Рокировка. Мат - Галина Долгова

— Что?!! Я глава рода Самрат! Я старший для них обоих! Я запрещаю Миалиэн и сыну разговаривать без меня!

— Боюсь, вы несколько переоцениваете свою значимость, — пробормотала я, наблюдая, как лайканы обступили зарвавшегося «родственника».

Похоже, такого родовитый аристократ вообще не ожидал. Но стражи под осуждающее покачивание императорской головы без разговоров вытолкали того за дверь. Кажется, они даже получили от этого удовольствие.

— Хан, — процедила императрица, — я все понимаю, но в следующий раз, прошу, будь повежливее с лордами.

— Конечно, ваше величество, — не моргнув глазом произнес лайкан, но так, что всем стало понятно, что он имел в виду совершенно противоположное и плевать хотел, кто там лорд, а кто — нет. И императрица это тоже поняла, судя по ее взбешенному взгляду.

— Лорд Аморшиэн, не волнуйтесь, — меж тем к моему «братишке» подошел Элэйш, — от вас ничего непосильного не потребуется.

— Да? — Лайкан подозрительно прищурился и саркастично поинтересовался, не поведясь на благодушный голос магистра: — И именно поэтому меня буквально притащили из дома, причем заставив двигаться на пределе боевой формы? А перед этим запретили покидать Шаиарай под страхом смертной казни.

— Просто дело срочное и, увы, не терпит отлагательств.

— Что от меня нужно?

— Снять вот эту цепочку с леди Миалиэн, и все.

— А что, больше никто не в состоянии это сделать? — вот теперь Анааш ощутимо напрягся.

— Больше — никто, — внезапно вышел вперед Хан, сверля каллэ недовольным взглядом, — потому что больше ни в ком нет и капли той же крови, что и в ней. Поэтому ты сейчас делаешь все, что говорит магистр дес Рошан, или живым отсюда не выйдешь. Приступайте, — кивнул он Элэйшу, а сам подошел и встал у меня за спиной. Вот только «братишка» не спешил выполнять приказ. Он лишь задумчиво рассматривал меня и цепочку на моей шее.

— У меня вопрос, — проговорил он, не обращая внимания на рычание Хана, — что бы вы делали, если б я уже уехал из города? Даже вопреки приказу?

— Неужели ты думаешь, что тебя кто-нибудь выпустил бы? — в притворном удивлении вскинул брови магистр. — С тех пор, как произошло то нападение на дворец, тебя никто не выпускал из поля зрения. И из города ты бы просто не выехал, даже если бы рискнул. А теперь перестань тянуть время. Снимай. Хотя нет, стоп, подойди ко мне.

Я видела, как Анааш не хотел ни подходить к магистру, ни что-либо делать, видела, как его взгляд быстро окинул комнату, ища пути к спасению, не нашел и только после этого встал прямо перед Элэйшем, с вызовом глядя тому в глаза. Магистр на это лишь усмехнулся и велел:

— Протяни руки ладонями вверх.

И стоило только Анаашу выполнить приказ, как учитель моментально, я даже не успела увидеть это слитное движение, в кровь располосовал ему ладони. Темно-багровая, густая жидкость тут же выступила из порезов, заставив каллэ зашипеть. В следующие две минуты магистр усиленно рисовал этой кровью руны на Анааше и мне, напоследок пустив кровь и мне, чтобы еще и ею нарисовать на нас с лайканом по паре символов.

— А вот теперь иди и снимай, — едко усмехнулся магистр, подталкивая парня вперед.

Я не поняла, в какой момент, но внезапно за спиной братца оказался Хан, положив тому на шею обе руки. Глаза обоих лайканов вдруг заволокло черной пеленой, и Анааш замер, чтобы уже через секунду шагнуть ко мне.

— Что происходит? — Мне вдруг стало страшно, и я попыталась отступить, вот только мне никто не позволил.

— Не двигайся, — зашипел за спиной император, — он это для тебя делает.

«Что делает?» — чуть было не закричала, в последний миг, с усилием закусив губу, промолчала. Сейчас Хан пугал меня до жути. Даже больше, чем когда на моих глазах убил Сайорона. Эти его черные глаза, затянутые пеленой, Анааш, превратившийся в безвольную куклу… Да если бы не император за спиной, я бы бегом рванула от подошедшей ко мне парочки, физически ощущая ужас. Ужас, идущий от Эсмерхана.

Только стоило Анаашу схватиться за цепочку, и я забыла обо всем. Ощущение, что с меня начали сдирать кожу, было настолько сильным и явным, что я закричала, пытаясь вырваться из захвата лайкана, но император держал крепко. Да, в этот момент мне стало наплевать, что я нахожусь в подчинении, и я была готова всю оставшуюся жизнь проходить с этим «прекрасным» украшением. Боль, ослепляющая, яркая, сильная и бесконечно долгая, оглушила меня, заставляя ноги подогнуться…

Похоже, я действительно упала и потеряла сознание, потому как очнулась лежа на коленях Хана. Несколько секунд тупо смотрела в потолок, пытаясь прийти в себя. Удивительно, но боли не было, только слабое головокружение и тошнота. Где-то на периферии сознания слышались крики и голоса, но я их не понимала.

С трудом оторвав взгляд от ржавых разводов, призванных имитировать некий загадочный рисунок, я все же смогла заставить себя посмотреть Хану в глаза. И в следующий миг облегченно вздохнула. Его темные очи сейчас были привычными, без той жуткой пелены.

— Как ты? — тихий спокойный голос, но за ним столько всего…

— Терпимо. Долго я была в отключке?

— Пару минут. Не больше.

— Что это было? — наконец-то задала я волновавший меня вопрос.

— Ты же видела, — тело Хана под моей головой напряглось.

— Видела, — согласилась. — А теперь хочу понять, что это было.

— Все просто на самом деле. Снять такого рода амулеты можно только тремя способами. Первый, самый простой, это найти кровника, того, в ком есть хоть капля твоей крови, усилить вашу связь и перенести амулет с одного на другого. Это, правда, очень больно. Ты, наверно, сама почувствовала, — я кивнула, вспомнив отголоски той боли, — поэтому снять его таким способом практически невозможно. Силы воли редко у кого хватает, чтобы выдержать. Особенно у того, кто снимает и переносит его на себя. Мотивации мало, — припечатал он. — Вот поэтому я воспользовался своей силой хааэс и заставил его сделать это, не обращая внимания ни на что. Пойми, — голос Хана вдруг стал оправдывающимся, — это можно сделать только добровольно. Такие амулеты прежде всего зациклены на собственном желании владельца. Можно сказать, что на них соматические заклятья. Ты испытываешь жуткую боль, которой на самом деле нет, и она настолько сильна, что желание снять амулет просто исчезает. Снять самому — нереально. Впрочем, как и рассказать о нем кому-то другому. Но тут тебя спасло то, что в свое время ты обманула Картаса с истинным именем и заклятье не легло полностью. К тому же на лайканов оно действует слабее. А в тебе не только наша кровь… — рука лайкана вдруг осторожно, даже трепетно коснулась живота, невесомо погладив, да там и оставшись. — Кстати, именно наш ребенок позволил мне пробиться к тебе, ослабив воздействие амулета и на тебя тоже. Наш малыш не любит принуждения.

— Ты… — у меня вдруг пересохло во рту, — ты не против?

— Мия! — Черные глаза вдруг вспыхнули фейерверком. — Чтобы я больше такого не слышал! Ты не представляешь, — его голос вдруг понизился до шепота, — как я счастлив.