Рабыня Смерти - Юлия Герман

— Тебе больше не интересно? — спросила брюнетка.

— Нет, — в действительности меня интересовал лишь поезд, способный умчаться как можно дальше, убаюкивая монотонным стуком колёс.

— На удивление, ты справилась, — наконец-то ответила она. — Сумела безошибочно выбрать жертву и не оставила свидетелей. Браво, — захлопала в ладоши Неда.

— Это значит, я больше тебя не увижу? — повернулась к ней, рассчитывая на утвėрдительный ответ.

— Какое-то время придётся нам потерпеть друг друга, — она явно не была в восторге от подобной перспективы.

— Какое счастье, — равнодушно отвернулась от надзирательницы, провожая глазами молодую женщину с ребёнком в слинге.

— Мне предстоит тебя проводить в прошлое. На этом этапе у тебя должно быть своё тело, но ты оказалась слишком бездарным охотником, раз до сих пор его не получила.

Рогнеда сделала шаг ко мне, облачаясь в мою сущность, как в скафандр. Не успела я понять, что происходит, как голос брюнетки выкрикнул:

— Джахроб!

Яркая вспышка света полностью ослепила. Дикая резь в глазах заставила согнуться пополам и уже в следующее мгновение я лежала на бетонном полу. Где-то за стеной гремела музыка.

Прикрыла веки, снова привыкая к темноте.

— Э-э-эй! Некогда лежать, время уходит! — мерзко прокричала надзирательница.

Гудение кабиңы лифта с приближающимися тихими голосами внутри привлекло внимание. Поднявшись, осмотрелась вокруг. Обыкновенный подъезд девятиэтажного дома, такой же, как тысячи и тысячи ему подобных. Лифт приближался, а вместе с ним и голоса. Затормозив со свистом, двери кабины раскрылись поскрипывая. Наружу вышли девятнадцатилетняя Александра Щербакова и её наивная подружка Катька.

— Налево? — спросила Катька посмеиваясь.

— Всегда налево, — подмигнула ей юная я.

Они подошли к квартире с номером «десять», за дверью которой гремели басы и Другая я нажала на кнопку дверного звонка. У меня перехватило дыхание, когда воспоминания, как на монохромной плёнке, пронеслись перед глазами. В то далекое время все, произошедшее за порогом этой квартиры, не показалось чем-то из ряда вон выходящим, но теперь, оглядываясь назад, я захотела, чтобы, стоя перед закрытой дверью, я развернулась и убежала кақ можно дальше. Но у меня, девятнадцатилетней, и в мыслях не было подобного. С виду я казалась в приятном возбуждении, предвкушая весёлый вечер.

Дверь быстро открылась, выпуская на площадку рёв музыки.

— О, девчонки-и-и! — громко крикнул мужской голос.

— Привет, Игорек! — юная Саша перешагнула порог квартиры первой. — Мы с горючим.

— Лишним не будет! — пропустил вслед за мной Катьку парень, закрывая дверь.

— Ну, уж нет! — я побежала вперёд, проскальзывая в приоткрытую дверь.

За спиной лязгнул замок, и меня со всех сторон окружил шум. Музыка перемешалась с множеством голосов и смехом. Задымлённый воздух, пропахший сигаретами, алкоголем и травой, был настолько плотным, что казалось в нём спокойно можно плавать.

— Бу! — подпрыгңула, услышав тихий шепот рядом с ухом. — Зря торопилась! Ты ж у нас бестелесная материя. Тебе везде открыты двери, — встала позади меня Неда, осматриваясь воқруг. — Ну и дыра!

Игнорируя брюнетку и не дожидаясь, пока Другая Я снимет туфли, сделала шаг в своё бывшее тело. Знакомое тепло обволакивало со всех сторон. Подобного я не чувствовала ни в одном теле, кроме своего родного. Как бы хотелось получить его обратно! Но стоит посмотреть горькой реальности в лицо. Моя плоть гниёт под слоем земли, и её никогда не вернуть к жизни. Разве что в качестве зомби, питающегося человеческим мозгом.

— Не стойте в коридоре! Проходите ко всем! — приобнял меня за плечи Игорёк, слегка подталкивая вперед.

Долго не раздумывая, я прошла в первую комнату, из которой доносились ближайшие голоса. Катька, не отставая, шла за мной. Ей было волнительно и страшно одновременно. Одна она ни за что не решилась бы прийти сюда. Как и другие адекватные девчонки. Другое дело, когда у тебя есть такая ненормальная подруга, как я. В присутствии подобных людей не просто чувствуешь себя слегка расслабленной, но и можешь позволить себе больше обычного, будто заражаясь чужим идиотизмом. Проще говоря, зря она со мной связалась.

Комната буквально плавала в дыму. Сквозь серую дымку с трудом различались человеческие очертания. На диване сидело трое парней, передающих друг другу бульбулятор. На полу перед ними, не останавливаясь, смеялись еще двое. Несколько девчонок с потерянными лицами танцевали, не попадая в такт музыке.

— Кажется, им слишком весело, — нахмурилась, осматривая обкуренных приятелей.

— Давайте, дальше! — вытянул нас за руки из комнаты Игорек, утягивая дальше по коридору. — Или вы хотите к ним присоединиться?

— Нет, нет, — испуганно защебетала Катька.

— Точно нет! — «обкурки» обычно не доводят до хорошего. И первое, что я могла изменить в этом «дне» — это не принимать участия в сознательном отупении.

— Все в гостиной! Я на кухню и присоединюсь к вам.

Уверенным шагом я шла по коридору, узнавая бежевые обои на стенах, мимо которых проходила не один раз, потрёпанный шкаф с зеркальными дверцами. Эта квартира была хорошо мне знакома. Словно, и не прошло этих долгих лет, отделяющих два момента во времени, переплетенных друг с другом. В заполненной людьми гостиной воздух казался кристально чистым в отличие от первой комнаты, но от количества паров алкоголя в воздухе стоял жуткий запах. Распакованные недопитые бутылки, пластиковые стаканы, упаковки чипсов занимали практически все свободные поверхности. Танцующие и выпивающие люди, как ни странно, вызывали больше симпатии, чем обкурыши из соседней комнаты.

— Привет! — послышались радостные приветствия со всех сторон.

— Александра, — плавной походкой к нам приближался Дэн.

Он подмигнул, и тут же в животе что-то встрепенулось, приятно защекотав. Да, он знал, как заставить бабочек порхать в моём животе. Тёмные волосы, лежащие в абсолютном беспорядке, придавали его образу особое очарование, зажатая между губ сигарета подчеркивала мягкость его губ, а небольшая родинка на щеке сводила меня с ума. Мне даже казалось, что он похож на Энрике Иглесиаса. Чёрт! Как мне нравилась родинка Дэна. Помню, как тогда хотела исследовать её губами, запоминая вкус.

— Ты чего так поздно? — оперся рукой о стену над моей головой.

— Захотела, чтобы ты подождал, — не обманула. Я стремилась быть не такой, как все девчонки, падающие к его ногам. Он привык к доступности девочек. Странно, наверное, такое слышать от меня, но тогда я не была ещё настолько распущенной, но и тихой серой мышкой назвать язык не повернулся бы. Только увидев Дэна, я полностью поняла, почему Неда отправила меня именно в этот день.

— Коварная, — улыбнулся он, напоминая мартовского кота. — Выпьете? — перевел глаза на Катьку, быстро окинув взглядом с головы до ног, и снова посмотрев на меня.