Игрушка стаи - Джанель Морено

— Такова жизнь. Она несправедлива.

— Да, — согласился со мной кархан. — Иногда приходится создавать справедливость для себя самому, верно?

— Когда ниже падать уже некуда, в ход идут любые способы.

— Вот сейчас парочку и опробуем. У нас есть время, мно-о-ого времени. Я написал твоей рукой записку о том, что ты устала и хочешь побегать в обличье зверя, так что тебя не хватятся.

Всю ночь и утро? Кендар, которому обломились ужин и ночь? Как же не хотелось в это верить. Но как сложно было убедить себя в том, что Райан лгал.

— Не узнаешь местечко? — хмыкнул он.

— Я привыкла к более изысканным интерьерам.

— Твоя правда. Больше века назад здесь держали больных янтарной проказой. Бедные, они были лишены возможности выходить на улицу и видели солнечный свет лишь через крошечные окошки.

— Лепрозорий… — пробормотала я, поразившись очевидной, но в то же время жуткой догадке.

Да, я определенно обратила внимание на обветшалое здание, стоявшее обособленно. И узкие окна с массивными решетками запомнились, хоть изнутри я и не поняла, где нахожусь. Лепрозорий, если мне не изменяла память, мы видели на пути в лес. И Кендар сказал, что здание было давно заброшено.

Со стороны Райана было глупо везти меня сюда, но он просто отчаялся и не мог организовать все лучше. Мой крохотный призрачный шанс становился уверенным и ясным. Нужно было лишь продержаться как можно дольше. Они догадаются… Кендар, Брайт и Джессен — они обязательно проверят этот лепрозорий.

— Я приготовил для тебя много интересного. Наконец-то мы останемся наедине. Делить тебя с Дрейком было довольно забавно, но знаешь, я всегда был собственником. Хотя Динар наверняка захочет свой кусочек сладкого, но чуть-чуть попозже. В конце.

Меня передернуло от его "в конце". Райану это понравилось. Он вообще наслаждался каждой минутой этой безумной пытки. И как бы я ни пыталась выглядеть спокойной и бесстрастной, истинные чувства прорывались через маску равнодушия. Райана было жалко, как жалеют безумцев. Он вызывал отвращение, как прокаженный больной, один из тех, кого держали в этом доме. И, конечно, Райан заставлял бояться. Коктейль из этих ощущений обладал мерзким горьким привкусом. Оттенком крови и пыльной софы.

— Мне больше нравится ночь, но что-то есть очаровательное в этом дневном свете, да? Смотри, я даже папку с бумагой принес. Оставлю себе на память пару твоих портретов. Думаю, ты станешь началом.

Его глаза лихорадочно блестели.

— Я всегда хотел большего. Говорят, оргазм — это маленькая смерть, но ты только представь, какой силой будет обладать смерть настоящая. Представь, Лилиана, как тебя накрывает удовольствием, ты кончаешь, зная, что через минуту твоя жизнь оборвется навсегда.

— Ты псих, — сдавленно проговорила я.

— Возможно. Мне простительно. Даже если меня поймают, совет скажет что-то вроде "он тяжело переживал утрату семьи, его не научили ласке и любви". Вот увидишь, все пустят слезу и поверят. Хотя нет… не увидишь.

Он рассмеялся, довольный шуткой, а мне с каждой секундой все больше и больше хотелось проснуться. И понять, что все это лишь сон, самый обычный кошмар. Зажжется лампа, я окажусь в постели в доме Брайта. Выпью стакан воды и открою окно, чтобы впустить в спальню немного холодного воздуха.

Вода…

— Ладно, раз уж я все равно здесь, а ты планируешь развлекаться, может, покормишь меня и принесешь водички? Целая ночь прошла, я проголодалась.

— А может, тебе еще прическу сделать? — пробурчал Райан, сосредоточенно что-то набрасывая на белом листе. Судя по тому, что периодически он поднимал взгляд на меня, уже начал портреты.

— Как знаешь. Нравятся бесчувственные девицы — вперед. Я еще с детства желудок испортила. Сначала не ем больше шести часов. Потом меня тошнит. А потом я падаю в обморок. Самое то для портрета. Самка кархана на привале.

Райан выругался сквозь зубы и взглядом потребовал заткнуться. Но я поняла, что этот раунд за мной. Он поднялся, положил на стул листы и черный тонкий уголек. Дверь запереть не забыл, но все же это была маленькая, но победа. Еще немного времени для меня. Еще немного времени для Кендара…

Почему я постоянно о нем думаю, сидя в этом лепрозории, вдали от всех? Почему надеюсь увидеть в дверях не Брайта, не Джессена, а именно нелюдимого и хмурого Кендара Торна. Того, кто больше всех выводил меня из себя. Того, кто, казалось, ненавидел меня всей душой еще в поместье Торнов. Больше всего я боялась умереть, вдруг поняв, что влюбилась.

Сама того не понимая, отчаянно и крепко влюбилась в того, в кого влюбиться было невозможно. Невыносимо и больно.

Райан быстро вернулся с глиняной кружкой мутноватой воды и двумя кусками немного зачерствевшего хлеба.

— Да уж, — скептически хмыкнула я. — Умеешь покорить даму.

— Скажи спасибо Кену, он все ловко провернул. После пожара, пока мы приходили в себя и хоронили Айлу, Дрейка и Лиама, Кендар перевел дела на себя и они с Джессеном исчезли. Можешь себе представить наш с Динаром шок. Мы остались без гроша, на улице. С огромным желанием отомстить. А ты прохлаждалась в Райкарре, счастливая и беззаботная. Несправедливо, не находишь?

— Не нахожу.

— А я нахожу. Я вообще, малышка, устал от того, что меня постоянно ограничивают. Дрейк мешал. Я ему давно говорил: тебя надо было связать и трахнуть. Родила бы как миленькая, а после третьего бы даже втянулась. Но нет, он завел свою песню про доверие, про искренность намерений. Как будто до этого кому-то есть дело. Никто бы даже не узнал, где ты. Но Дрейк… слишком мягкотелый для главы стаи. Вот это…

Рукой Райан залез под рубашку и вытащил небольшой кулон-амулет на толстой длинной цепочке. От амулета исходило мягкое вишневое сияние.

— Символ стаи Торнов… я снял его с Дрейка. Разрыл свежую могилу и вытащил эту каменюку, чтобы ни одна шавка больше не смела мне указывать. Все думал, и зачем он мне? А теперь смотрю на твою шейку и у меня появляется отличная идея.

Я с трудом сглотнула воду. Райан проговаривал все слова хрипловатым полушепотом, жадно всматриваясь в меня, ловя волны страха.

— Пока ты будешь кончать со мной, я задушу тебя, Лилиана Морено. Этим кулоном. Очень символично, неправда ли? Ты должна была умереть от рук кого-то из нашей стаи. Этим кем-то буду я.

— Тебя надо лечить.

— Без сомнения. — Он улыбнулся. — Только увы… мой старший братик бросил меня. Я совсем один. Приласкаешь несчастного мальчика? Нет? Как хочешь. Все равно ведь я знаю, как тебя надо трахать, чтобы ты кричала. А не будешь, заставлю.

В один момент я не справилась с эмоциями и всхлипнула.

— Райан, хватит. В тебе же было что-то хорошее.

— Сгорело, — скривился кархан. — При пожаре. Который устроила ты.

— Вы все казните меня за свою семью, но посчитали правильным уничтожить мою. Это справедливо, Райан? Это правильно?