Тринадцатая невеста - Милена Завойчинская

Когда я уже вконец выдохлась и еле волочила ноги, то добрела до тупика и последней двери. Дверь была огромная, двухстворчатая, обитая железом, но не гладким, а с чеканкой. Выглядело внушительно. Я подергала створки, потолкалась и уже собралась уходить, как вдруг они сами медленно и плавно отворились настежь. Хм, типа приглашение? Страшноватенько как-то. А ну как сейчас войду, а они закроются и останусь я тут навсегда? Это моя паранойя опять встрепенулась. Я стояла, двери тоже не двигались. Ладно, рискнем.

Медленно и осторожно я вошла, стараясь не удаляться от дверей, чтобы успеть удрать, если они вздумают закрыться. И что тут у нас? А у нас тут в центре комнаты большой овальный валун молочного цвета, чуть полупрозрачный и к тому же немного светящийся. Пол в этом помещении земляной, и валун нижней частью утоплен в землю. Угадать, какого размера камень, не представлялось возможным: он с равным успехом мог быть и обычным валуном, просто крупным и тяжелым, или же иметь форму айсберга. И тогда никто не мог бы предположить, насколько глубоко он уходит в землю.

Сама эта комната ничем выдающимся не отличалась: обычные гладкие стены, ровный потолок, земляной пол. И каменюка в центре. Ладно, надо все же осмотреть этот камень, вдруг он является той самой изюминкой экскурсионной прогулки, а я все пропущу. Нет уж. Приблизилась, посмотрела, обошла вокруг. Потыкала пальцем – теплый, приложила ладошку – очень теплый. Кожу немного покалывает, как будто он статичное электричество накопил. От этого покалывания вверх по руке искорками прошло тепло. Подняла фонарь повыше и осмотрела камень сверху. Мне он примерно до середины ребер: гладенький, скользкий и овальный. Это радовало – значит, не алтарь неведомым богам. На такой овальный камень жертву точно не положишь, сползет или скатится. Сверху, точно по центру, можно разглядеть рисунок из тонких линий, только они какие-то размытые, при свете фонаря не очень понятно, что же изображено. Вроде круг, какие-то примыкающие неровные треугольники по периметру… Я обошла вокруг несколько раз, вглядываясь, прежде чем до меня дошло. Это такое же солнце, как у меня на кольце. Ого, как интересно! Так это что-то означает? Хм… список сведений, которые мне нужно получить, пополняется.

На этом осмотр помещения и камня я посчитала законченным и с чистой совестью вернулась к дверям. Едва я вышла, они немедленно закрылись за моей спиной. Я даже подпрыгнула с перепугу, а по позвоночнику прошла легкая дрожь, все-таки страшно. А вдруг бы и вправду закрылись, пока я была в комнате? Ой, нет, не хочу думать об этом, и так дрожу, как заячий хвост.

А дальше я просто двигалась в обратном направлении, а в глубине души теплилась надежда увидеть загадочного Лизуна и его жену, а еще посмотреть на малыша-домовенка. Любопытно же. Но вокруг было тихо, детского плача или посторонних звуков не доносилось. Похоже, познакомиться с ними так и не удастся. Потихоньку добрела до лестницы, ведущей из подвала. Вздохнула, оглядев количество ступенек, ибо ноги гудели от усталости, и сделала несколько шагов вверх.

За спиной вдруг раздался совершенно явственный шорох. Я начала оглядываться, и тут в затылке вспыхнула острая боль, а ступени стали стремительно приближаться к моему лицу. Прогулялась…

В голове работал отбойный молоток. Хорошо работал, старательно, громко. Ох, как же голова-то болит! Я с трудом приподняла веки, дабы посмотреть, что за дорожные строители тут работают, и сразу же зажмурилась от света.

– Очнулись? – раздался рядом знакомый голос. – Не бойтесь, голубушка, открывайте глаза, все уже хорошо.

Я вновь осторожно приоткрыла глаза, сфокусировалась. Надо мной склонился лекарь Анхель, его прохладная ладонь легла мне на лоб.

