Звезды – холодные игрушки - Сергей Лукьяненко

Приготовиться к старту?

– Да!

Подготовка окончена. Оценка ситуации – мы находимся на бортукорабля неизвестной, агрессивно настроенной цивилизации. Прошу полного слияниядля начала активных действий.

– Да…

В глазах потемнело. А через миг я стоял посреди чужогоангара, в кольце алари.

Нет, это был не я! Это был корабль. Просто мы стали едины. Ясмотрел во все стороны сразу. Я чувствовал биение вернувшейся гравитации. Зналпроцентный состав воздуха внутри корабля. Чувствовал энергетические потоки встенах и толщину этих стен…

Необходимы активные действия для выхода в открытоепространство.

Какое оружие у нас есть? – подумал я.

На борту нет оружия.

Я растерялся. Я ведь помнил тьму космоса, пробитуювсполохами света…

Возможно нестандартное применение: релятивистского щита,противометеоритных пушек, сейсмических зондов, ремонтных лазеров, системдальней связи…

Делай, делай все, что необходимо! – подумал я. Алари вокругменя не просто стояли, они подтаскивали какие-то устройства, они готовились кштурму. Делай все, чтобы вернуться домой!

Выполняю. Включено защитное поле.

Кольцо не-друзей вокруг разлетелось, рассыпалось.

Выдвигаю противометеоритный щит.

Что-то неощутимо изменилось. Словно я-корабль вскинул надголовой крепко сцепленные ладони… и купол потолка треснул под их напором, рассыпалсяпылью – и сгорел в мгновенной ослепительной вспышке.

Старт.

В потоке воздуха, вырывающегося сквозь пробоину, мы началиподъем. Препятствий не было, чужой корабль, видимо, не имел устройств для боявнутри собственного ангара.

Впрочем, я вообще не имел оружия.

Как смешно звучит – нестандартное применение… Да, щитомможно испарять космическую пыль на скоростях, близких к световой. А можно –рушить корпус недружественного корабля.

Мы выскользнули сквозь пробоину, когда в ангаре включилоськакое-то поле – я мог видеть его бледное сияние. Это не было атакой илипопыткой удержать нас, алари останавливали выходящий воздух. В облакесеребристых кристалликов замерзшего кислорода и паров мы удалялись от них.

Ого!

Корабль, на котором я был в плену, оказался огромным диском.И он был не одинок в космосе – повсюду мелькали чужие корабли. Небольшие шары,идущие нам навстречу группами по четыре, еще несколько дисков-гигантов. Стоиломне остановить внимание на каком-то из кораблей, как он начинал укрупняться, явидел каждое его движение и, кажется, отдельные детали внутренней структуры…

Отвлекающий маневр и уход. Произвожу пуск сейсмическихзондов.

В кораблике – во мне – распахнулись амбразуры, и шестьмаленьких конусов ушли навстречу чужим кораблям. Те рассыпались в стороны,словно им уже приходилось встречаться с таким маневром.

Шесть огненных сфер вспыхнули в космосе. Я видел, как льютсяв пространство потоки излучения, как отгораживаются от взрывов пленкамизащитных полей чужие корабли.

Субатомные заряды средней мощности. Используются длязондирования недр необитаемых планет и преодоления нерасчетных ситуаций.

Мы пронеслись сквозь бушующее пламя. He-друзья осталисьпозади.

Переходим на сверхсвет…

* * *

Я пришел в себя в кабине. Руки по-прежнему были погружены всеребристую жидкость, но я больше не ощущал себя кораблем.

Как хорошо, когда не приходится смотреть во все сторонысразу!

Ты терял сознание. Сейчас твое состояние улучшилось?

– Да, – прошептал я. – Где мы?

Во вне-пространстве. Движемся к Родине.

– Это далеко?

Корабль ответил после паузы.

Уровень твоих нарушений очень велик.

– Наверное. Я ничего не помню. Даже имени.

Ты Ник Ример. Пилот Дальней Разведки.

– Мне плохо, – признался я. – Я ничего этого не помню.

Ситуация имеет признаки критической. Я обязан самостоятельнодоставить тебя на Родину. Если ты дашь иные распоряжения, я вправе неподчиняться.

– Я ничего иного не хочу! – Какое-то раздражение возникло уменя к послушной и преданной и одновременно туповатой машине. – Я ведь это иприказывал!

Предупреждение о временном ограничении прав было сделано.

– Ну и вези!

Я вырвал руки из чмокнувшей жидкости, оглядел кабину.Неужели это – место моей работы-для-родины? Как я смогу приносить пользудальше, если память не восстановится?

Нет, мне помогут. Обязательно помогут. Ведь я сделал такмного – в беспамятстве, не имея оружия, выбрался из плена, а теперь направляюсьдомой, везу ценнейшую информацию. Пусть я не многое помню, корабль навернякасохраняет все важные данные.

Есть еще и вещественные трофеи. Точнее – подарки. Нож,куртка, ботинки, брюки… проявления чужой культуры, такого близкого нам мира…

Я опустил левую кисть в воронку терминала. Только одну руку– словно сам себе напоминая, что не собираюсь вступать в полный контакт.

– Сколько продлится полет?

Около четырех часов.

– А сколько это?

Ты утратил чувство времени?

– Да!

Вывожу на экран.

Засветились оба экрана. На том, что против свободногокресла, была лишь серая мгла. А передо мной квадратный циферблат, разделенныйна десять секторов. По циферблату скользила стрелка, еще две были неподвижны.

Сутки – это период обращения Родины вокруг оси. Суткисостоят из десяти часов. Час – из ста минут. Минута – из ста секунд. Полныйоборот зеленой стрелки – сто секунд. Полный оборот синей – сто минут. Полныйоборот красной – десять часов.

Как все просто и естественно. Иного и быть не может. Но ведьдаже это – забыто!

Выдернув руку из воронки, я закрыл лицо ладонями. Нет, мнене стать теперь нормальным. Никогда. Я больной, неполноценный, урод, достойныйлишь жалости товарищей. Пусть я вернусь домой, мне уже не узнать знакомых лиц.Я буду открывать свой мир заново. Искать новое место в жизни.

Может быть, через годы… год – это период обращения Родинывокруг Матушки… вспомнил, надо же… через годы я научусь быть нормальным. Точнее– казаться. Потому что всегда буду помнить этот миг, когда я смотрел на циферблатчасов и мне казалось смешным и нелепым, что в сутках десять часов, а в часе стоминут…