Воин Бездны - Алексей Головлев

Невнятное бормотание на палубе. Шелест загоняемых в ножны клинков.

Бастиан хмуро кивнул. Продолжил тихо и проникновенно:

– Поймите, дурни… Нет у вас на борту врагов. Не-ту! Стража видели? Ему без разницы, кого жрать: матросов или офицеров. Все тут люди, все жить хотят.

Он достал из-за пазухи коричневый пакет с тёмными пятнами сургуча. Поднял над головой:

– Всем видно? Здесь – цель экспедиции. Мы не могли вскрыть его раньше – приказ есть приказ. А когда прочли бумагу, хотели всем кораблём совет держать, решить, что и как. Да вы уж сами всё… решили.

Он поморщился, разочарованно махнул рукой.

Повисло неловкое молчание. Боцман ждал, обводя матросов горящим взором, – те прятали глаза и явно желали оказаться от боцмана как можно дальше – неважно где.

– Бастиан! Пожалуйста, прости ты нас! – раздался детский голос. – Мы больше не будем, честно-честно!

«Яник! – поразился Эрван. – А он тут с какого боку? Неужели на приключения потянуло?»

– Парши-и-вец, – протянул Бастиан и ухмыльнулся. – Выпороть бы тебя: впредь наука будет.

– Ну и выпори, и выпори! Прости только!

Внезапно Бастиан расхохотался.

– Ну и болваны! Мальчишка-то умней вас всех оказался: он один допёр – повиниться надо!

Вздох облегчения… тихие, неуверенные смешки. Похоже, матросы поняли – грозу ещё можно отвести.

Гоэл съёжился, забормотал сбивчиво и невнятно:

– Баст, ты это… Конечно… Просто люди устали, ну и вот… Не подумали… Виноваты, да.

Улыбка исчезла с лица боцмана, он посмотрел на матросов презрительно и зло:

– Простить? Да будь моя воля, вы б у меня дерьма наелись! Радуйтесь, дурачьё, что не я ваш капитан. Салауна просите! Может, он добрее будет…

Он смерил Гоэла взглядом с головы до ног, покосился на Эрле и скрылся в кают-компании, хлопнув дверью.

Гоэл обернулся к товарищам. Прошипел:

– Ну, что застыли, как я не знаю кто? Не дошло, что ли? Салауна упрашивать надо!

Эрле кивнул, за ним Томас, потом остальные. Тут и там послышались крики: «Да здравствует капитан!» Сначала робкие и нестройные, они звучали всё громче, уверенней и наконец слились в единый рёв: матросы скандировали так, словно от этого зависела их жизнь.

«Пожалуй, так оно и есть, – подумал Эрван и поморщился. – Как же они орут! Уши бы заткнуть, да руки связаны».

На его счастье, вскоре дверь отворилась, в проёме показался капитан. Матросы разом захлопнули рты: в наступившей тишине Эрван разобрал яростный шёпот Гоэла: «На колени, скорее!»

Повинуясь то ли приказу старика, то ли внутреннему порыву, матросы один за другим становились на правое колено и опускали головы. Через несколько мгновений Эрван понял, что на палубе стоит он один – пусть и не по своей воле. Впрочем, капитан не обратил внимания на Эрвана – как обычно. Сказал коротко и просто:

– Встаньте.

Матросы повиновались – быстро и молча.

– Задавайте вопросы.

Толпа зашумела: «Куда идёт судно? Почему мы болтаемся тут три дня? Почему от нас всё скрывают?..» Каждый старался перекричать соседа, шум поднялся почти такой же, как минуту назад – когда кричали «Да здравствует капитан!».

Салаун поморщился. Поднял руку – гул стих, как по волшебству.

– Господа! Сдаётся мне, вы избрали Гоэла своим представителем? Отлично. С ним я и буду говорить. Итак?

Гоэл прокашлялся:

– Э-э-э… капитан. Ребята желают знать, почему мы болтаемся тут три дня – и ни с места. Та рыбина, что сожрала «Дракон», вряд ли уплыла далеко. Да и акулы эти страхолюдные… Волны опять же – огромные, не такие как у нас. И вода – вроде прозрачней, чем у нас рядом с побережьем, но какая-то зелёная… Может, ядовитая? И рыбы тут нет – неспроста, верно? Вот мы и думаем – гиблое место. Так, ребята?

Одобрительный гул в ответ. Капитан кивнул, подождал секунд десять. Продолжил так же спокойно и кратко, как начал разговор:

– Отвечаю сразу на всё, по порядку: Страж пока неопасен, он спит. Предвосхищая ваш вопрос «откуда»… мне это известно, и всё. Надеюсь, вам хватит моего слова. Далее: акулы – его свита. Они никогда не уплывают далеко от Стража. Значит, и нам не грозят. И это мне известно, не сомневайтесь.

Он закрыл глаза на миг, устало провёл рукой по лбу, будто проверяя – нет ли жара? Затем тихо продолжил:

– Теперь по поводу трёх дней: на пакете с инструкциями была надпись: «Открыть не ранее, чем через три дня после того, как корабль останется один». Конверт у меня с собой – показать?

Гоэл замотал головой:

– Незачем. Мы вам верим. Да и не очень нам сподручно разбирать всякие закорючки. Одно непонятно: зачем этим, с «Дракона», надо было, чтоб мы три дня ждали?

– Их уже не спросишь, – капитан равнодушно пожал плечами. – Но полагаю, указания были составлены на случай, если корабли на время потеряют друг друга – в шторме, тумане или ночью. И только если отбившееся от эскадры судно не смогло бы найти остальных больше трёх дней – ему дозволяли действовать самостоятельно. Понимаете? Им и в голову прийти не могло, что из четырёх кораблей эскадры уцелеет самый слабый.

– Четырёх? – послышался чей-то удивлённый возглас.

– Да. От второй шхуны поддержки остался только плот. Помните, возле острова Керуака? Что с ней произошло, мы, вероятно, никогда не узнаем…

Капитан умолк, задумавшись о чем-то своём. Гоэл почтительно выждал с минуту, потом решился напомнить о себе:

– Кхм. Прощения прошу, но вот сразу вопрос возник: какая такая эскадра? Что ли, «Регина», «Дракон» да мы? Ну и ещё эта – от которой только плот… А почему сложности такие? Идти по одиночке, встречаться в открытом море… Да и опасно: «Регину», вон, на абордаж взяли. Вторую шхуну тоже, наверно: или сама утонула в шторм, а команду снять было некому…

Капитан развёл руками.

– Да. Опасно и, по видимости, – глупо. Но это сейчас понятно, когда гибель судов поставила под угрозу всю экспедицию. А когда планировали рейд, думали об одном – чтобы фаэри не узнали. Поэтому корабль-разведчик, то есть мы, шёл с севера, главная ударная сила – с юга, а обе плавучие базы – из Устья, но вышли из гавани в разное время. Когда не самый крупный корабль в одиночку покидает порт, у кого какие подозрения?

В толпе кто-то хмыкнул, тут и там послышалось недоуменное бормотание. Гоэл покачал головой.

– Мы вам доверяем, капитан, как иначе? Я говорил уже… Только все равно неясно: фаэри ж солёную воду терпеть не могут, это каждый ребёнок знает. Какое им дело до нас и наших экспедиций? Они и на побережье толком не бывают! Не сходится как-то…

«А может и сходится, – неожиданно осознал Эрван. – В Морском Ключе ходили же их патрули! Сами в порту видели… Ещё удивлялись: какого им здесь надо? И Кемо, трактирщика этого, замели… Почему? За что? Не они ли постарались? Интересно-интересно…»