– Ну вот видите, лерды, жива ваша невеста. Не очень здорова, но и это поправимо. Несколько часов постельного режима, мази и зелье сделают свое дело. К вечеру будет прыгать как козочка. – Он улыбнулся.

– Лерд Анхель, позвольте? – Лекаря потеснили, и передо мной появилась голова Рэмира. – Лили, ты как?

– Честно? – Голос у меня был хриплый, а в горле ужасно пересохло.

– М-да… – Рэмир покачал головой. – Пить хочешь?

– Хочу. – Я машинально кивнула, и в голове тут же взорвался фейерверк.

– Держи. – Вместо Рэмира тут же возник Адриэн и протянул стакан с водой.

Я скептически на него посмотрела. Пить хотелось зверски, но шевелиться не хотелось совсем во избежание неприятных последствий. Адриэн, вероятно, прочел это на моем лице, подал знак Рэмиру. Тот приподнял меня повыше и поправил за спиной подушки.

– Пей. – Адриэн поднес к моим губам стакан.

– Что вообще произошло? – задала я вопрос, как только допила воду.

– А вот это мы очень хотели бы узнать у тебя. – Рэмир присел на край кровати. – Ты с утра не вышла из подвала, и тебя пошли искать. Нашли без сознания подле ступеней. На груди – закопченное пятно и дырка в свитере. А судя по травме на голове, тебя чем-то оглушили. – Он поморщился.

– И что с моей головой? – Я подняла руку и осторожно пощупала шишку на затылке.

– Ничего страшного, голубушка, только ушиб, – вмешался Анхель. – Вам сказочно повезло, дорогая, что вы волосы так скрутили и уложили. Они смягчили удар, а иначе была бы у вас в голове дырка.

– Да уж, я просто радистка Кэт, – мрачно пошутила я. – А дыра в свитере отчего?

– Не знаю, кто такая радистка Кэт, – Анхель вскинул брови, – но дыра и копоть от того, что в вас пульнули заклинание. А вот почему оно не сработало, этого я тоже не знаю.

– Заклинание… – А я вот, кажется, знаю, почему оно не сработало. У меня ведь был с собой кинжал, и я прекрасно помню, что за камень в нем. Да и кольцо Керсента, дающее защиту. – А радистка Кэт – это персонаж одного… кхм… спектакля. Ей на голову упали камни, но спасли волосы – голова уцелела.

– Ясно. Вы, лирра, выпейте-ка вот это лекарство и поспите. Головная боль сейчас пройдет. На место удара я вам уже нанес мазь, так что скоро и другие последствия исчезнут. – Анхель оттеснил Рэмира с Адриэном и вручил мне стакан с какой-то бурдой.

Я послушно выпила. Посидела, собираясь с мыслями, которые разбегались, как тараканы.

– Рэмир, вы уже опросили гвардейцев, которые дежурили в холле? – Гори оно все огнем, буду играть в детектива. Иначе меня точно угробят, а эти болваны и не почешутся.

– Разумеется, они ведь дежурили всю ночь. Да и перед тем как ты вошла в подвал, буквально за час, подвал прочесывали, никого там не было.

– Ну и? Что гвардейцы-то говорят?

– Да ничего вразумительного. Утверждают, что подвальная дверь все время находилась в пределах их видимости, хотя, безусловно, они не наблюдали за ней каждую секунду. Но никто мимо не проходил, никого не видели.

– Шикарно… Ладно, а ригаты что говорят? И этого… как его… Лизуна в подвале спрашивали? Может, он что-то видел?

– Лизуна спрашивали, ты уж нас совсем за дураков-то не держи. – Рэмир поморщился, а я только фыркнула. – Сказал, что все время следовал за тобой. Проследил, как ты дошла до лестницы и начала подниматься, после чего ушел. Он посчитал, что тут уж ты в безопасности, оставалось совсем немного. А дальше идти побоялся. Говорит, ты его слышала, оглядывалась постоянно. Испугался, что ты его увидишь.