были заворожены талхианцами. Дальше ты сам, я пошёл спать. – И, невзирая на возмущённые возгласы Верона, медленно побрёл прочь.

Я растянулся недалеко от слабо горевшего костра и на самом деле вскоре уснул. Мой первый сон перенёс меня домой – мы с отцом ушли в далёкий поход и заночевали на опушке берёзовой рощи. Горел костёр, и в прохладной ночи раннего лета пели свою нескончаемую песню ночные цикады. Голова была блаженно пуста, а в груди шевелились неясные мечты о чём-то хорошем.

Разбудили меня какие-то странные звуки, напоминающие шум, издаваемый собачьей сворой. Приоткрыв глаза, я определил, что то, что я принял за тявканье и подвывание, было весьма темпераментной речью пострадавших от моей руки дознавателей. Тощий Рамот почти непрерывно вопил что-то вроде:

– Отпустите мне руки, дайте пройти. Я этому сосунку задницу надеру!

А его более солидный товарищ с глазками-буравчиками время от времени рявкал:

– Орга сюда! Щас разберёмся!

Лица у обоих дознавателей были какого-то нездорового цвета – видно, мой удар получился «с запасом». При особо резких жестах на физиономиях появлялись мученические гримасы, что, однако, не убавляло их экспрессивности. Преграждая путь, перед ними стоял Верон с парой бойцов. Наконец вопли надоели командиру, и он свирепо заорал:

– Прекратить! С вами мы точно разберёмся. Зачем ночью с оружием из палатки полезли?

Дознаватели, казалось, и сами не знали ответа на этот вопрос. Видя их озадаченные лица, я забеспокоился, что до дуэли может не дойти, и решил добавить жару:

– Командир, это предатели. Они должны были убить нас во сне по приказу талхианцев.

У дознавателей аж язык отнялся от возмущения. Пока они стояли красные как раки, не в силах вымолвить ни слова, я добавил:

– А ещё дворянских кровей. Слабаки. Как таких земля носит… – и демонстративно сплюнул на землю.

Утробно зарычав, мощный Кир дёрнулся ко мне, и его с трудом остановили стоявшие по бокам бойцы Верона. Рамот был более красноречив и разразился неподражаемым потоком брани.

– Вот оно, нутро-то поганое и вышло наружу, – продолжал я изгаляться, но тут вмешался Верон:

– Заткнись, Орг. Всем приказываю успокоиться и отложить разборки до столицы.

Чувствуя, что сказано уже достаточно, я демонстративно отвернулся, но тут подал голос Рамот:

– Ну нет, так дело не пойдёт. Он оскорбил мою дворянскую честь, и я вызываю его на дуэль. Немедленно!

Верон, видимо ожидавший чего-то подобного, покачал головой и сказал:

– Орг всего лишь студент. Думаю, если он извинится…

– Перед ночными убийцами без чести и совести? Да никогда! Я принимаю вызов!

Маг Рамот как сторона, требующая сатисфакции, выбирал оружие и настоял на магическом поединке, несмотря на молчаливое неодобрение членов отряда. С моей стороны никаких возражений не было – всё шло по плану. Маги отряда убедились, что никого из посторонних рядом нет, и отошли в лес.

На поляне остались лишь я и Рамот. Не зная, как себя вести, я тут же атаковал его «соляным столбом», но заклинание не возымело ни малейшего эффекта. Представитель хорьковых нехорошо осклабился и сказал:

– Не работает, да? Давай теперь я что-нибудь попробую… – И меня вдруг будто тяжёлым мешком ударило в грудь, отчего я отлетел на несколько метров и на секунду потерял сознание…

Быстро придя в себя, я заморгал, отгоняя «белых мух», круживших перед глазами, и отработанным приёмом «нырнул» в витал, где без промедления ударил противника «плетью-вампиром». Несмотря на мерцавшую вокруг Рамота аурную защиту, удар ему явно не понравился, и он начал быстро перемещаться по какой-то ломаной траектории, мешая прицельно нанести следующий удар. Я же воспользовался временной передышкой и, войдя в контакт с прохладным, словно айсберг, покоем в глубинах своего существа, стал «погружаться» в него, распространяя эту мощную защитную вибрацию по поверхности ауры. Рамот бросил в меня опасно мерцавшую энергетическую структуру, но она лишь отразилась от моего покоя, не причинив вреда.

На какое-то время возникла патовая ситуация, когда никто из нас не решался на активные действия. Я уже собирался увести Рамота в нижний витал, но внезапно его аурная защита грозно засветилась, и он остановился прямо передо мной. Удар «плетью» не дал никакого эффекта, и я услышал голос: «Вот мы и встретились, Орг! Боюсь, ты даже не узнаешь, от чьей руки умрёшь».

– Исон? – произнёс я, и огненные сполохи прошли по энергетическому телу противника, а он грозно спросил: «Как ты узнал моё имя?»

Чувствуя, что сейчас мне не поздоровится, я немедленно создал вокруг себя кокон «каменного яйца» и стал ждать помощи.

– А он неплохо держался. Из парня мог бы выйти толк! – удовлетворённо заметил святой Гал, наблюдавший за поединком, обращаясь к графине Орато.

– Почему ты не попробуешь его удержать?

– Ты знаешь, это не мой метод. Если бы он сам захотел остаться, тогда другое дело. Но нам пора вмешаться…

– Позволь мне – соскучился по хорошей схватке.

– Что ж, посмотрим, в какой ты форме.

– В белой! В тон к седой бороде.

Пока я укрывался в «каменном яйце», Исон с редкой изобретательностью создавал всевозможные душераздирающие картины вокруг, пытаясь спровоцировать меня выйти из защитного кокона. Сцены были необычайно живые, реальные, осязаемые. Я видел, как к колыбельке с ребёнком подползает ядовитая змея; как слепой путник, выбрав неправильный путь, подходит к обрыву; как похотливые подонки пристают к молодой девушке. Мир вокруг меня преображался, становился пугающе реальным, полным мельчайших душещипательных, а иногда чудовищных деталей. Невзирая на уверенность, что картины вокруг – лишь искусный морок, не вмешаться в происходящие события было невероятно трудно, заставляя идти против собственной природы и оставляя отвратительный осадок морального надлома и раны на сердце. Исон недаром считался мастером-кукловодом, его способность манипулировать эмоциями была фантастической.

Неожиданно морок пропал, и я вновь увидел привычное витальное окружение и ярко сияющую ауру противника. Секунду спустя пространство между нами дрогнуло и там засветилась ещё одна яркая фигура, которая, казалось, не имела чётких границ, а была неразрывно связана со всеми окружающими энергоструктурами: коконом «каменного яйца», моей энергетикой, аурой Рамота и остальными объектами ближайшего витала.

По ауре Рамота прошли сполохи беспокойства, и он постарался отсоединить себя от фигуры, а затем, не достигнув успеха, бросил в неё сияющую высоковольтную «искру», прочертившую, словно молния, пространство между ними. Фигура, однако, без проблем ассимилировала энергию и тут же перераспределила её по всем ближайшим объектам. Часть энергии «искры» досталась кокону защитного заклинания, и я почувствовал укрепление структуры «каменного яйца».