Нелегал - Владимир Пекальчук

Потому он сжал зубы, решив, что пора проявить твердость… в очередной раз. Даже несмотря на то что предыдущие волевые поступки ничего не дали. Просто ради Лили.

И вот теперь Сергей дико жалеет о своем решении. Мало того, что скоропалительная и ребячливая попытка поставить зарвавшегося Теодора на место обернулась против него же – не лезет в карман за словом, гад, – так еще и он стал свидетелем того, как этот самый Теодор внезапно становится буквально другом семьи, просто один раз употребив свои умения, в то время как Морин употребляет свои ежедневно на службе, пытаясь сделать жизнь города чуточку спокойнее. Но этого никто не оценит. И ведь как же вовремя Николая Михайловича приступ-то свалил?!

Сергей мысленно сосчитал до десяти и глубоко вдохнул. Да, черт побери, он завидует. Дико, по-черному. В один день пришлый засранец добился того, чего сам Морин уже год добиться не может. Тут бы только мертвый не позавидовал.

Лиля засмеялась, глядя на экран, и отвлекла его от печальных мыслей.

– Сколько смотрю этот момент – столько раз смеюсь, – сказала она Сергею, – а ты что-то приутих…

В этот момент свет настольной лампы замигал, по экрану телика пошла рябь. Секунду спустя все прекратилось, но затем началось вновь.

– Ну что за?.. – расстроилась Лиля. – Опять какая-то сорока-ворона на тарелку спутниковую села!

– Тарелка ни при чем, – подсказал Сергей, – потому как у тебя лампа мигает. Перебои в электросети, тут уж ничего не попишешь.

– Фиг с ней, – махнула девушка и направила на телевизор пульт, – в другой раз посмотрю. Давай мы другое кино покрутим!

Он не стал говорить, что под крышей не слишком гостеприимного к его персоне дома не очень-то и хочется, и вяло согласился:

– Ну давай. Режиссером у нас кто станет?

– Я! – вызвалась Лиля и достала из тумбочки у кровати пару розовых замшевых наручников. – У нас будет серия о пытках!

– Ну блин, – вздохнул Сергей, – опять ты за свое.

– В прошлый раз ты тоже ныл, а в итоге тебе понравилось!

– Естественно, режиссером-то я был.

– Ну вот, теперь поменяемся ролями. Не все ж мне жертвой быть!

– Ты только призабыла малость, что жертвой была опять же по собственному желанию.

Лиля, не слушая его возражений, проворно нацепила наручник на левое запястье Сергея, и в этот момент где-то в доме что-то гулко грохнуло и настольная лампа погасла.

– Что это? Выстрел? – насторожилась девушка.

– Пробки сгорели, – ответил Сергей.

– Какие пробки? У нас автомат.

– Тогда сиди тут, а я схожу гляну.

Он запахнул рубашку, уже расстегнутую Лилей – и когда она успела? – и вышел в коридор, доставая из кармана мобильный. Крохотный светодиод на торце – фонарик не ахти, но лучше, чем никакого.

Одновременно с ним в коридоре показался Илья.

– Что это было? Свет пропал, что ли?

– Как видишь.

Сергей дошел до ступеней, ведущих вниз, и в нос ударила вонь сгоревшего пластика и еще чего-то.

– Так и есть, щиток навернулся, – прокомментировал Илья.

На первом этаже мелькнул луч света: это оказался Николай Михайлович с фонарем.

– И часто такое случается? – полюбопытствовал Сергей.

– Да нет, первый раз… Ну и воняет. Это отчего же он так?

– Не могу знать, не электрик я…

В этот момент сверху послышался голос Марго:

– Что случилось? Теодор, ты где?

– Тут его нет. Он же был у тебя?..

– В том и дело, что был! Штаны и рубашка исчезли, а тапочки остались!

Маргарита, закутанная в халат, протирая глаза одной рукой, спустилась следом, второй держась за перила.

– Теодор! Ты где? Папа, посвети в прихожую! На вешалку, а не на счетчик… обувь и куртка на месте, значит, он не погулять вышел…

Илья осмотрел щиток со счетчиком и пощелкал переключателем:

– Накрылся медным тазом. Прям взорвался изнутри, вот трещина… до сих пор дым сочится… Короче, надо электриков вызывать, а пока мы без лепестричества останемся.

Сергей зашел в столовую, светя себе бледным светодиодным фонариком, и внезапно остановился как вкопанный:

– Едрить же твою налево! Он тут!

Возле столика, на котором стоял телевизор, на полу неподвижно застыл Теодор. Подойдя ближе, Морин только усилием воли удержался от трехэтажного выражения: из розетки, куда раньше был включен телевизор, торчала вязальная спица. Вторая такая же намертво зажата в правой руке.

Марго появилась в комнате второй и, увидев эту картину, бросилась к лежащему и принялась тормошить его:

– Тирр! Господи, Тирр, ну как же… Тирр! Ну очнись же!

Сергей наклонился к нему, приподнял веко и посветил фонариком в глаз. Зрачок резко сузился, свидетельствуя, что кровообращение в мозгу не нарушено. Пульс, медленный и слабый, тем не менее четко чувствовался на шее.

– Живой, – сообщил он столпившимся вокруг.

Помимо Ильи и Николая Михайловича, появились Светлана Васильевна и Лиля.

– Я звоню Антону Богданычу, – бросил Илья и побежал за мобильником.

– Лиля, за аптечкой бегом! – скомандовала дочери Светлана Васильевна и сказала остальным: – Надо его укутать. Коля, грелку принеси, переносить его нельзя. Дышит ровно, обморок… Нашатырь нужен…

Николай Михайлович быстро вернулся с одеялом:

– Угу, грелка. Как же. Когда старая порвалась – ты электрическую купила… Но… как это случилось?!

– Неудачная попытка самоубийства, – сказал Сергей, стаскивая с руки Теодора кожаную перчатку с искусно вышитым узором, – полюбуйтесь. Он намочил перчатки снаружи и внутри для лучшего контакта.

– Доча, что ж такое случилось между вами, что он свести счеты с жизнью решил? – медленно произнес глава семейства.

– Да какое там! – в сердцах воскликнула Марго. – Дура, какая же я дура, я же должна была догадаться, что так и будет!! Господи, Тирр, не умирай, а? Ну пожалуйста, не умирай!

В этот момент вернулась Лиля с нашатырем, и страдальца привели в чувство неожиданно легко. Теодор, чуть приоткрыв глаза, снова их закрыл и принялся что-то бормотать на совершенно непонятном языке. Выглядел он довольно жалко, с кожей, побледневшей от привычного темно-серого цвета до светло-серого, и Сергей невольно ему посочувствовал. Вот только отчего он к розетке полез? Хороший вопрос, еще бы ответ на него.

– Давайте перенесем его в комнату на диван, – предложила Марго, воспрянувшая духом, но ее мать отрицательно покачала головой.

– Пораженного током никуда нельзя нести, – сказала Светлана Васильевна, – по крайней мере, без необходимости. Укрыть только можно. Сиди, следи за пульсом, пока доктор не приедет, горемыка.