Аромат невинности. Дар - Франциска Вудворт

Не понимал, как себя с ней вести. При всей открытости девушки в словах и поступках, для него она оставалась загадкой. Впервые боялся лишнее слово сказать, чтобы не оттолкнуть ее от себя. Хотелось защитить и оградить от всего мира. Тогда он и решил, что ничего, он введет ее в свой, а на Земле ей больше делать нечего. На его территории никто не осмелится оскорбить или унизить ее. Каждый дважды подумает о последствиях!

Ее слезы выбили почву из-под его ног. Он даже был не рад тому, что она впервые не воюет с ним, а находится в его объятиях. Хотел утешить, а закончилось все умопомрачительной близостью.

Он сошел с ума, чувствуя ее отклик. Планировал быть с ней в первый раз нежным, но вышло так, что его тело больше не принадлежало ему, стремясь утолить снедающий его голод. Мог думать лишь о том, чтобы вбиваться в нее еще глубже, доказывая всем и ей, что она его. Он тонул в том наслаждении, что она давала ему, а его имя, произнесенное ее губами, полностью выбило из него воздух, пронзило до глубин существа, превращая в первобытного дикаря.

Никогда еще близость с женщиной не дарила ему таких эмоций. Держа ее в объятиях, он испытывал глубокое удовлетворение от того, что теперь все встало на свои места.

Правда, это продлилось ровно до того момента, пока она была в его руках. Стоило ее отпустить лишь на мгновение, как все изменилось. Уже выйдя из очистительной кабины и увидев ее сидящей на бортике бассейна к нему спиной, он ощутил тревогу. Его не было чуть больше минуты, но за это время она успела внутренне отгородиться от него и опять смотрела настороженно.

Его взбесило ее желание игнорировать их близость и вернуться к тому, с чего они начинали. Поэтому, чтобы не было неясностей, он сразу объявил ей, что она его жена, и даже уже не удивился, когда она этому ничуть не обрадовалась. Да другие все бы отдали, лишь бы оказаться на ее месте, а она испугалась!

С ней он оказался на зыбкой почве, когда каждый шаг дается с трудом. Никогда еще у него не возникало таких сложностей с женщинами. Раньше было всегда все четко и понятно. Любые вопросы оговаривались и урегулировались с помощью контракта. Их задачей было угодить ему, он же, со своей стороны, щедро оплачивал услуги.

С этой же девушкой все пошло не так с первой их встречи. Она не считала его внимание честью, дерзила, слышать не хотела ни о каком контракте, и единственное, о чем просила, – это оставить ее в покое. Как же это выводило из себя, задевая все его инстинкты собственника. Она его! Но девушка отказывалась это признавать.

Он понимал, что, сделав ее своей женой, быть ею заставить не в силах. Вот как с ней договориться?! Она отказывалась идти ему навстречу. Помнил ее слова о том, что у него нет ничего, ради чего она бы согласилась остаться с ним, и понятия не имел, что ей надо.

Вызов по сорбу прервал его размышления. Посмотрев кто, нехотя ответил.

– Слушаю, мама.

– Астарт, ширятся слухи, что ты принял «дар жизни». Мне уже несколько знакомых звонили и спрашивали, будет ли церемония и когда ты представишь свою избранницу.

Он выругался про себя, не понимая, откуда эта информация стала известна.

– Что ты ответила?

– Что обо всех изменениях в твоей жизни их уведомят в свое время, – усмехнулась она. – Когда ты планируешь провести церемонию?

– Она пока не готова.

– Она должна понимать, какая это честь, и приложить все усилия…

– Мама, ты считаешь, что она мне полдома разнесла от осознания чести?

– Да что она о себе возомнила?! Дай мне с ней поговорить!

– Чтобы она мне после этого оставшуюся часть мебели доломала? – с иронией спросил он, но тут же стал серьезным. – Тебе лучше воздержаться от посещения моего дома на некоторое время. Я сам разберусь, – властно добавил он, отметая готовые сорваться возражения.

Мать недовольно поджала губы, но спорить не стала.

– Что мне отвечать на вопросы? Информация ширится и скоро взбудоражит всех.

– Ничего нового не говори. Мои люди сделают заявление. Она землянка. Никого не удивит, что ей нужно время для адаптации и подготовки. Официальная часть подождет. Приурочим ее к какому-нибудь событию.

– И все же я могла бы помочь ей влиться в наше общество и обучить правилам поведения.

– Когда она будет готова учиться – обучишь, – только и сказал он и отключился. Внутренним чутьем понимал, что это время наступит не скоро.

Пройдя в свой кабинет, он сделал попытку заняться делами, но мысли возвращались к землянке. Сдавшись, включил изображение комнаты и увидел спящую девушку, как в кокон завернувшуюся в покрывало. Она казалась такой маленькой, такой хрупкой на большой кровати. Слишком большой для одной.

Чуть подумав, выключил изображение и пошел к ней. У них все было хорошо ровно до того момента, пока он не выпустил ее из объятий. Что ж, стоит попробовать не повторять ошибки… и не выпускать.

* * *

Всю ночь мне снился Денис, который хотел поговорить со мной, что-то объяснить, но я смотрела на ночное звездное небо, не желая его слушать. Звезды были необычайные: яркие, как стоваттные лампочки, и своим мерцающим светом завораживали меня, манили познать их глубину. Я не могла оторвать от них глаз. Мне казалось, что вот-вот я узнаю или пойму нечто важное, сокровенное. Еще миг, и они подарят мне все свои тайны.

Когда я спохватилась, почувствовав пустоту вокруг себя, то увидела уходящего вдаль Дениса. Испугавшись остаться одной, бросилась за ним, крича его имя и стараясь привлечь внимание. Но как бы быстро я ни бежала, он все дальше удалялся от меня, пока совсем не исчез. Меня пронзило щемящее чувство одиночества. «Не уходи!» – кричала я.

Выплывая из сна, я почувствовала под своей щекой мерный стук сердца и, успокоившись, выдохнула. Он здесь! Рядом. Покрепче его обняла, радуясь, что это всего лишь дурной сон и я в его надежных объятиях.

В ответ на это его рука, обнимающая меня, дрогнула, и он начал поглаживать меня по спине, усиливая чувство спокойствия и неги. Я чуть выгнулась под его рукой, блаженно выдохнув, показывая, как мне приятно. Гладьте меня, гладьте! И я согласна, чтобы это длилось бесконечно.

Когда его рука нырнула под шелк задравшейся во время сна рубашки, я лишь вдавила в его бок свои ногти, намекая, чтобы не наглел. Вместо того чтобы убрать руку, он наглым образом начал гладить мою обнаженную кожу. Горячая мужская ладонь скользила по моей спине вверх-вниз, выводя замысловатые узоры, от чего по коже побежали мурашки. Стало совсем хорошо, и я расслабилась, принимая ласку. Как же приятно!

Его ладонь охватывала все больше территории, и вот рука все чаще стала задерживаться на моих ягодицах, оглаживая.

Все было хорошо ровно до того момента, пока меня не пронзила мысль, что что-то не так. Его ладонь касалась моей обнаженной кожи, а я НИКОГДА не спала с Денисом без белья! Именно это выбило из меня остатки сна, заставив встревоженно открыть глаза.