Архивы оборотней - Андрей Белянин

— Похоже, вы очень любите своего питомца. Таскать такого толстуна по городу! Он же как два римских кота, наверно, килограмм пятнадцать весит, — как и ожидалось, растаяла девушка.

— Да, но что поделаешь, мы стараемся заботиться не только о физической, но и о духовной пище нашего мурзика.

Она снова улыбнулась.

— Хорошо, проходите, но постарайтесь побыстрее. Идите по стрелкам, так вы дойдете потом до выхода.

— Спасибо, спасибо! Огромное спасибо!

— Видел я, как вы заботитесь о моей физической пище. Пицца с помидорами! — не удержался мелочный кот, когда мы миновали ворота и вошли на территорию Форума.

— Не ворчи, поймаем убийцу, так и быть, закажу тебе салат с пармской ветчиной, — коварно обещала я.

— Но там же наверняка в основном будут листья салата! — возмутился догадливый хитрец. — Ладно, вернемся к делу. Алекс, включай датчик обнаружения ирреальных сущностей!

— Надо как-то остаться здесь после закрытия, — сказала я, оглядываясь вокруг. Некоторые развалины были совсем себе ничего: изящная резьба, громадные размеры, разнообразие архитектурных стилей и так далее. — Спрятаться, как Одри Хепберн в фильме «Как украсть миллион», помните?

— Ты зациклилась на своей Одри Хепберн, но скорей всего мы так и поступим. Охранников пока не видно. К тому же только так мы подстережем убийцу.

— По отчету, эта сущность отставших туристов и убивает. Алекс, мне страшно. Кто знает, не скрывается ли она вон за той колонной или за той. Или вон за той разваленной стеной. — Я спряталась за спину мужа.

— Это базилика Эмилия, — успокоил он. — Смерти туристов происходили в других местах.

— Понятно, — поджала губы я, чувствуя, что меня здесь просто не хотят понимать.

— А сейчас мы идем по древней Священной дороге, Виа Сакра, соединявшей Палатинский холм с Капитолием. Как видите, она украшена колоннадами, воздвигнутыми во время правления Нерона. По этой дороге на Римский Форум въезжали почетные гости города, здесь проходили разные религиозные празднества и триумфальные шествия римских полководцев после одержанных ими побед.

— Впечатляет. Заучил статью из Википедии?

— А вон там впереди триумфальная арка Септимия Севера, — поддержал друга агент 013, не обращая на меня внимания. — Я видел ее на иллюстрациях к произведениям античных авторов. Но вживую она еще грандиозней! Вполне закономерно, что Наполеон, увидев ее, приказал построить в Париже такую же, в честь себя, любимого, — мечтательно пробормотал кот с затуманившимся от зависти взглядом.

Держу пари, он уже представил себя на месте Наполеона. У Пусика всегда был комплекс, названный этим именем. Хотя они и встречались-то всего один раз, под Ватерлоо, причем не союзниками, а противниками! Но как они похожи…

Ну и шайтан бы с ними, потому что в этот момент я увидела их, нынешних хозяев всех этих арок, колонн, площадей и развалин. Вы, конечно, поняли, о ком я. Хвостатые, усатые и мурлыкающие римляне были тут повсюду.

— Столько же здесь кошек, это просто чудо! — поразилась я при виде отдыхающих на руинах представителей грациозного племени лентяев всех мастей и шерстистости. Но по их презрительным взглядам было ясно, что они, как древние римляне, ни в грош не ставят иностранцев, а поскольку это еще и кошки, то вообще всех людей. Мой восторженный выдох погас втуне…

Профессор холодно посмотрел на меня сквозь полуприкрытые веки, совсем как эти уличные патриции, и, отряхнув каменную крошку с лап, начал:

— Я тебе все объясню, дорогуша. Впервые кошки появились в Риме в первом веке до нашей эры, во времена правления Юлия Цезаря. Клеопатра подарила ему нескольких во время его визита в Египет, в знак благодарности за то, что помог ей вернуть и укрепить власть. Цезарю сначала понравились кошки, пока он не обнаружил, что у него на них ужасная аллергия, и тогда он их выгнал из своего дворца под зад коленом.

— Ага! Да это же я тебе говорила! А ты сказал, что это дешевая завлекалочка для туристов! — возмущенно воскликнула я. — Алекс, скажи ему! Чего он?!

— Кошкам ничего не оставалось, как захватить Рим, — наглейшим образом игнорируя мой вопль, лекторским тоном продолжал разглагольствовать Пусик. — То есть его главные объекты — Колизей, Форум, Цирк Максимуса, где проводились состязания на колесницах и театрализованные постановки с похищением сабинянок, улицы, театры и все остальные достопримечательные и не очень места. Все они с тех пор принадлежали котам, включая внутренние дворики, крыши и, разумеется, главное — сердца римлян!

— Так вот почему они смотрят на нас как на плебеев…

— Само собой. В Древнем Риме нас почитали почти как в Египте, по крайней мере, так же уважали. Кот для римлянина был символом свободы и независимости. И к тому же в две тысячи первом году римским муниципалитетом был принят закон, который объявил уличных кошек частью исторического наследия города и присвоил им статус «свободных граждан». В благодарность за то, что мы защищаем Рим от крыс и мышей, живущих в многочисленных подземных коммуникациях города, римляне даже поставили нам памятник и платят отдельный налог на содержание моих римских собратьев.

— Похвально, — отметил Алекс, проверяя территорию датчиком, а мы ходили за ним. Пока кнопка горела красным, то есть — ничего не обнаруживалось.

— Только вот их кастрируют, — скорбно опустил голову кот. — Если поймают, конечно. А вот в Неаполе…

Пока Профессор вещал, к нам незаметно начали подтягиваться мрачные котики. Пользуясь случаем, я осторожно наклонилась и самым вежливым образом попыталась погладить ближайшего черного кота. У меня получилось, но…

— Да он, оказывается, совсем не черный, а серый!

— Они идут к туристам, когда пора помыться, — честно предупредил меня Пусик.

— Вот наглецы. Хотя на них невозможно сердиться. — Я так же, от всей души, потянулась к другому. Тот тоже милостиво разрешил себя погладить, в результате чего моя рука приобрела ровный черный цвет.

— На них, значит, невозможно, а на меня постоянно сердишься, — ревниво заметил агент 013. — Хотя я сам моюсь, у меня даже ванна есть.

— Кис-кис-кис. — Алекс попытался подозвать остановившегося неподалеку рыжего кота, глядевшего на него с явным интересом, с продуктовым интересом, само собой. Но на попытку протянуть к нему руку равнодушно отвернулся.

— Надо говорить «миш-миш-миш», — поправил его наш толстун. — На «кис-кис» к тебе тут ни одна собака, вернее кошка, не подойдет.

И просвещенный агент 013 важной вихляющей походочкой направился к ближайшей группе котиков, недобро глядевших в нашу сторону. Он остановился рядом с ними и начал что-то втюхивать на своем языке. Ну в смысле на кошачьем, было понятно, что он хотел что-то спросить. Однако, видимо, Пусик выбрал не тот подход, потому что его римские собеседники зашипели и угрожающе выгнули спины. Пораженный такой грубостью Профессор сначала просто остолбенел, а потом вынужденно отступил и вернулся к нам с опущенной головой.