Зверь в отражении. Проклятый - Яна Поль

С вечера небо над их головами затянулось темно-серыми тучами. Ненастье медленно, будто сытая ящерица, ползло на черно-фиолетовом брюхе все ближе к месту привала. На костре готовили ужин, и запахи еды витали в воздухе. Повозка с пленниками не охранялась: скованные магическими цепями все равно никуда не денутся. Стреноженные лошади находились неподалеку и пряли ушами. Одна из них, вороная кобыла, постоянно тянулась к клетке, чуя своего хозяина.

— Я бы вообще не кормил это отродье, — раздался знакомый голос Сарида и приближающиеся шаги.

— Не думаю, что король Рималли заплатит выкуп за тех, кого заморили голодом, — ответил невысокий мужчина в плаще с лисьим воротником.

Он просунул через решетку тарелку с двумя кусками черствого хлеба, сыра и вяленого мяса и бросил флягу с водой.

Артур проснулся.

— Тьма с тобой, Роуд! Разве тебе не интересно, сколько он протянет без еды и воды? — Сарид повис на прутьях решетки и с издевкой смотрел на Маккивера. — Только, думаю, этим его не проймешь, — не дождавшись ответа от товарища, скривился бородач. — Проклятые твари на редкость живучи, — сплюнув себе под ноги, заключил он.

Гаррет не собирался разговаривать с ним, но когда тот развернулся чтобы уйти, рукоять клеймора за его спиной приковала внимание.

«Твой же меч занесут над твоей головой...»

Он покосился на принца, и слова сами собой сорвались с языка:

— Этот меч не предназначен для рук грязного ублюдка. Мой отец рубил им головы дикарям без рода и племени, вроде тебя.

Сарид изменился в лице. Глаза налились кровью, он оскалился и бросился к клетке.

— Я тебя убью!

Маккивер не шелохнулся.

— Сомневаюсь. Рикон держит тебя на коротком поводке. Вы все просто послушные сучки, подчиняющиеся его слову.

Гаррет усмехался, наблюдая за воином. Отобрав ключи у Роуда, бородач кинулся к решетке. Его трясло от злости, и совладать с замком удалось не сразу. Наконец Сарид распахнул клетку и, схватив Проклятого за грудки, вытащил и бросил на землю. Маккивер не сопротивлялся, даже когда ловчий несколько раз прошелся по его челюсти мясистым кулаком.

— Это все на что ты способен? — Гаррет сплюнул кровь. — Бить закованного в цепи? Может, снимешь их, — стоя на коленях, он поднял руки, слегка покачиваясь. — И тогда посмотрим, чья возьмет?

На шум сбежались остальные, но Рикона среди них не оказалось. С недюжинным интересом отступники Ордена наблюдали за потасовкой.

Звон покидающего ножны двуручника был ответом на предложение Проклятого.

— Лучше я заколю тебя, — он ткнул Гаррет в грудь острием меча. — Вырежу твое сердце и буду наблюдать, как оно бьется в моей руке, а ты подыхаешь.

Боевые товарищи Сарида, перекрикивая друг друга, подначивали его:

— Сделай это!

— Убей!

— Попрощайся с жизнью, потомок Фенрира.

Гаррет закрыл глаза.

— Стойте!

Все разом замолкли. Сарид, опустив меч, обернулся, и Гаррет увидел Артура. Никто не позаботился о том, чтобы запереть решетку. Заклинатель стоял на земле и смотрел прямо на проклятого.

— Полезай обратно, Малец, и не зли меня еще больше, — ловчий шагнул к принцу, сгреб его за шкирку и попытался впихнуть обратно, но Артур вырвался.

— Вы хотите убить его за то, что он оскорбил вашу честь? Я не могу позволить этому свершиться.

Мужчины засмеялись.

— Простите, Ваше Высочество, но вы видно забыли, что мы не подчиняемся ничьим приказам.

— Из-за него погибли мои родители, — произнес он терпеливо, когда гомон и смех стихли. — Я поклялся, что Проклятый умрет только от моей руки.

— Так даже интереснее! Дай ему меч, Сарид! А мы посмотрим, как совершается королевское правосудие, — чьи-то слова утонули в очередной волне хохота.

Несколько минут Сарид буравил мальчишку тяжелым взглядом, раздумывая, как лучше поступить.

— Что здесь происходит? — протискиваясь через притихшую толпу, грозно осведомился Рикон. Он встал прямо за спиной Маккивера и воззрился на принца и воина.

— Юный принц желает сам расквитаться с проклятым отродьем, — осклабился бородач.

— Немедленно прекратите!

— Вы сможете передать королю его голову. Он озолотит вас, а я прослежу, чтобы награду увеличили втрое.

Не дожидаясь ответа от своего лидера, Сарид шагнул к принцу, протягивая меч.

— Убей! Хочу увидеть, как его голова скатится с плеч и окажется у моих ног.

Затаив дыхание, Маккивер молча наблюдал за тем, как решается его судьба. Но только ли его? Артур неумело перехватил двуручник. Тяжелое оружие, предназначенное для сильного и закаленного в бою воина, тянуло юношу к земле. Он приблизился и занес меч. Гаррет ощутил как холодная сталь прикоснулась к шее.

«Твой же меч занесут над твоей головой...»

Он пристально смотрел на юного принца, взявшего на себя бремя палача, и старался не дышать. Голоса, звуки — все перестало иметь значение.

Артур резко развернулся, чего никто не ожидал. Глаза Сарида широко распахнулись, и он посмотрел вниз. Клеймор прошел насквозь, вспоров ему живот. Легко, словно перед принцем был не человек, а соломенное пугало.

Рималли разжал пальцы, отпустил рукоятку меча и шагнул назад. Сарид открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Густая кровь стекла по его подбородку. Рухнув на колени, он прохрипел что-то невнятное и повалился на землю.

— Чего стоите?! Помогите ему, олухи! — первым пришел в себя Редмонд. Он толкнул Артура в спину, и юноша едва не упал.

— Запереть их!

Один из воинов кинулся к Артуру, но его попытка, ровно как крики и брань, была пресечена Риконом, и остальным не осталось ничего другого, кроме как подчиниться. Гаррет получил не сильный, но ощутимый удар под ребра. Его подхватили и грубо втолкнули в клетку следом за принцем. Решетка протяжно заскрипела, замок защелкнулся.

Бездыханное тело Сарида оттащили к костру. Маккивер ухмыльнулся. Бывший инквизитор получил то, что заслужил.

— Почему ты не убил меня? — поинтересовался проклятый, растирая запястья.

Такого Гаррет не ожидал, даже несмотря на все предсказания провидицы. Но нельзя было сказать, что исход его не устраивал.

— Тебя должен судить Совет Верат, — пробурчал принц. — А не горстка оборванцев, и тем более не я.

Он укрылся одной из шкур и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Маккивер видел, как тряслись его руки. То, что принц пролил чью-то кровь впервые, было ясно как день. Только спустя четверть часа, Рималли не выдержал.

— Зачем ты подстрекал его?