Первая ведьма - Татьяна Зинина

Так, теперь я знала, что в тридцать пять лет леди Ангелия, то есть моя бабушка, стала вдовой и приняла решение отказаться от титула герцогини и обязанностей главы рода. Она покинула «Эльсерну» и вышла замуж за Роберта Сарсета – простолюдина, работающего в службе внешней разведки Сайлирии. Так она стала простой горожанкой, а потом родила дочь – Мариэллу.

Анидару тогда было всего три года. Он довольно долго прожил с матерью и отчимом, а вот его старшие сестры остались в Эльсерне, где их воспитывали престарелая бабушка, няньки и гувернантки. По правилам, титул главы рода должна была унаследовать Антагерра, но по непонятным причинам она была совсем слабым магом и потому сама отказалась от этого звания. Так герцогиней Артарри стала средняя из сестер – Андамирра.

Когда после совершеннолетия титул окончательно перешел к ней и она оказалась в имении полноправной хозяйкой, туда снова начала наведываться леди Ангелия вместе с сыном и младшей дочерью. Вот во время одного из таких посещений на тот момент уже двенадцатилетний Анидар заявил, что он остается жить в «Эльсерне». И это было вполне ожидаемо, все же он являлся лордом, пусть и юным, а в Сайлирии к нему относились как к простолюдину.

Таким образом получилось, что Нид взрослел под присмотром Андамирры. А когда, получив должность верховного мага, она перебралась в Мирол – столицу Эрлинии, он тоже отправился с ней и поступил в тамошнюю академию.

События же, предшествующие моему появлению на свет, произошли летом, когда Нид вместе со всей семьей гостил в «Эльсерне». Ему едва исполнилось двадцать. Он был молод, красив, свободен, богат и в целом очень доволен жизнью. Юная горничная приглянулась ему сразу – по крайней мере, Андамирра знала об их взаимной симпатии. Она пыталась повлиять на брата, просила его не терять голову, но тот не слушал. Он был слишком самовлюблен и самонадеян. Считал, что контролирует ситуацию. И если бы на месте моей матери оказалась любая из столичных студенток, то ничего бы не случилось. Те все поголовно пили отвары от нежелательных последствий близости с любовником или носили амулеты с теми же функциями. Но у юной Ламиры не было ни того ни другого. Более того, Анидар стал ее первым мужчиной, и она просто не имела знаний о том, как защититься от беременности. Сам Нид свой амулет опрометчиво оставил в академии. И вот в результате этой его забывчивости… получилась я.

А дальше все было просто и банально. У горничной Ламиры начались странные утренние недомогания, и экономка отправила ее к целительнице в город. Та определила беременность и посоветовала сразу сообщить обо всем герцогине. Андамирра, узнав о столь щекотливой ситуации, поставила в известность мать, и ими было принято решение отдать беременную горничную замуж. Желающий нашелся почти сразу, ведь плотнику Гамилу Вейлсу давно нравилась Ламира. Да, он знал, что она беременна от другого, но все равно согласился взять ее в жены. Тем более что герцогиня пожаловала им на свадьбу очень щедрый подарок.

Сейчас, прокручивая в голове все эти воспоминания, я не могла понять, осуждаю я Андамирру или нет. Ведь если бы не она, все могло бы сложиться иначе. Нет, Анидар бы не женился на моей матери, это точно. Но… представим, что он подарил бы нам с ней дом в городе, иногда бы посещал нас. Да только при этом я считалась бы незаконнорожденной. На меня бы показывали пальцем, смотрели косо. А если бы Нид забрал меня к себе… все стало бы еще хуже, ведь в высшем обществе точно бы не приняли дочь горничной.

Но так получалось, что Андамирра и леди Ангелия выбрали самый правильный вариант. Я росла в семье, меня любили, воспитывали, со мной играли, меня учили. И ничего бы этого не было, если бы не вмешательство моей тети.

– Анидар, – позвала я, поворачиваясь к управляющему картелом мужчине. – Я вам действительно дорога?

Он улыбнулся, неспешно повернул рычаг и, когда мы плавно прошли крутой поворот, мельком посмотрел на меня.

– Очень, Ами, – ответил тот, кто в моих воспоминаниях так и остался двадцатилетним парнем. – Я понимаю, что тебе сложно меня принять, но я был бы счастлив, если бы ты дала нам шанс узнать друг друга лучше.

– Хорошо, я постараюсь смириться с той мыслью, что вы мой отец, – ответила я, глядя вперед, на широкую улицу, ведущую прямиком к воротам академии.

– Спасибо. Ты даже не представляешь, как много для меня значат эти слова.

– Ами, стой! – окликнула меня староста группы, когда я уже поднималась по ступенькам спального корпуса. Пришлось остановиться и подождать, пока Миранда преодолеет разделяющее нас расстояние. – Тебя просил срочно зайти профессор Аркелир, – добавила она, когда подошла ближе. – Причем он выглядел так, будто совершил великое открытие. У вас с ним что? – хитро прищурившись, поинтересовалась она. Но не успела я смутиться, считая, что ей что-то известно о наших поцелуях, как девушка сама развеяла мои страхи: – Небось какой-то совместный проект разрабатываете? Да?

Боги, как же все-таки хорошо, что наша староста полностью повернута на учебе. Мне иногда казалось, что для нее не существовало ничего важнее книг, лекций, семинаров. А профессора и преподаватели казались ей как минимум богами. Подозреваю, что если бы она узнала о моей связи с Димарием, то придушила бы собственноручно… исключительно за нарушение учебного порядка.

– Спасибо, – ответила я, разворачиваясь и направляясь вниз. Но, пройдя несколько ступенек, вдруг остановилась и снова обернулась к Миранде: – Он в кабинете?

– Нет, в лаборатории, – сообщила она. – И не «он», а профессор Аркелир.

Пришлось кивнуть, дабы не нервировать излишне щепетильную сокурсницу. Интересно, а вне стен академии она такая же правильная? Или так на нее действует общее ограничение магии?

Найти Дима в лабораториях оказалось непросто. Для экспериментов студентов здесь был отведен целый этаж западного крыла. Помещения были отделены плотными стенами, способными удержать даже сильный удар стихийной силы, а войти в ту или иную лабораторию можно было лишь имея официальный допуск от куратора группы или декана. У меня ничего подобного не имелось, потому пришлось просить помощи в поисках у других студентов.

Димарий появился спустя десять минут, а увидев меня, так довольно улыбнулся, что мне почему-то стало страшно. Все же за время нашего общения я успела познакомиться с некоторыми его особенностями. Так вот, такая улыбка являлась явным признаком возникновения в его голове гениальной идеи, которую он собирался немедленно осуществить.

– Рад, что ты вернулась так быстро, – проговорил он, подталкивая меня к выходу. – Давай-ка поторопись. У нас большие планы.

Я сглотнула. Видимо, моя догадка оказалась верна и кое-кто задумал что-то поистине грандиозное.

– И чего касаются эти планы? – спросила я, все же шагая рядом с ним.

Но если сначала мне казалось, что он ведет меня в свой кабинет, то вскоре выяснилось, что идем мы прямиком в северную башню. Именно там располагалось единственное место на всей территории академии, откуда можно было перенестись.