Астронавты. Пленники Сумитры - Рина Грант

«Чего добру пропадать!» – вспомнил Тимур слова старика и содрогнулся. Он поманил остальных и протиснулся в узкую щель. Вторым пошел Орландо: вроде и крупнее Тимура, а проскользнул между стеной и шкафом ловко, как ящерица. Кира была последней: она внимательно осмотрела палату, поправила на полу обысканную Тимуром одежду, чтобы оставить все как было, и потом присоединилась к ним. Кряхтя и обламывая об полки ногти, все трое потянули шкаф на себя и поставили его на прежнее место в проем. В комнате стало совсем темно – только бегущие на экране строчки освещали непонятных размеров помещение. Пахло электричеством и паленой изоляцией.

Постепенно их глаза привыкли к темноте, и они стали различать вдоль длинной стены другие такие же шкафы и панели управления, а также, в глубине, закрытые капсулы в полтора человеческих роста. Похоже, что этот зал шел вдоль всего ряда палат параллельно коридору.

– Есть одна мысль, – Тимур пошел вдоль ряда шкафов с аппаратурой, стоящих в таких же проемах на равном расстоянии друг от друга. – И я ее сейчас проверю.

Ясон находился в соседней с покойником палате… справа или слева? Тимур подошел к соседнему шкафу и прижался глазом к просвету между приборами. Там тоже было темно… не разглядеть.

– Помогайте! – скомандовал он и уперся в шкаф, толкая его в глубь проема. Все втроем они налегли, и с тихим скрипом стеллаж стронулся с места.

По очереди они протиснулись в щель, и Тимур сразу понял, что он не ошибся.

В темноте, слабо освещенной панелями приборов, на кровати тоже лежало прикрытое синим брезентом тело. Маленькое и детское.

Из-под брезента высовывалась рука с красным веревочным браслетом на запястье.

Под потолком загудели и слабо засветились лампы. Они разгорались все ярче, заливая палату пронизывающим операционным светом. Заколебавшись на мгновение, Тимур ухватил край брезента, под которым лежал Ясон, и потянул его в сторону.

Негритенок очень похудел. Ребра выпирали над ввалившимся животом, фиолетово-сизая кожа обтянула кости рук и ног. Но он дышал, на тонкой шее подрагивала кожа над пульсирующей артерией, и никаких трубок и проводов в него не воткнули. На бритой голове отрастал черный пух.

В пронзительном свете вспыхнули приборные панели аппаратов. Со щелчком включился динамик переговорника – в него были слышны неразборчивые обрывки разговоров и спокойный, безразличный смех старика.

– Бежим! – Орландо выхватил у Тимура брезент, обмотал вокруг Ясона и вскинул негритенка на плечо. Присел под тяжестью, оглянулся на дверь и пошел к проему, загороженному шкафом.

– Кира, принимай Ясона, – скомандовал Тимур. Та поняла и юркнула в лаз. За ней протиснулся Тимур. Вдвоем они вытянули бесчувственное и совсем легкое тело негритенка, чтобы мог пролезть Орландо. Положив мальчика на блестящую крышку стоящей рядом отключенной капсулы, они задвинули шкаф на прежнее место. Посмотрели друг на друга.

– Пошли быстро, – сказал Орландо. – Старикашка сейчас всех на уши поставит.

Кира огляделась и побежала вдоль ряда капсул, где в глубокой нише поблескивала крышка люка. Подергала: закрыто. Орландо посмотрел на Тимура. Но тот уже знал, что им делать.

– Пустые палаты, – сказал он.

Легко сказать! Но после всей беготни было не сообразить, какие из палат стояли пустые, с голыми кроватями и распахнутыми настежь дверьми. Тимур побежал вдоль ряда шкафов, припадая глазом к щелям. В некоторых горел свет, как в палате Ясона. В других было темно. Он наудачу толкнул стеллаж внутрь одной из темных палат, но тот не подавался.

