Как довести прекрасного принца - Лина Алфеева

— Зависни на ладонь от земли и слегка наклонись вправо, — приказала я. Ступа подчинилась, я сунула в нее руку и практически дотянулась до цели. — Еще немного, пожалуйста.

Сговорчивость ведьмолетки радовала до того, как меня ткнули в бок.

— Что такое?

Ступа задергалась в воздухе, раскачивая мешочки. Вот же летяга хитрющая! Запомнила, что я пыталась сунуть Габриэлю крупу, и теперь требовала свою долю. Нет уж! Обойдется. Еще я овсянку на закидоны деревянного артефакта не переводила.

Демонстративно развернувшись, я поковыляла расстилать одеяло. Сделать это было непросто, но я справилась. И только угнездилась, как донеслось нежное эльфийское воркование:

— Но-но, хорошая моя, не печалься. Все не так уж и плохо. Овса хочешь? Да пожалуйста. Мне пары горстей для такой чудесной ступы не жалко.

И вроде бы ничего плохого не сказал, а выходило, что это я жмот. Да я всего лишь не стала потакать капризам! Ступа должна слушаться с первого слова, а не клянчить еду! Она же ее даже не ест!

Покончив с угощениями, Илар выудил скребок и от души почесал ступе бока.

— Осторожнее! Поцарапаешь же! — не выдержала я.

— А ей нравится.

— Это моя ступа, и мне решать! Будь добр, оставь ее в покое!

— Да как скажешь, — надменно фыркнул Илар. Еще и зыркнул так, чтобы я в полной мере почувствовала, насколько я никчемная хозяйка.

Костер мы разводить не стали. У меня после сегодняшних событий кусок в горло не лез. Илар, скорее всего, находился в аналогичном состоянии, потому что ограничился водой из фляги. Одеяло он расстелил, к слову, через дорогу. Я ворочалась на своем, но сон не шел.

Вот так и выяснилось, что Габриэль играл в нашем маленьком отряде роль буфера. Теперь же в воздухе витало напряжение, казалось, что вот-вот что-то произойдет, и ожидание неизвестного гнало сон прочь. Еще и нога, как назло, разнылась. И это несмотря на то, что я приняла обезболивающее. Наверняка к утру распухнет.

— Милли, надеюсь, ты защитишь своего прекрасного принца, — прошептала я.

Надо же, родная сестра. Верилось с трудом, что я и высокородная принцесса — родственницы. Хотя упертости Миллисандре не занимать. Может, это семейное? И судьбы у нас отчасти схожи. Миллисандра, как и я, осталась сиротой.

— Чего ворочаешься? Нога болит? — донеслось хмурое с другого конца дороги.

— Нет. Вернее, болит, но ворочаюсь я не поэтому.

— Не поэтому. Ну конечно, — передразнил меня Илар. — Ругаться разрешаю, но после того, как я поколдую. Договорились?

Я молча кивнула и вытащила ногу из-под одеяла.

Эльфийская магия всегда меня завораживала. В момент колдовства сплетались два вида энергии: знакомой мне стихии земли и особой, подвластной одним лишь эльфам силы солнечного света. В результате действо, по большей части мне понятное, сохраняло флер загадки и недоступности. Я следила за пальцами Илара, порхающими над моей голенью. Какие же они все-таки длинные и изящные, даже не скажешь, что принадлежат полуэльфу. Красивые, но с женскими не спутаешь.

— Вот и все. — Илар ощупал мою щиколотку. — Болит?

— Нет, порядок. — Я притянула ногу к себе, наслаждаясь отсутствием дискомфорта.

— Вот и славно. Хватит сидеть в потемках. Не грусти. — Полуэльф вскинул руку и зажег в воздухе несколько светлячков. Они разогнали полумрак ночного леса, выхватив из темноты лицо Илара. И снова у меня возникло ощущение дежавю, словно и прежде мы сидели вот так, в ночи, при свете магических огоньков. Илар выставил ладонь, и один из огоньков опустился на нее, точно ручной. По приказу создателя огонек превратился в «жидкое пламя» и заскользил по коже.

— Забавно, один мой друг тоже любил играть со светлячками. Он… — Слова замерли на моих губах, а все потому, что я заметила на коже в районе локтя сеть тонких шрамов.

Они были знакомы мне до последней черточки. Ведь я сколько сил положила на то, чтобы их свести! А сколько дней и ночей я провела рядом с Арнеллем, меняя ему повязки. Светлейший Верель преподал сыну суровый урок и запретил целителям лечить руку юнца, дерзнувшего призвать солнечный огонь. Талантливый не по годам, Нелли смог активировать заклинание, но не совладал с высвободившейся силой, и она оставила на нем отметины, которые не могла замаскировать даже магия.

Проследив за моим взглядом, Илар, или правильнее было бы сказать Арнелль, резко опустил руку.

— Я все могу объяснить, — быстро произнес он.

— Устно или письмо напишешь? — едко поинтересовалась я.

Я же верила Арнеллю! Считала родственной душой. Неужели за пять лет он так изменился?

— Отец не был уверен, что ты носительница темного дара…

— Хватит! — Я протестующе взмахнула рукой. — И верни уже свое лицо!

Илар кивнул и набросил на голову капюшон, а когда снял его, на меня смотрел уже Арнелль. Тот, которого я считала самым близким и родным, меня обманул!

— Я понимаю, как это выглядит со стороны, — еле слышно выдохнул он. — Но твоя предрасположенность к темному дару не оставила нам выбора.

— Нет никакого дара! Это у Миллисандры он проявился!

— Эту дочь Гарольда Темного мы сначала упустили из виду.

Гарольд. Так вот как зовут моего отца. В прошлом я бы многое отдала, чтобы узнать хоть что-то о моих настоящих родителях. Сейчас же я осознала, что мне все равно.

— Светлейший Вирель мог послать кого угодно, но выбрал тебя. Почему?

— Я сам настоял. Внезапное пробуждение темного дара таит угрозу не только для окружающих, но и для носителя. Я считал, что ты в опасности, и хотел быть рядом. Ты дорога мне, Элли. Всегда была.

Огорошив меня этим признанием, Арннель хотел вернуться на свой спальник. Не тут-то было! Я ухватила его за руку, точно клещ.

— Нет, Нелли, мы не договорили!

Поняв, что я не отстану, пока не добьюсь своего, Арнелль уселся обратно.

— Хорошо. Что еще ты хочешь узнать?

— Почему ты выбрал чужую личину? Почему нельзя было спросить прямо?

— Дар необученного мага лучше всего раскрывается в стрессовой ситуации. Вот я и старался соблюсти все необходимые условия.

— Ты намеренно меня бесил!

— Есть такое.

— Постоянно изводил придирками и доставал.

— Твоя школа, — насмешливо бросил Арнелль.

— Признайся: ты тоже считаешь, что я не ведаю, что творю?! — выпалила я и зажала рот ладонью. Поздно, сказанного не воротишь.

— Ты за нами следила? — обомлел Арнелль.

— Сюрприз, — мрачно произнесла я. — Так уж вышло, что в момент разговора между тобой и отцом я находилась рядом с волшебным зеркалом.