Пастушья корона - Терри Пратчетт

Бегом спустившись по тёмной лестнице, Тиффани выскочила из дома и заперла за собой дверь. Кошечка Эй уже сидела с хитрым видом на её метле и мурлыкала — Тиффани даже не удивилась. Из сеновала, спотыкаясь, вышла Белладонна в сопровождении Чокнутого Крошки Артура.

И они полетели сквозь серебристую ночь. Белладонна держалась за пояс Тиффани, Фигли висели на прутьях, совы выстроились позади эскадрой пернатых союзников.

Нянюшка Ягг спала в своём доме в Ланкре, и её храпом можно было пилить брёвна. Вдруг раздался приглушённый взрыв, нечто вроде «Хрррумф!». Грибо проснулся и насторожённо принюхался.

Нянюшка, в отличие от Тиффани, догадалась лечь спать одетой. Кто его знает, когда эти эльфы заявятся, рассудила она.

— Грибо, беги в замок и звони в колокол! — крикнула нянюшка.

Грибо мгновенно вылетел из комнаты, его размытый от скорости силуэт промелькнул по улицам Ланкра, волоча за собой шлейф неповторимого запаха. Стражник увидел мчащегося кота и рванул следом за ним на колокольню.

Едва раздался голос огромного колокола, замок озарился изнутри — в каждом помещении спешно зажигали свечи, и во всех домах столицы Ланкра скоро последовали их примеру. Колокол звонит! Что за напасть случилась?

В королевской почивальне его величество король Ланкра тёр глаза спросонок. Маграт ткнула мужа локтем:

— Быстро помоги мне надеть доспехи, дорогой! Пожалуйста.

Король вздохнул:

— Послушай, ну почему мне нельзя с тобой? Это же опасно!

Маграт улыбнулась ему той улыбкой, которой жёны одаривают любимых, но подчас таких несносных мужей. Они обсуждали эту тему уже тысячу раз.

— Ну, кто-то же должен остаться дома, — сказала она. — Это как в шахматах: королева защищает короля.

— Да, дорогая, — согласился король и открыл старый шкаф, где хранились доспехи королевы Иней.

Иней прославилась как самая воинственная и грозная королева в истории Ланкра. Хотя на самом деле её никогда не было. Но народ Ланкра посчитал, что это ещё не повод, чтобы не вписать королеву Иней в историю, поэтому был заказан её портрет, а заодно и доспехи. Эти доспехи защищали Маграт, когда эльфы в прошлый раз пытались напасть на королевство, поэтому она решила надеть их и сейчас.

Едва дверь шкафа распахнулась, в ушах Маграт послышался далёкий призыв к бою. Доспехи королевы Иней жили собственной жизнью и всегда сияли, даже в темноте. Веренс помог жене облачиться в кольчужную рубашку (про себя Маграт считала её кольчужной блузкой), королева обула сандалии на толстой подошве, снабжённые железными шипами, и наконец водрузила на голову крылатый шлем. Последней деталью была кожаная перевязь.

Веренс хотел обнять жену, но передумал. Слишком много на ней было шипов. Но он любил её до безумия и потому в последний раз попробовал убедить, что он тоже мог бы участвовать в надвигающейся битве.

— Маграт, любимая, — пробормотал он, — это же стыд и позор, когда король не может сражаться.

— Ты прекрасный король, Веренс, — твёрдо сказала она, — но это — дело ведьм. И кто-то должен позаботиться о людях и наших детях.

Королева — пока ещё всё та же Маграт, какой она была всегда, — ссутулилась под весом брони и прошептала волшебные слова:

— Иней, королева королев, сделай так, чтобы твои доспехи ничего не весили.

И сразу же почувствовала себя сильной, как никогда.

Она взяла арбалет в одну руку, помело — в другую и стремглав сбежала вниз по лестнице в парадный зал. Ведьмы, большинство из которых ещё пребывали в ночных рубашках, уставились на королеву во все глаза. Самые дикие догадки рождались в головах полуодетых сестёр, клубились в воздухе и повисали на стропилах.

— Подъём, девчата! — гаркнула Маграт голосом королевы Иней. — Вторжение началось, так что натягивайте боевые панталоны и готовьте мётлы! — Она сурово глянула на единственную ведьму, которая, к изумлению остальных, умудрилась полностью одеться за три минуты: — Вас это тоже касается, госпожа Увёртка!

В задних рядах началась какая-то суматоха, потом раздался грохот. Несколько ведьм остолбенели.

— Что происходит? — крикнула Маграт, по-прежнему голосом королевы Иней.

— Это просто Салли обе ноги в одну штанину панталон вдела! — объяснила госпожа Пруст.

Ведьмы окружили Салли, на тот момент низенькую и толстую, словно грозовая туча, задевающую брюхом землю, и быстро помогли ей встать на ноги.

Госпожа Увёртка с самодовольным видом заявила:

— Я смотрела звёздные карты. Знамения благоприятствуют нам.

— Да грош цена этим знамениям! — отмахнулась госпожа Пруст. — У меня их море. В конце концов, все мы ведьмы.

И тогда дух королевы Иней вселился в Маграт, и она вскричала:

— По мётлам!

Мефистофель осторожно тронул копытом Джеффри. Юноша вскочил и обнаружил, что старики-разбойники, заночевавшие вместе с ним перед боем в амбаре Вбоквелла, уже проснулись и, поскрипывая суставами, поднялись на ноги — кто-то бродил по амбару, кто-то справлял нужду в ведро.

Джеффри оглядел стариков. Почти весь вечер они кутили и рассказывали друг другу истории из тех времён, когда все они были молодые, красивые и здоровые и гораздо реже бегали до ветру.

Им удалось убедить своих жён отпустить их в увольнительную, наврав, что они собрались просто немного попьянствовать в амбаре и вспомнить былые деньки. Жёны, как водится, укутали мужей потеплее — в толстые шарфы, варежки на резинках и вязаные шапочки (с помпонами, вот ужас-то!).

Капитан Усмирил, которого старики, не сговариваясь, выбрали в полководцы, скомандовал:

— Идём! Пора выкатить адское изобретение старины Вбоквелла из сарая!

Джеффри оглядел воинство капитана и мысленно вздохнул. Справятся ли они? Они ведь старики. А потом он подумал: «Да, они старики. Причём уже очень давно. А это значит, у них было время, чтобы многому научиться. Например, лгать, хитрить и, главное, прикидываться».

— Мы будем сражаться на склонах гор. Мы будем сражаться на скалах. Мы будем сражаться на высоких холмах и в глубоких долинах^[56]. Мы никогда не сдадимся!* — проревел капитан Усмирил, и старики поддержали его криками.

— Они у меня попляшут! — заявил Шамк Трясучка, взмахнув ржавым штыком, который, в соответствии с его именем, так и трясся в его руке. — Ох, попляшут, говорю я вам!

Джеффри запряг Мефистофеля в его тележку (козлик фыркнул), куда старики вечером, прежде чем начать пьянствовать, сложили какие-то загадочные мешки, и они вышли из амбара вслед за остальными.

Капитану Усмирилу не было нужды говорить своим воинам, чтобы держались тихо. Они и так шли тихонечко. Чего они не умели, так это быстро бегать. Тихо-тихо они вошли в лес и добрались до места, где стояла замаскированная ветками махина Вбоквелла.