Меч в рукаве - Роман Глушков

– Видимо, Сатиры имели цель опробовать на землекопах некое новое средство, на чем наверняка и базируются будущие планы Юпитера. Зная лишь контуры этого плана, Кронос высылает на Землю своих наблюдателей…

– Пока что у вас ничего, кроме случайностей и нестандартного поведения противника, нет, – возразил Гавриилу Джейкоб. – Но мы бы хотели еще услышать от вас, как вы связываете это с переговорами.

– Что касается переговоров, то, как я и говорил, они являют собой разведывательную операцию перед введением плана в действие. Юпитерианцам необходимо тщательно проверить, что все на Земле сейчас протекает так, как того и требуется.

– Разрешите вас прервать, смотритель Гавриил, – произнес один из тех смотрителей, кто настаивал на переговорах как на акте символической капитуляции Юпитера. – Если вся эта встреча лишь камуфляж, почему же Афродита раскрыла нам стратегические данные о неизвестном доселе сыне нашего Хозяина? Ведь при проведении разведмиссии это выглядит немного нелогично, не находите?

– Да, информация эта, бесспорно, стратегическая, но отнюдь не ключевая, смотритель Рашид, – ответил Гавриил. – Конечно, этот факт прозвучал для нас как удар грома среди ясного неба и произвел шоковое впечатление. Но если рассуждать трезво, что мы узнали такого стратегически ценного? У Юпитера появился новый оружейник? Но рано или поздно это должно было случиться. Что произойдет с нами после обнародования этого заявления? Да ничего! Мы как придерживались политики недоверия, так и продолжаем придерживаться. Зато обратите внимание: нам четко и целенаправленно дают понять, что юпитерианцы не нуждаются более в Аннигилирующем Пламени, а следовательно, и Усилитель им больше не нужен. «Между нами больше нет разногласий, давайте дружить! – говорят они. – Мы заступаемся за вас, а вы за это пускаете нас погреться…» Идиллия! Ну а как сделать свою позицию более достоверной для нас, если не открыть нам кусочек настоящей правды? Им же надо, чтобы мы поверили в их искренность! Им надо, чтобы мы поверили в серьезность самих переговоров и не считали их ширмой. Вот и приходиться жертвовать кое-какими несущественными тайнами ради воплощения своего грандиозного замысла. Я утолил ваше любопытство, смотритель Рашид?

Рашид поморщился и помотал головой, явно не удовлетворясь вышесказанным.

– Резон есть, но недостаточно убедительно, – проговорил он. – Все-таки это больше походит не на фикцию, а на реальную попытку принять нас в союзники. Это разумно и вполне в духе Юпитера.

– Ну что же, – подытожил Джейкоб, – мы поняли, что вы хотели до нас донести, смотритель Гавриил. Это стройная концепция, но думаю, что выскажу сейчас мнение всех присутствующих: нам нужно побольше доказательств. Однако, я так понимаю, у вас наверняка есть также предположение и о той акции, что затевает Юпитер?

– Пока лишь гипотеза, но есть, – подтвердил Гавриил. – Разрешите вновь вернуться к визуальной информации…

Мефодий опять перенесся на песок мальдивского атолла к сидевшей подле него Афродите и их неторопливой беседе о том о сем. Это было куда приятнее, чем созерцать мрачные чертоги Зала Совета, даже несмотря на то, что умственное и физическое истощение грозило вот-вот лишить новобранца последних сил. Воспоминания были настолько явственными, что Мефодий даже ощутил на лице горячие лучи экваториального солнца, а в ушах отозвался шепот прибоя. Справа долетал бархатистый голос Прекраснейшей из Прекрасных, переходящий порой в звонкий музыкальный смех. Мефодий был бы премного благодарен Гавриилу, если бы тот вернул его часа на три попозже, и плевать хотел новобранец, что его мысли просматривают сейчас тридцать с лишним соглядатаев. Но Гавриил предпочел вернуться почему-то именно к этому отрезку сладостных Мефодиевых воспоминаний, ностальгия по которым, похоже, будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.

Смотрители несколько раз подряд кропотливо изучили тот отрывок, где Мефодий рассказывал Афродите о ярком финале Троянской войны, и комментарии небожительницы о незаслуженно обижаемом человеческом варианте-два. Когда же Мефодия наконец оставили в покое (вернувшись в реальность, он почувствовал такую усталость, какую редко испытывал и в шкуре землекопа, а уж в обличье Исполнителя и подавно), в Зале Совета воцарилась задумчивая тишина. Каждый из смотрителей старался самостоятельно переварить подброшенную им Гавриилом пищу для размышлений. Джейкоб отрешенно разглядывал стоявший перед ним графин с водой. Сам Гавриил, который, похоже, для себя все определил уже давно, неспешно переводил взгляд с одного члена Совета на другого и ожидал, кто соизволит высказаться в первую очередь.

– Весьма своеобразный взгляд на человечество, – заговорил первым смотритель Иошида. – По ее понятиям, среди нас процветает махровый сепаратизм: землекопы в одном углу, мы в другом. Интересно, это ее личное мнение или оно отражает мнение всех юпитерианцев?

За Гавриила ответил Джейкоб:

– Навряд ли ее личное. Однако сейчас я начинаю понимать, смотритель Гавриил, что вас насторожило. И я намерен отойти от своей и принять вашу точку зрения, поскольку то же самое насторожило и меня.

– Вы имеете в виду мнение юпитерианцев о землекопе как о более влиятельном землянине, нежели мы? – спросил Гавриил.

– Я имею в виду ее замечание о том, не стоит ли им вести переговоры с землекопом, а не с нами, – уточнил Джейкоб.

Последовавшая за этими словами Главы Совета бурная реакция смотрителей была единодушна: этого не может быть, поскольку не может быть никогда!

– Да это просто смешно! – вскричал смотритель Рашид. – Мы контролируем каждый шаг землекопа, и если будет предпринята даже малейшая попытка переговоров, мы пресечем ее моментально и безжалостно!

– Такие гипотетические переговоры придется вести лишь с правительственными структурами землекопа, – выступил вслед за ним африканец Бамбуло. – А эти сферы у нас постоянно на виду, и подобная акция не останется незамеченной. Абсурд!

– Пусть только попробуют! – негодовал Сатана. – Клянусь, тогда-то я точно настою на том, чтобы возобновить для землекопа физические зачистки! Какой был бы удар для Хозяина, какой удар!.. А ведь я говорил ему: дозволь мне разобраться с хронической проблемой этого строптивца!

Молчали лишь Джейкоб и Гавриил – эти двое уже понимали друг друга с полумысли. Джейкоб приподнялся из кресла и призвал к тишине, после чего, убедившись, что его внимательно слушают, произнес:

– Вы правы, все так и есть. По тем законам, по каким мы живем в содружестве с землекопом из века в век, даже сама гипотеза о такой невероятной инициативе за нашими спинами кажется по-детски наивной. Мы убеждены, что полностью контролируем сообщество землекопа и в любой момент способны корректировать его поведение в нужную сторону. Механизм этого прост: наш более совершенный мозг по строго отведенному Хозяином спектру телепатических волн способен влиять на мысленные процессы в голове землекопа и Исполнителя и как следствие и на их поведение. Но давайте вообразим невообразимое – что-то или кто-то разрушает эту связь…

Джейкоб замолчал, видимо, ожидая бурной реакции смотрителей на свои слова, но Совет слушал его без единого намека на удивление либо возмущение. Лишь смотритель Матуа, в чьем секторе разразилась странная аномалия, полюбопытствовал: