Дорога вечности. Академия Сиятельных - Настя Любимка

— Она глаголет устами богини! — взъярился его княжеское величие. — Не смей!

«Ну да, богини, — не смогла удержаться от ухмылки, — знали бы вы, какая на самом деле из богини богиня!»

Стихии обрушились на посмевшего проявить агрессию лорда Салиара, заставив того замереть, застыть на месте не хуже каменного изваяния. Я знала, что он не сможет ни пошевелиться, ни обратиться до конца, а потому медленно и осторожно опустила его обратно на черную, словно после пожара, землю.

— Мира вам! — вновь повторила я. — Мира и любви!

Вторая часть приветствия привнесла долю удивления в застывшие, будто маски, лица мужчин, но… У меня была четкая словесная формула, которой должно было придерживаться.

— Сегодня не будет горя и страданий, не будет слез печали и тяжести сожалений. Сегодня — день торжества любви, что идет дорогой вечности.

— Да восторжествует союз! — в унисон крикнули Ривэн и Пенелопа, бросившая первую пригоршню золотых зерен на землю. Это тоже часть ритуала.

Я усилила нашу связь с Пени, давая той не только необходимую передышку в использовании магии, но и наполняя ее резерв так, чтобы у нее еще остались силы для защиты, если это все-таки потребуется. Ривэн легким ветерком моментально подхватил брошенные зерна и пустил в наших влюбленных, которые только после этого сделали свой первый шаг и остановились.

— Да здравствует единение душ и сердец! — Мой ответ на реплику о союзе, и я продолжила: — Мы те, кто осветили первый шаг к великой цели — Рассветному Союзу! Мы те, кто подарят защиту и спокойствие, мы — свидетели великой любви!

Стихии внутри меня ликовали, тем самым давая мощную подпитку бутонам на цветочной арке, которые медленно и плавно раскрывались в великолепном сплетении изумрудной травы и ярких цветов.

— Сегодня каждый из нас прикоснется к сокровищу, сотворенному душами Элайзы и Асакуро, — я назвала те имена, которые оборотни предпочитали последние три года. Никаких полных именований, перед нами не те личности, носившие гордые титулы или фамилии предков, а иные существа, давно разрушившие стереотипы и сбросившие традиционное одеяние кланов, а вместе с ними предрассудки и запреты.

— Да восторжествует союз!

И вторая пригоршня зерен полетела на землю, а Ривэн перенаправил ее для второго шага оборотней.

— Да здравствует единение душ и сердец! — Вообще-то эти слова должны произносить все свидетели, но вряд ли князья и советники понимают их важность и искренне провозгласят. — Ваш второй шаг означает, что вы понимаете — обратного пути не будет — и соглашаетесь с тем, что будете оберегать друг друга, заботиться и всегда слушать и слышать друг друга!

Смирение — вот что должны демонстрировать влюбленные на первых пяти шагах, пока не пройдут к старшему. А потому ответов от них в данный момент церемония не предусматривала. Пять шагов давались молодым для принятия и полного осознания происходящего, а шестой для того, чтобы окончательно решить, могут ли они заключить нерушимый союз.

Но до шестого шага мы еще дойдем, а пока…

— Поступать, как велит сердце, быть искренними и честными друг с другом. Создать крепкую дружную семью — таков завет третьего шага. Если вы готовы… — одновременно с этими словами Пенелопа выбросила очередную порцию зерен, и с помощью брата они вновь легли под ноги оборотням, — то не медлите.

— Да восторжествует союз! — воскликнули ребята, когда Элайза и Асакуро синхронно ступили еще на один шаг.

— Да здравствует единение душ и сердец! — и нет, это не я произнесла.

Тихие слова прозвучали набатом, и явно не у меня в голове. Асакуро вздрогнул и на мгновение обернулся, чтобы вновь услышать, но уже в унисон:

— Да здравствует единение душ и сердец! — Мой голос слился с уверенным, сильным баритоном отца Асакуро.

Я испытала к нему такую безграничную благодарность, что не сумела сдержать стихии, и они проявились мягким светом, длинными лучиками, потянувшимися к советнику Северного клана.

— Гармония, вот чего требуется счастливому союзу. Отринуть прежние обиды и недомолвки, забыть о том, что разъединяет вас, что является частью лишь одного, а не двух. Быть гибким и терпимым к слабости партнера — четвертая ступень вашего выбора.

По щекам текли слезы радости, не знала, как остановить поток, — так была счастлива и невероятно горда за поступок отца Асакуро, за его искреннюю любовь и заботу, что дальнейшее видела сквозь влажную пелену: и как дружно ступают по зернам оборотни, и как, улыбаясь, кричат ритуальную фразу Ривэн с Пенелопой… И автоматически отвечала, опять слегка заглушенная зычным голосом лорда Каору, — спасибо, Коша в очередной раз напомнил имена.

Я почти справилась с волнением, когда произносила полагающийся завет на пятый шаг, а вот перед шестым…

Смятение и беспокойство закружили мою голову, потому что здесь я точно ожидала заминки, разбирательств, но не могла не произнести то, что должна.

— Вы сделали пять шагов, признавая, что согласны следовать пяти заветам любви и вечной жизни. Но есть шестой, что зависит не от вас… — И на рваном выдохе громко спросила: — Есть ли среди свидетелей те, кто против Рассветного Союза Асакуро и Элайзы?

— Есть! — Глава Южного клана выступил вперед и гневно уставился на свою дочь. — Я против!

Невольно сжала губы и кулаки. Вот не дам Элайзу в обиду! Они столько дел наворотили со своими традициями и войнами, что матушка вон без мужа и детей осталась, и такой судьбы желает князь Южных своей родной дочери?

— Элоиза Алая! Никто не посмеет снять с тебя покров, пока я жив!

— Элайза, — совершенно спокойно поправила подруга и обернулась к разозленному мужчине — медленно, так, чтобы не сойти с зерен и не сделать шага назад, плавно разворачиваясь, пока не встала лицом к отцу. — Отныне меня зовут Элайза! И мой покров снимет нареченный мне судьбой, подаренный самой вечностью и преподнесший мне великий дар — любовь!

Не знаю, кто из нас испытал больший шок. Честно, я бы так ответить не смогла, как и удерживать на лице безмятежное выражение.

Впрочем, и Элайза не смогла. Черты ее разгладились, в уголке глаза мелькнула одинокая слезинка, которую девушка быстро смахнула.

— Элоиза, Элиза, а теперь и Элайза, все мы склонили головы перед любовью. И нет большей силы! — Руки подруги дрожали, но она не позволила Асакуро взять ее ладонь. — Ты видел все, наблюдал за тем, как твоя дочь ломает себя, подстраивается под твою волю и приказы, как становится Элизой, а после и Элайзой. Ты был согласен убить свою дочь, уничтожить, лишь бы она отреклась от истинных чувств, дабы исполнить свое предназначение и ввести в нашу семью угодного тебе мужчину! Ты был согласен остаться без внуков, обречь меня на бездетное существование…

— Ты воспитаешь детей Салиара, — жестко перебил ее князь.

А мне нестерпимо захотелось придушить того самого советника. Вот, значит, как… Элайза должна была выйти за агрессивного волосатого мужика, который не умеет держать себя в руках, и, мало того, воспитать его детей? Да я скорее свои сапоги съем, чем позволю подобному случиться!