Никаких принцесс! - Мария Сакрытина

— Я просил называть меня по имени, когда мы одни, — перебивает его Ромион.

— Когда мы одни, — повторяет Дамиан и кивает на стражников.

Ромион пожимает плечами, и стража исчезает за дверью.

— Не надо!.. — начинаю, глядя им вслед. «Не надо, не уходите, останьтесь!» Но заканчиваю, конечно же, не так: — Не надо делать подобных жестов, Ромион! Ты обижаешь моего спутника! Туан…

— Да, моя леди? — ласково отзывается тот.

— Помолчи, Виола, ты заколдована, — отмахивается Ромион.

И тут Дамиан вставляет:

— Она сама его выпила. Ты что, не видишь? Ты же в разы сильнее меня в зельях, Ромион, ты что, не видишь? Она сама его выпила, по своей воле.

Ромион хмурится, глядя на меня. «Нет-нет-нет, не слушай этого страдающего глупца, я заколдована, заколдована я! Спасите меня кто-нибудь!»

— Не… — опять начинаю я. И снова: — Не смейте говорить обо мне так, словно меня нет рядом! Я здесь, и я все понимаю.

— Простите, Ваше Высочество, — кротко отвечает Дамиан, бросая на меня быстрый взгляд. — Могу я задать вам один вопрос?

«И ты прозрел? Свершилось! Ну все, Туан, ты попа…»

— Вам нравится быть феей?

«Да что ж ты такой… глупый?! Нет, не нравится, меня подчинили, мне слова не дают сказать, и мне на шею вешается сумасшедший злодей, спаси меня, что же ты стоишь?!»

— Да. Намного больше, чем вздыхать вместе с тобой, глядя на закат, и ждать, когда ты наконец решишься взять меня за руку.

«Ой, не-е-ет! Боже мой, Дами, прости, это не я, это Туан, я не хотела!..»

Дамиан кивает:

— Благодарю, Ваше Высочество.

Я отчаянно смотрю на него, пытаюсь поймать взгляд. «Спаси меня!»

— Ромион, я тебе еще нужен?

— Дами, — выдыхает король Сиерны. — Но посмотри же на нее! Как ты не видишь: здесь что-то не так! Да, она выпила «Эликсир…» по своей воле, но…

— Роми, как ты не видишь, что Ее Высочеству противно мое общество! — повышает голос Дамиан. — Ты оскорбляешь наследницу королевы фей, — и, открывая дверь, бросает мне: — Хорошего вам вечера, принцесса.

— И вам, милорд, — машинально отзываюсь я.

Фальшивые слова горчат на языке и звучат неправильно, но Дамиан только кивает в ответ и мягко закрывает за собой дверь.

Я так и знала. А ведь пел мне: «Я тебя люблю, я тебя в обиду не дам, я всегда буду рядом!» Где он, когда я в беде?! Пошел тешить уязвленную гордость, за которой очевидного не видит? Даже его брат заметил, а с ним мы и вполовину не были так близки!

— Так, еще раз повторите-ка, юноша, кто вы такой? — тянет Ромион, не сводя глаз с Туана.

— Мой король…

— Я не ваш король.

— Простите… Принцесса… — Туану, видимо, все это надоедает, и он использует последний козырь: бросается передо мной на колени, цепляясь за рукав моего платья. — Моя госпожа, я не понимаю… Что я сделал не так? Прошу вас, скажите, я все исправлю! — звучит это истово и заученно, как будто Туан выразительно читает по бумажке. Или говорил подобное не раз.

— Ромион! — Я обнимаю Туана за плечи и помогаю встать. Точнее, он заставляет меня это сделать. — Что ты делаешь? Туан мой спутник, мое счастье и моя любовь…

— Виола, если бы я тебя не знал, я бы, может, и поверил, — усмехается Ромион, изгибая бровь. — Ты скорее откусишь себе язык, чем назовешь кого-то «счастьем».

«Что, Туан, съел?»

— Ты не понимаешь, Ромион. Это любовь. Да, я влюбилась. Да, я теперь знаю, что это такое. И если ты посмеешь забрать у меня это большое и настоящее чувство, как уже один раз сделал, теперь я так просто стоять и молчать не буду.

— Ты и тогда не молчала.

— Полагаю, мы поняли друг друга?

— Это ты у королевы фей таких фраз нахваталась? — усмехается Ромион. — А может, я все-таки запру этого артиста, твое, хм, счастье, в темнице? Ты сможешь его навещать.

«Да, пожалуйста! И ключ выброси!»

— Ромион, это не смешно.

— А кто смеется, Виола? Ты же знаешь, — он прямо-таки пронзает Туана взглядом, — счастья много быть не должно. Это вредно, когда счастья много. Так что давай я его в чисто целительских целях все-таки запру?

Я привлекаю Туана ближе.

— Даже не смей.

— Ну, нет так нет. Но я буду за вами следить, господин спутник. — Ромион одаривает Туана еще одним тяжелым взглядом. — И не советую вам показываться рядом с моим братом. Он последнее время не в себе. Если заколдует, я ему только спасибо скажу.

— Дорогая, кажется, я не смог понравиться твоему другу, — громко шепчет мне на ухо Туан.

Я открываю рот, но Ромион отмахивается:

— Виола, избавь меня от той чепухи, которую ты последнее время изрекаешь просто как баньши, без остановки. И да, твои комнаты готовы, а вот для твоего… спутника…

— Мы будем жить вместе! — вставляет Туан, удивив всех.

— Что?

— Ваше Величество, моя леди не может остаться одна…

— Да? С каких это пор? Раньше она очень неплохо оставалась одна. Она только и делала, что оставалась одна, и ей это нравилось. — Ромион снова в упор смотрит на меня.

— А сейчас я изменилась! — говорят мои губы. — Я влюбилась и изменилась! Ромион, мы с Туаном живем вместе, таковы порядки Садов. Ты должен уважать традиции других народов…

— Понял, — перебивает Ромион. — Понял. Только, пожалуйста, замолчи. Живите вместе. Делайте что хотите. Только Дамиану на глаза не попадайтесь, он еще после того турнира в себя не пришел… Виола, зачем ты вообще вернулась? Может, прогуляешься обратно в свои Сады? Раз уже тебе нравятся тамошние порядки.

Рассказала бы я, как они мне нравятся, если б не этот, что б его, мой спутник.

— Я вернулась в школу, Ромион. Я правильно понимаю, ты не хочешь видеть меня в своем дворце? Договор с Садами тебе уже не нужен? — Какой еще договор?

Но Ромион вздыхает.

— Звезды! Как хочешь. Иди… Отдохни, Виола. Ты устала.

— Моя принцесса! — Туан уже у двери. — Прошу вас.

Я иду к нему, но у порога резко разворачиваюсь — быстрее, чем Туан успевает меня одернуть.

— Ромион, я хочу съездить в театр.

— К мачехе? — удивляется Ромион. — Зачем?

Кролик, до этого сидевший тихонечко у меня на руках и притворявшийся меховой оторочкой рукава, дергает ушами.

— Дорогая, ты хочешь в театр? — голосом махрового простачка говорит Туан. — Конечно, я тебя отвезу…

— Хочу. Сегодня. Ромион, прошу тебя.

— Хорошо, я прикажу подать карету к шести, — отвечает Ромион. — Но сегодня там не дают представления… Ты к Изабелле, я понял. Хорошо. Между прочим, милый кролик. Не советую везти его к мачехе, она последнее время помешалась на белых кроликах — скупает их, кажется, со всего мира. То ли к кроличьему рагу пристрастилась, то ли шубу себе шьет.