– Давайте вместе! – скомандовал Тимур. Кира и Орландо подбежали к нему, и все трое налегли на стеллаж. Тот скрипнул и отъехал – ровно настолько, чтобы Тимур разглядел: за ним была та самая стеклянная комната. Вот и сейчас на ложе посреди ярко освещенного пространства неподвижно лежал робот – отключенный или нуждающийся в ремонте. Вокруг него на полу валялись разные провода и странного вида инструменты, из которых Тимур узнал только отвертку. А может, это была и не отвертка вовсе.

Тимур поднял глаза и сразу увидел, что искал. В противоположную стеклянную стену был вмонтирован такой же тяжелый люк, как и в остальных палатах. Он был приоткрыт, и за ним было видно часть стены коридора.

Тимур вздохнул с облегчением и повернулся к остальным.

– Уходим, – он показал на распростертого на крышке капсулы Ясона. – Орландо, взяли!

Но тут за отодвинутым шкафом послышались голоса. И шаги. Человеческие шаги.

Кто-то входил в стеклянную комнату.

– Прячьтесь! – Тимур отступил. Кира юркнула под стоящую рядом с ней капсулу и забилась в дальний темный угол. Орландо подхватил на руки Ясона – тот слабо двигал головой, вроде бы приходил в себя – и встал за большим аппаратом в углу. Только Тимур остался стоять на месте. Он отступил в сторону и прижался глазом к щели между стеной и шкафом.

В стеклянной комнате уже возились двое в лабораторных халатах: старик и его белобрысая помощница с розовыми глазами. Они поднимали с пола провода, распутывали их и подсоединяли к роботу. Старик что-то там в нем подкручивал своими инструментами, поглядывая на показания вмонтированных в рукоятки датчиков. Потом блондинка тяжело, как робот, направилась к нише, в которой стоял шкаф. Ее тень заслонила свет ламп, и Тимур едва успел отпрыгнуть в сторону и затаить дыхание.

Но она его не заметила. Сведя брови, она щелкала тумблерами, и приборы один за другим начинали равномерно гудеть. Наконец она отошла, и Тимур, не в силах бороться с собой, снова прижался лицом к щели.

Но смотреть больше было не на что. Старик и его помощница молча подсоединили робота и так же молча ушли. Люк поехал, закрываясь, и Тимур беспомощно смотрел сквозь стекло, как стоящая в коридоре женщина запирает его и вынимает ключ из замка. Вот она повернулась к старику – губы шевелятся, но отсюда уже ничего не расслышишь. Вот оба повернулись и пошли обратно по коридору. Исчезли за углом стеклянной стены.

Тимур повернулся к остальным:

– Вылезайте!

Киры выкарабкалась из-под капсулы, и Орландо подошел, держа на руках полубесчувственного негритенка.

– Положи его, – Тимур кивнул на капсулу рядом. – Пусть чуть оклемается. Может, своими ногами пойдет.

Они осторожно уложили Ясона на крышку капсулы. Мальчик дышал, грудь еле заметно поднималась. Тимур накрыл его ладонь своей – и пальцы Ясона сжались, мальчик крепко ухватил Тимура за руку. Но он все еще был без сознания.

– Подождем или пойдем? – спросила Кира, оглядываясь на шкаф, за которым лежала стеклянная комната.

Тимур задумался – и думал, видимо, слишком долго.

– Тихо! Что это? – шикнул Орландо.

Они прислушались. Из-за прохода в стеклянную комнату доносился тихий скрип и шум, похожий на гудение трансформатора.

К нему добавилось негромкое жужжание мотора. Робот на кушетке двинул железной рукой. Тяжело и неумело приподнял ее и держал перед собой, как будто рассматривал. Сжал суставчатые пальцы в кулак, повернул, разжал. Приподнял ногу и опустил. Перевалился на бок и, ухватившись за край кровати, сел, свесив металлические ноги, тускло отсвечивающие в слабом свете ламп. Так он сидел какое-то время, покачиваясь. Затем обхватил руками голову и повалился обратно на постель.