За Державу обидно! - Александр Конторович

– Э?

– Это журналисты тебя хотят! – прозвучал в трубке голос его помощника. – Чего им сказать?

– Сюда веди! Мы им сейчас интервью давать будем!

Огибая кучки беснующихся боевиков, два журналиста и видеооператор, сопровождаемые подручными главаря, быстро подошли к нему.

– Добрый день!

– Эт точно, для кого-то он очень даже добрый! – приосанился главарь. – Ну, вы это, спрашивайте, чего хотели. А то у нас дел нынче много.

– А вы не могли бы встать вот здесь, – попросил один из журналистов. – Так картинка эффектнее получится.

– Что, снимать будете?

– Сразу в эфир и пойдет!

– Эт хорошо! – крякнул тот. – А посмотреть когда можно будет?

– Ну… Разве что в записи… Да и вечером новости повторять будут.

– Хорошо, – главарь переместился в указанную точку. – Так нормально будет?

– Да, в самый раз.

Вывернувшийся из-за угла полицейский автомобиль никто не заметил. А возможно, просто и не обратили внимание. Опьяневшая от собственной безнаказанности толпа уже возомнила себя непобедимой.

– Ты смотри, Петя, что эти сволочуги делают! – стукнул кулаком по торпеде старший машины. – Они же пол-улицы разнесли! Куда начальство смотрит?!

– Куда-куда… Ты же сам докладывал уже раз пять. И что? Ждать подхода подкреплений? Ребята звонили, весь ОМОН на Шаболовку отправили – телецентр отключать. А СОБР за тем же самым – в Останкино. ОДОН как с утра за город вывели «десантников» караулить, так по сию пору там и сидит. Не будет никакой подмоги.

– Так что же нам теперь – вот так сидеть и смотреть? Они же людей бьют!

– И что ты предлагаешь?

Сержант несколько мгновений смотрел на своего напарника. Потом сплюнул, подхватил с заднего сиденья автомат и открыл дверь.

– Так вот, господа хорошие, – приосанился главарь, – как это правильно говорится – во первых строках своего письма… Короче, спасибо хочу сказать!

– Кому? – поинтересовался один из журналистов.

– Дык! Имперцу, кому же еще! Если бы не он…

Ударившая прямо в толпу длинная автоматная очередь повалила на землю сразу нескольких человек. Досталось и главарю – одна из последних пуль снесла ему верхушку черепа. Он еще какое-то время простоял на ногах, сжимая в мертвой руке микрофон, потом медленно завалился на спину. Что и говорить, кадр получился шикарный…

Толпа в ужасе шарахнулась назад. Они еще не поняли, что произошло. Голова, опьяненная удалью, водкой и наркотой, еще не осмыслила происходящего. Обдумывая случившееся, боевики потеряли несколько секунд. Секунд, которых им не хватило на то, чтобы принять правильное решение. Выбежавший из-за угла напарник сержанта, не поднимая к плечу автомат, прямо от пояса выпустил весь магазин во фланг обалдевшим мародерам. А перезарядивший свое оружие старший машины теперь стрелял уже прицельно.

Жуткий вой взвился к небу. Ни у кого из негодяев не хватило смелости пробежать какой-то десяток метров, чтобы смять и затоптать двоих автоматчиков. Толпа повернулась и бросилась наутек. Бегущие в ужасе мародеры запрудили всю улицу. Их спины представляли собою превосходную мишень…

– Ты все отснял? – повернулся журналист к оператору. У него самого зуб на зуб от ужаса не попадал. Не лучшим образом чувствовал себя и его коллега.

– Спрашиваешь, – хмыкнул оператор. Как только началась стрельба, многоопытный мужик, не раз снимавший репортажи из горячих точек, прижался спиной к углу дома так, что все пули пролетели мимо него. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что второго такого случая в жизни может и не представиться, он нашел в себе силы отснять все, что происходило у него на глазах. И только теперь, опустив выключенную камеру, он почувствовал, что его всего колотит крупная дрожь.

– Ну ты молоток! – восхитился второй журналист. – Я думал, уже все, копец, и нас положат заодно со всеми.

– Не положили же, – ухмыльнулся оператор. – Ты глянь, – ткнул он рукой, – полицейские идут!

И он снова вскинул к плечу камеру. Оба журналиста, спохватившись, развернулись к подходившему сержанту.

– Господин сержант!

– Да?

– Господин сержант! Это вы открыли огонь по людям?

– По людям? А где вы здесь людей нашли?

– Но как же… – растерянно пробормотал журналист. – Вот они, лежат…

– Я здесь ни одного человека не вижу. Мародеры и насильники, их место в могиле! Вот только вылезли они оттуда по чьему-то недосмотру. Ничего, назад запихаем.

Он снял с пояса радиостанцию.

– Двадцать второй? Семнадцатый говорит. Они к тебе побежали, встречай! И побыстрее выдвигайтесь, пока они по дворам прятаться не начали. Мы отсюда пойдем, постараемся подчистить. Только особо на нас не рассчитывайте: патронов мало осталось…

Телецентр

– Я бы хотел обратиться и к командованию вспомогательного корпуса – генералу Маклейну, – подмигиваю сидящим в зале журналистам. – Не сомневаюсь, господин генерал, что вы сейчас меня видите. Равно как и в том, что и ваше начальство тоже имеет такую возможность. Так вот, господин генерал. Вам не кажется, что ваше подразделение уже выполнило все те задачи, ради которых было создано? Что-то вышло хорошо, что-то не очень. А некоторые вещи вы откровенно провалили. У нас, господин генерал, есть хорошая поговорка. Ее произносят вслед уходящему гостю. Скатертью дорога, господа! Я очень настойчиво предостерегаю вас от необдуманных поступков.

Стоянка дальнобойщиков

Рыча моторами, разворачивались на стоянке фуры дальнобойщиков. Одна из них немного не вписывалась в поворот: мешал автомобиль литовской фирмы. Выпрыгнувший из кабины фуры помощник водителя подошел к литовцам и вежливо постучал в дверь.

– Чего тэбэ? – выглянула из окошка сонная голова.

– Слышь, друг, подай свою машинку метров на пять назад. Видишь, я развернуться не могу.

– Назад сдай!

– Там забор, порву, нехорошо: люди же строили, старались.

– Я спать хочу!

– Подвинь машину и спи, как медведь в берлоге, кто ж тебе слово скажет!

– Слуша-ай, отстань, а? Надоели вы мне все. Хуже горькой редьки уже! Куда ни плюнь, везде русский лезет! Иди отсюда! Будешь приставать, я Самвэлу скажу, он вас быстро на место поставит…

Договорить фразу литовец не успел. В его глазах мелькнули искры, что-то хрустнуло, и пришел в себя он уже на земле. А его грузовик, выбрасывая клубы дыма из выхлопной трубы, уже сдавал назад. Похлопав удивленно глазами, водитель, поддерживая негнущуюся правую руку, побежал к домику «менеджера». Спустя несколько минут он в сопровождении троих дюжих парней в кожаных куртках уже бежал к своим обидчикам.