Жажда и желание - Карла Николь

Но теперь… Он вдыхает воздух, прежде чем наклониться к нему и поцеловать его в губы. Нино сглатывает и поднимает голову, но Харука все еще наклоняется. Он открывает свои бордовые глаза. Ожидание. Просто смотрит. Понимая, Нино снова встречает его, на этот раз медленнее и не убегая. Он никогда не делал этого – не целовал кого-то на публике. Сейчас он пытается, расслабляя тело и не обращая внимания на то, что могут подумать посторонние (его брат был совсем в другой ситуации). Вместо этого он сосредоточился на вампире, у его губ.

Они продолжают целоваться, медленно и неуклонно, поднимаясь, но затем снова ловя рты друг друга. Нино наклоняет голову в одну сторону, а Харука – в другую, преследуя его. Кусочки головоломки складываются в бесконечные картины. Руки Нино просто лежат на руках Харуки, потому что вся их энергия сосредоточена на этой единственной точке контакта. Эти поцелуи. Это похоже на физику: составляющая силы перпендикулярна площади поверхности.

Харука мягко отстраняется. У Нино кружится голова. Он бесстыдно (хищно) целовал по-французски другого мужчину в баре и в офисе своего брата в один и тот же день.

– Вот, пожалуйста.

Бармен ставит бутылку вина, открывает ее и наливает Харуке щедрый бокал. Вторая барменша приносит напиток Нино и маленькие тарелочки для аперитива.

Когда они снова остаются одни, Нино поднимает свой бокал.

– Ты волновался, что привлечешь внимание?

– Не волновался. – Харука рассматривает свой бокал с вином, покручивая жидкость. – Скорее… предвидел. – Он вдыхает аромат, прежде чем сделать быстрый глоток. Он делает паузу. – Изысканное.

– Хорошо. – Нино гордо улыбается, делая еще один глоток из своего бокала. – Ты ведь видел живое выступление многих великих джазменов, не так ли?

– Да. Моя первая поездка в Америку была в Café Bohemia в Нью-Йорке, чтобы увидеть великий в то время квинтет-секстет.

– Это Майлз Дэвис? Колтрейн?

Харука кивает.

– Мне посчастливилось увидеть одно из их последних совместных выступлений в Стокгольме. Импровизация и творчество Колтрейна и Келли в тот вечер были поразительны… как мазки кисти на холсте с новыми красками. Цвета, которые мы никогда не видели раньше и которым еще предстоит подражать.

– Это звучит невероятно.

Нино слушает с благоговением. Он не такой джазовый любитель, как Харука, но он ценит эти моменты, когда Харука поэтично рассуждает на эту тему. Его дни, когда он гонялся за этими культовыми артистами из страны в страну.

Харука еще молод, но он уже прожил жизнь. Когда они впервые встретились, он скрывался в британской сельской местности. Чем больше Нино узнает о нем, тем больше убеждается, что Харука не всегда был таким. Он путешествовал и погружался в музыку и культуру. В то время как Нино действительно прятался в каменных стенах своей семьи, Харука отправился в мир, погрузившись в глубокий бассейн своей вампирской юности.

Слушая его, Нино чувствует, что может поделиться своим опытом. Жить за счет него и его юношеской энергии. Однажды Нино спросил его, почему он вдруг перестал путешествовать и замкнулся в себе. Ответ Харуки был расплывчатым. Что-то о том, что все вышло из-под контроля. Последней его остановкой перед Англией была Греция. Такое ощущение, что там что-то произошло, но Харука об этом умалчивает.

Асао всегда путешествовал с ним. Харука желал отправиться в путь один, но старший вампир отказался. Харука признается, что в конце концов он был рад иметь своего слугу и опекуна в качестве попутчика.

– Ты так увлечен музыкой. Ты играешь? – спрашивает Нино.

– Играю. На фортепиано и виолончели. Оба классические. Однако я не играю ни на том, ни на другом уже по крайней мере десять лет.

Нино отступает назад, широко раскрыв глаза.

– Не знаю почему, но я ожидал, что ты это скажешь. Святое дерьмо, это потрясающе.

– Я, несомненно, уже заржавел.

– Ты должен прыгнуть на сцену сегодня вечером – присоединиться к ритм-группе. Исполнить соло. Я хочу посмотреть.

Харука ухмыляется в неверии, его длинные пальцы держат изогнутый бокал.

– Ты что, не слышал меня? У меня давно не было практики, и я бы никогда не сделал ничего такого… показного.

– Конечно… но поцеловать меня в баре, полном людей, – это ли не на показ? – Нино поднимает бровь, ухмыляясь.

Харука подносит свой бокал ко рту, но останавливается, в его глазах появляется плутовской взгляд.

– В этом случае награда намного перевешивает любые последствия. – Он делает глоток.

Нино откидывает голову назад, смеясь, как раз в тот момент, когда в баре гаснет свет. Группа начинает свое выступление, оглашая зал энергичной, бодрой мелодией, которую он не может назвать, но которая напоминает ему шумный городской тротуар в солнечный день.

9:15 вечера

Харука в одиночку выпил целую бутылку вина. Само по себе это не является чем-то необычным, но скорость, с которой он сделал это сегодня, необычна. Он не пьян. Он расслаблен – гораздо больше, чем обычно. Что… приятно.

Однако это означает, что его бдительность ослаблена. После окончания выступления джазового квартета они с Нино разговаривали и пили, смеялись и наслаждались. Харука не может вспомнить, когда в последний раз он чувствовал себя таким… свободным? Особенно в компании другого вампира. Это любопытно и великолепно. Но в своем наслаждении он беспечен. Нино, все больше и больше (восхитительно) проявлявший сдержанность в инициировании близости, удивил его, небрежно взяв его руку, а затем просунув свой язык в его теплый рот. Харука выдохнул от наслаждения, и на долю мгновения его аура ослабла.

Осознав это, Нино широко раскрыл глаза, тут же засиявшие золотым солнечным светом. Глаза Харуки тоже засветились, от беспорядочной смеси возбуждения и паники, вызванной необходимостью скрыть свою природу. Но ущерб был нанесен. Все посетители бара замерли и уставились на них двоих, словно время застыло. Когда Харука был связан, сила его ауры была не такой, как сейчас. Его родословная сильна, но смешение с Юной как-то смягчило ее. Или, по крайней мере, дало понять, что Харука недоступен в качестве партнера или источника. Тогда он чувствовал себя менее уязвимым. Защищенным каким-то врожденным способом.

Жаль. Это единственное преимущество, которое дала ему связь, меркло по сравнению со всеми остальными неудобствами, навязанными ему.

После казуса Харуки и Нино и короткой перепалки о том, кто будет платить (в которой Нино оказался триумфатором), они покинули бар. Водитель из поместья Бьянки уже ждал у обочины, они забрались внутрь и вскоре тронулись в путь.

Харука рассеянно смотрел в окно, когда услышал голос Нино в уютной тишине.

– Прости…

Он откидывает голову на сиденье и смотрит на Нино.

– За что?